Суббота, 18 ноября 2017

Екатеринбург: -3°

$ 59,63 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 18.11.2017 € 70,36 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 18.11.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 18 ноября 2017

Екатеринбург: -3°

$ 59,63 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 18.11.2017 € 70,36 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 18.11.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 18 ноября 2017

Екатеринбург: -3°

$ 59,63 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 18.11.2017 € 70,36 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 18.11.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Как не остаться без будущего. Интеллекция Андрея Себранта, «Яндекс»

×
Интеллекции 17 августа в 18:00
В материале:

Себрант Андрей, Яндекс

Вместе с Андреем Себрантом подводим технологические итоги года.

Презентацию, которую Андрей Себрант показывал на лекции, можно посмотреть и скачать по ссылке: yadi.sk/i/RC45EWYu3M84Gg

Краткий конспект лекции

(Также есть полная расшифровка лекции)

1. Перемены

Прямо сейчас перестраиваются целые отрасли промышленности. Так, до 2050 года многие европейские страны планируют отказаться от использования двигателей внутреннего сгорания, что повлечёт за собой изменение всей индустрии их производства и инфраструктуры (сети заправок, нефтеперерабатывающие заводы и т.д.). В то же время вузы продолжают готовить специалистов по разработке двигателей внутреннего сгорания, а наука продолжает заниматься их совершенствованием. «Это стремление попасть в будущее, которого нет».

Радикальные перемены в ближайшие 10-20 лет произойдут в следующих областях:

  1. аддитивные технологии (3D-печать),
  2. биотехнологии (CRISPR и т.д.) и медицина,
  3. blockchain (плоские распределённые платформы),
  4. возобновляемые источники энергии и новая энергетика,
  5. сельское хозяйство (биотехнологии, робототехника, машинное обучение),
  6. транспорт
  7. и это ещё не всё.

2. Что произошло в области машинного интеллекта за год

Граница, разделяющая человеческое и не-человеческое, начала резко смещаться.

Компьютер AlphaGo обыграл мастеров го — игры, которая считается одной из самых интеллектуальных, в которой интуиция и чувство гармонии важны для победы едва ли не больше, чем знания и опыт.

Бот обыграл человека в Dota 2.

Сотрудники «Яндекса» Алексей Тихонов и Иван Ямщиков создали нейросеть, которая умеет генерировать музыку в стилях разных композиторов. Эта нейросеть написала произведение в стиле Александра Скрябина, которое высоко оценили эксперты по его творчеству.

Эти примеры показывают, что машины уже умеют выполнять задачи, в которых велика творческая и/или интуитивная составляющая — задачи, которые раньше считались прерогативой человека.

3. Как машины учатся и заменяют людей

Машине больше не нужно задавать правила, которым она должна следовать. Она умеет самообучаться, после чего допускает крайне мало ошибок — гораздо меньше, чем человек.

В случае, если человек выполняет задачу, которая легко алгоритмизируется, его может успешно заменить машина.

4. Четыре правила выживания для человека после 2020 года

  • Быть готовым учиться и переучиваться всю жизнь. Жизнь многих профессий станет короче жизни людей, а про самые интересные профессии мы ещё даже не догадываемся.
  • Лидировать в команде творческих людей и машин.
  • Уметь обучать алгоритмы, а не только людей.
  • Иметь смелость делегировать задачи машине, а не только людям. И иметь мудрость отличать, что кому делегировать.

Фотоотчёт

Вопросы Malina.am

Екатерина Дегай: В сентябре главной мыслью твоей лекции была доступность технологий — буквально из розетки. А в этот раз, получается, совместное творчество людей и машин.

Андрей Себрант: Доступность технологий — это причина того, почему нужно учиться работать рядом с машиной. Если ты это у себя на заводике не организовал, то у твоего конкурента найдутся ребята посмелее, они это организуют, получат конкурентное преимущество и выживут.

Но делегирование задач машинам — полбеды. Есть более сложная задачка, с которой я столкнулся, когда разговаривал с компаниями, которые начали внедрять такое делегирование у себя. Они говорят: «Мы выяснили, что у нас есть два типа начальников. Первый тип готов нанимать сотрудников сильнее себя и не испытывают проблем с умными машинами: «Я таких гениев переваривал — переварю и машину». А другие держатся за кресло, нанимают людей слабее себя и панически боятся машин: «Вдруг машина меня без работы оставит?». К сожалению, вторых больше.

Остальные вопросы

ЕД: Год назад я попросила тебя сформулировать три главных технологических тренда, и ты сказал: на первом месте медицина, на втором — транспорт, на третьем месте — в равной степени финансовые технологии и образование. Изменилось ли за год твоё мнение?

АС: Тут есть географические проблемы. Год назад я обтекаемо говорил, что в медицине многое зависит от законодательства, потому что текущая российская законодательная база препятствовала по-настоящему широкому внедрению умных решений. К сожалению, с тех пор был принят закон о телемедицине, который оставит нашу страну позади. По этому закону остался полный запрет на дистанционную постановку диагноза.

Расскажу известный случай. Одного врача вызвали в далёкую деревушку. Доехать туда нереально; на вертолёте — погода плохая. При этом в деревушке есть нормальная связь. Врач по скайпу связался с больным, послушал, посмотрел и смог поставить правильный диагноз и назначить лечение.

В современной России, если ты ставишь диагноз без физического контакта с больным, — всё, вон из профессии и вообще в тюрьму. Медики ребята консервативные: «Я должен взглянуть! Я должен пальпировать! Без этого диагноз поставить нельзя!». Консультировать удалённо можно, а диагноз ставить нельзя. Мы говорим: «Ребята, если на МКС что-то случится, вы же не полетите туда пальпировать».

В законе о телемедицине расширены возможности дистанционной диагностики и консультации, но диагностирование по-прежнему невозможно. А у нас страна так устроена, что не до каждого больного можно доехать, чтобы попальпировать. Но медики стоят насмерть.

ЕД: Теперь у тебя другой рейтинг трендов?

АС: Да. Медицина — на первом месте в мире, но не в России.

Финансы… История вокруг блокчейна в России благодаря вниманию высоких персон получила административную поддержку. Это России помогает. Это означает, что блокчейн может серьёзно продвинуться — не обязательно в виде финансовых инструментов типа криптовалют, а в виде, например, инструментов, которые позволят упорядочить учёт и ведение разных реестров, в первую очередь недвижимости и землепользования.

ЕД: Предыдущая интеллекция была как раз про блокчейн, ещё прочитал Саша Иванов из компании Waves. Сказать, что вокруг блокчейна хайп — ничего не сказать. Зрители на лекции едва поместились в зал. Это какое-то сумасшествие.

АС: Это нормально. Это пройдёт.

ЕД: Как ты относишься к блокчейну и криптовалютам?

АС: Валюты тесно связаны с современным государственным устройством нашей планеты. Пока с валютой проводятся эксперименты, на них смотрят с интересом. В Америке на государственном уровне принята практика, что пока технология ничем не угрожает государству, фиг с ней, пусть будет. Разбросали семена — какие-то взойдут, какие-то не взойдут. Но не надо этот газон сразу дустом поливать, чтобы ничего не росло. Когда вырастут небольшие саженцы, решают: «Этот саженец — в кадочку, дальше бонсая он нам не нужен, потому как тень от него будет большая. А эти пускай растут; эти мы ещё и деньгами польём». Если продолжить метафору, то блокчейн решили полить деньгами. Криптовалюты — «Выросли, отлично; посмотрим, как это живёт». Но поскольку валюта — это важный инструмент государственного управления, то в тот момент, когда оборот криптовалюты сравнится с эмиссией национального банка, её зарегулируют. Собственно, SEC, американская комиссия по ценным бумагам, не далее как в прошлом месяце начала жёстко регулировать ICO. Дальше, после зарегулирования, можно продолжать в это играть, но, блин, как с чёрным рынком. Ты можешь торговать наркотиками и получать миллиарды, но за это могут посадить или пристрелить.

ЕД: Есть люди, которые готовы всё вложить в криптовалюты.

АС: Да, и особенно мне нравятся люди, которые при наших ценах на электричество скупают графические карты — то есть пытаются соревноваться с китайскими майнерами. Ну, вперёд. Это просто процентная потеря денег. Но майнят же! И всё ещё надеются.

ЕД: А транспорт? В июле объединились «Яндекс.Такси» и Uber. Для чего? Чтобы вместе развивать технологии? Чтобы вместе заработать больше денег? Потому что в одиночку сложно?

АС: Там довольно сложная история, я не буду её всю рассказывать. Но это история win-win, когда выигрывают обе стороны. У Uber есть понятная проблема: он убыточен. Он с дикой скоростью жжёт деньги: субсидирует поездки, выходит на новые рынки, вкладывает бешеные деньги в маркетинг на этих новых рынках, выплачивает водителям деньги до того, как они что-то заработали. Всё это на фоне скандалов. В общем, «Уберу» финансово тяжело. И главное, он уже не везде может победить. В Китай они так и не смогли прорваться, потому что китайцы хорошо умеют ставить законодательные барьеры. В Китае есть свой Uber — сервис Didi, и в конце концов Uber просто продал свой бизнес Didi целиком — хоть какие-то деньги отбил — и ушёл.

Сотрудничество «Яндекса» и Uber — гораздо более выигрышная история: Uber становится совладельцем — да, миноритарным, но процентов у них довольно много — в совместной компании, которая оперирует на рынке, где «Яндекс» немножко лучше разбирается; у нас просто физически большая доля этого рынка. Плюс на рынках России, Белоруссии и Казахстана наше картографическое решение лучше уберовского. У Uber были постоянные проблемы с качеством построения маршрута — они снимаются, потому что водители Uber будут пользоваться нашим софтом.

На следующий день после объявления сделки капитализация «Яндекса» как группы компаний подскочила. А Uber в Америке очень хвалили: «Молодцы, теперь на российском рынке не будут жечь ни копейки. Вся прибыль, какая бы ни была, вся твоя, а ты ничего не делаешь, потому что операционное управление у «Яндекса».

ЕД: Получается, это вопрос про деньги, а не про технологии. Вам технологии Uber не нужны — у вас и так всё классно.

АС: Нам не нужны технологии Uber, которые стоят на машинках. Но это далеко не единственные технологии Uber. Я не хочу залезать в детали, но надо понимать, что Uber — компания про big data и машинный интеллект. Думаю, что инженерам и математикам — и Uber и нашим – есть чем поделиться друг с другом. Наверняка будет приличное взаимообогащение.

ЕД: Год назад я спросила, что ты думаешь про все эти государственные инициативы — AutoNet, NeuroNet и прочее. Ты ответил: «Пусть они пишут дорожные карты, а мы работать будем». Изменилась ли твоя позиция теперь? Кстати, Дмитрий Песков из АСИ совсем недавно тоже выступал на этой сцене и рассказывал о профессиях будущего.

АС: В области всяких НейроНетов, наверное, нет — там действительно странные люди пишут странные дорожные карты. Дима Песков — это немножко другое, это молодые профессионалы и создание отдельного элитарного обучения для самой талантливой молодёжи. Причём элитарное обучение — это не только французская спецшкола; это может быть обучение ребят, которые гениально занимаются софтом для 3D-принтеров и создают 3D-модели, которые не создаст ни один инженер.

ЕД: Может ли такой государственный институт быть эффективным и полезным?

АС: Такой — может. Систему спецшкол наш Минобр сильно разгромил. Вы тут, в Екатеринбурге, счастливые люди, у вас СУНЦ есть.

ЕД: Целая одна школа.

АС: Это великое дело. Во многих городах таких школ нет.

Дима Песков и его команда делают всё, чтобы талантливые ребята получили возможность развивать свои таланты с ранних лет. Причём неважно, в чём они талантливы — это может быть талантливый оператор дронов, или талантливый мейкер, который руками может что-то такое спаять, что в НИИ будут ещё три года придумывать, или талантливый программист, или ещё кто-то. Минобр на это не способен категорически, он способен только рядовой расходный материал производить.

ЕД: Дмитрий Песков несколько раз повторил, что классические вузы в ближайшем будущем окажутся не нужны. Ты разделяешь его мнение?

АС: Абсолютно. Вузы останутся как социальный институт, но местом, где готовят людей, строящих будущее, — нет.

Прости, я снова должен похвалить яндекс-программу. У нас есть Яндекс.Лицей. В нём мы обучаем хорошо подготовленных людей — не учителей школы, там не бывает хорошо подготовленных, а из других образовательных центров. Подчёркиваю, я говорю о средней, типичной школе, а не о том, что не бывает отдельных талантливых учителей. Бывают, и ещё какие, но сотен преподавателей информатики с таким уровнем подготовки, чтобы они хорошо обучали машины учиться, нет. Но во многих городах России есть достаточно центры подготовки и профессиональные люди, и наши эксперты могут подготовить их для работы со школьниками. Эти люди при круглосуточной поддержке лучших экспертов «Яндекса» два-три года учат детишек, которые приходят в эти центры, программированию на Python.

Мы в «Яндексе» считаем, что через несколько лет за счёт того, что суперкрутой код уже написан и выложен в открытый доступ, для того чтобы адаптировать возможности TensorFlow или CatBoost для любого свечного заводика или рекламного агентства, нужен будет только человек, у которого три года hands-on практики с Python и немножко мозгов. Но, как правило, если человек три года учит Python, у него мозги немножко развиваются.

ЕД: На «Интеллекциях» выступали гости из Иннополиса, Игорь Носов и Кирилл Семенихин. В Иннополисе создают вроде бы вуз новой формации — но форма-то у него традиционная. Это какой-то заповедник для IT-специалистов. Как он встраивается в новое понимание образования?

АС: Никак. Все эти IT-кластеры и вузы внутри них — это как в «Сколково». Иннополис не сильно отличается от «Сколково». Там абсолютно традиционная внутренняя система образования — все эти бизнес-школы, школы стартапов.

ЕД: То есть мало позвать иностранных преподавателей и собрать лучших студентов, чтобы создать новый вуз.

АС: Конечно. Во-первых, иностранные преподаватели быстро разбежались, и те, что остались, не лучшие. Но даже если не брать это во внимание, а посмотреть на форму…

Я в последнее время люблю пугать людей, которые учатся на MBA. Несколько крупных международных школ MBA имеют программы, по которым возят студентов по разным странам мира, чтобы студенты своими глазами увидели, как устроены Китай, Россия, Европа. Когда они приезжают в Москву, то посещают «Яндекса», и я читаю им какую-нибудь лекцию. В последнее время я начинаю эту лекцию с двух слайдов с цитатами Черчилля. Первая: «Генералы всегда готовятся к прошедшей войне». Вторая: «Война слишком серьёзное дело, чтобы доверять её генералам». Я говорю: «Ребята, из вас готовят этих самых генералов. Вы изучаете кейсы, которые не имеют никакого отношения к будущему. И поэтому вам, в общем, и будущее доверять нельзя». И это про лучшие американские бизнес-школы. Что уж говорить про наши.

ЕД: Дмитрий Песков убеждён, что первой грамотностью должна быть цифровая грамотность, и программирование и понимание алгоритмов — такой же базовый навык, как чтение. Ты согласен?

АС: Конечно. Лозунг «программирование — вторая грамотность» означает, что грамотность с пелёнок — это не изучение русского языка по программе русского языка. Если ребёнок рос, читая много книжек, просматривая хорошие фильмы, сочиняя стихи или повести в свои шесть лет, то это и есть настоящая грамотность. А не отметки по русскому языку в школе имел.

Так же должно быть и с алгоритмическим мышлением. Но это ни в коем случае не изучение языка, не чтение книжек по программированию — это игра в игрушки, которые ведут себя как сложная алгоритмическая система.

ЕД: Дмитрий несколько раз повторил, что вообще все должны обладать знаниями в области программирования.

АС: Это не знания, понимаешь? Тут мы с ним немножко расходимся. Может быть, мы просто используем разные слова для описания одного и того же. Это не знания. Как у человека, который ещё не начал изучать правила русского языка, а уже пишет хорошие стихи, есть чувство языка, так же должно быть и чувство красоты алгоритмов.

И я бы пошёл ещё дальше. Я по образованию физик, и меня всегда задевало, что человека, который путает «-тся» и «-ться», считают предельно некультурным, а человек, который на полном серьёзе считает, что радуга это цветные капельки в небе — это нормально!

ЕД: Я заговорила с Дмитрием о ренессансе гуманитарных профессий, и он этот тезис напрочь отверг. Что думаешь ты?

АС: Давай договоримся о терминах. Что значит «ренессанс»?

ЕД: Сейчас востребованы люди, которые обладают пониманием алгоритмов, знанием технологий. Они реально самые высокооплачиваемые. Но разве технология не должна быть связана с человеком? И это означает, что гуманитарии тоже очень нужны, и интерес к гуманитарным профессиям должен вернуться. Дмитрий сказал, что нет.

АС: Гуманитарий гуманитарию рознь. Расскажу историю об одном из самых интересных знакомств, когда у меня голове что-то переключилось. Это произошло на конференции в апреле этого года в Штатах. Там за ланчем людей тасуют, чтобы за столом оказывалась совершенно случайная публика. По правилам каждый должен представиться и в двух словах рассказать, чем он занимается. Я оказался за одним столом с девушкой, которая… Знаете, что такое Alexa? Это персональный ассистент, разработанный «Амазоном», который живёт в их девайсах. Так вот девушка представилась: «Я руководитель Alexa Personality Team». Что? После обеда я к ней подошёл — меня заинтересовало, что значит Alexa Personality Team и кто эта девушка. Оказалось, что девушка — психолог. А Alexa Personality Team — это команда из 20 человек, среди которых есть два или три сильных аналитика, а все остальные — сценаристы, которых купили в Голливуде, несколько психологов, несколько филологов. И они разрабатывают личность персонального ассистента.

Согласитесь, красивая история. Сегодня Alexa — это персональный ассистент, который решает тупые повседневные задачи: «Alexa, включи музыку», «Alexa, завтра надо заказать стиральный порошок, он кончился», «Alexa, чего там сегодня в новостях?». Но прогресс железок и софта приведёт к тому, что технически через пару-тройку лет Alexa сможет быть бэбиситтером. Она сможет слушать ребёнка, наблюдать за его передвижениями по дому, если нужно — соску дать, попу подтереть. Amazon проводил опрос, оставят ли родители ребёнка со своей домработницей. Все говорят, что вряд ли. И в Amazon поняли, что надо тихо и плавно, без резких движений, создавать личность Алексы, чтобы к тому моменту, когда станет доступен функционал бэбиситтера, ты к ней относился так: «Этой ребёнка доверю!».

И это задача для голливудских сценаристов и психологов, а не инженеров. При этом коды всё равно нужно писать. Под 20 человек, которые разрабатывают личность персонального помощника, 2000 человек будут писать код и разрабатывать железки. Если говорить про неприятные количественные характеристики, боюсь, такого количества гуманитариев на топовых высокооплачиваемых профессиях, как сейчас программистов, наверное, не будет. Но что эти тысячи программистов без нескольких десятков сильных гуманитариев?

ЕД: Мы с Дмитрием сошлись на том, что в идеале в каждом человеке должно быть и то и другое. Универсальный человек, как Леонардо Да Винчи.

АС: Идеалов не бывает. Я привёл классический пример: казалось бы, Alexa — суперпередовая история с искусственным интеллектом, но при этом её интеллекту нужны психологи и сценаристы, которые воспитают такую машину, что ты доверишь ей своего ребёнка.

ЕД: В твоей презентации был важный тезис: нужно всё время учиться.

АС: Я могу его ещё десять раз повторить.

ЕД: А как учишься ты?

АС: С удовольствием (смеётся). Мне в каком-то смысле легче, чем остальным. Я от 8 до 12 часов в день провожу в компании, где, во-первых, ребята молодые и поэтому страшно бойкие, а во-вторых, большинство из них ещё и офигенно талантливые. Чтобы общаться с ними на равных и чтобы меня не рассматривали как унылого старпёра, который достался им по наследству от старого «Яндекса», приходится постоянно учиться. Чтобы разговаривать с Ваней на равных и ставить ему задачки типа «научить нейросетку писать Скрябина», я должен учиться, потому что иначе Ване со мной будет неинтересно разговаривать. И будет чудовищно обидно, если Ване станет неинтересно со мной разговаривать.

ЕД: Главный вопрос всего проекта «Интеллекции» — место человека в стремительно меняющемся мире. Как ты думаешь, какое это место?

АС: Ответ будет странный: оставаться человеком. В стремительно меняющемся мире оставаться человеком — со своими ценностями, идеями, да и просто уверенностью в себе — становится всё сложнее.

Оставаться человеком в том числе означает не воспринимать машину как угрозу. Поскольку я человек, это даёт мне уверенность в себе: мы с ней договоримся, как с сильным партнёром — странным, чужим.

Место человека в меняющемся мире ровно это и есть: место человека, а не пешки, не придатка машины, не второсортного материала. Подумайте, в чём место человека в этом мире, — его и занимайте.


«Интеллекции» — совместный проект телеканала Malina.am, благотворительного фонда Владимира Потанина, Президентского центра Б. Н. Ельцина и УрФУ

Организаторы



Генеральный информационный партнёр

Партнёр

Ведущая: Екатерина Дегай

Оператор: Илья Одношевин, Максим Черных, Роман Бороздин

Режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!


Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, я даю согласие на обработку моих персональных данных

Будьте с нами!
×

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
×
Наверх^^