Пятница, 23 июня 2017

Екатеринбург: +16°

$ 59,66 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 23.06.2017 € 66,68 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 23.06.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 334₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 9,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 23 июня 2017

Екатеринбург: +16°

$ 59,66 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 23.06.2017 € 66,68 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 23.06.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 334₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 9,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 23 июня 2017

Екатеринбург: +16°

$ 59,66 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 23.06.2017 € 66,68 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 23.06.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 334₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 9,00% По данным ЦБ РФ.

Юлия Рутберг: «Приходишь в гримёрку — заплаканные глаза, опухшее лицо, вся в синяках — и думаешь: «Господи, какое же это счастье»

×
Разговор на Малине 6 апреля в 12:59
В материале:

Театр им. Вахтангова

Театр им. Вахтангова показал в Екатеринбурге спектакль «Медея». После спектакля актёры Юлия Рутберг и Григорий Антипенко и режиссёр Михаил Цитриняк встретились и поговорили со зрителями о самом важном — любви и работе души.

Екатерина Дегай: «Тот, кто был счастлив в любви, не имеет о ней никакого представления» — эту фразу театр Вахтангова сделал слоганом спектакля «Медея». Как вы трактуете эту фразу?

Григорий Антипенко: Не хочется говорить банальные вещи, что вообще ничего в жизни не бывает без испытаний, которые позволяют нашей душе расти и развиваться — но в общем в этом и есть жизнь. Душа не воспитывается на бесконечной радости, глупости и шутках. Любовь — это прежде всего испытание, и наш спектакль лишний раз напоминает человеку, что это совсем не простая история и что мы все ответственны за взаимоотношения между людьми — в первую очередь, мы ответственны, и спрашивать надо с себя.

Юлия Рутберг: Кому-то свойственно терпеть, кому-то несвойственно терпеть; все люди разные, и все правы.

Чего мы хотели в нашем спектакле? Мы хотели, чтобы люди, которые приходят в зал, подключились к нашим размышлениям, чтобы у них возникли чувства, эмоции. Ведь важно, чтобы спектакль был диалогом со зрителем.

Спектакль, который мы вам привезли, как и всё, что привозит театр Вахтангова, сделан на определённом уровне профессионализма. И вы абсолютно правильно делаете, когда судите нас строго.

Судите нас строго, потому что мы сильный театр, мы умный театр, и мы — театр, который приезжает не только развлекать вас, а совсем даже и не развлекать. Мы воспринимаем вас как собеседников.

Михаил Цитриняк: Я считаю, если на спектакле не плакали, не смеялись, это спектакль плохой. На спектакле что-то должно произойти. Причём театр воздействует сильнее, чем кино. Это другое искусство. Потому что зритель додумывает.

ЕД: Григорий, вы с 2011 года служите в театре Вахтангова. Язон в «Медее» был вашей первой ролью. Что это за спектакль для вас?

ГА: Я здесь в творческом смысле самый молодой, самый неопытный. Я учусь. Для меня попасть в Вахтанговский театр — это событие, которое я до сих пор пытаюсь осмыслить.

Я играл и продолжаю играть во многих театрах, гастролирую по всей стране и ближнему зарубежью и понимаю, что более намоленного пространства, более великой сцены, чем Вахтанговский театр, просто не существует.

И, конечно, это ответственность. Потянешь ли ты рядом с ними, с этими великими и замечательными?

ЕД: Юлия, вы тоже работали во многих театрах, но официально состоите только в труппе театра Вахтангова — с 1988 года. Это бесконечная верность.

ЮР: Я вообще верный человек. Меня надо довести, чтобы я взвилась.

Могу сказать только одно: меня брал Михаил Александрович УльяновМихаил Ульянов — художественный руководитель театра им. Вахтангова с 1987 по 2007 год. Это был первый курс, который он набирал в качестве художественного руководителя. 22 года я прожила с Михаилом Александровичем, великим артистом, совершенно невероятным человеком и потрясающим художественным руководителем. Когда-то Рубен Николаевич СимоновРубен Симонов — художественный руководитель театра им. Вахтангова с 1939 по 1968 год поставил его, ЯковлеваЮрий Яковлев, Народный артист СССР, ШалевичаВячеслав Шалевич, Народный артист РCФCР, ЛановогоВасилий Лановой, Народный артист СССР, БорисоваАнатолий Борисов, Заслуженный артист РФ, МаксаковуЛюдмила Максакова, Народная артистка РСФСР на первую линию. Чего добивался Рубен Николаевич? Чтобы были профессиональные артисты — так называемые беговые лошади. Ведь чем растёт артист? Ролями.

Михаил Ульянов. Фото vakhtangov.ruМихаил Ульянов. Фото vakhtangov.ru

То же самое сделал Михаил Александрович Ульянов. Нас было 10-12 человек, и он поставил нас на первую линию и сделал из нас беговых лошадей. И сегодня ровно эти актёры являются опорой и средним поколением нашего театра.

Дело ведь не в том, что ты в данный момент гламурное, медийное лицо. Важно, что ты в данный момент умеешь что-то делать. В театре Вахтангова всегда ценился и ценится профессионализм — и художников, и композиторов, и режиссёров, и балетмейстеров.

Последнее потрясающее дело очень больного, но по-прежнему великого Михаила Александровича было — договор с Римасом ВладимировичемРимас Туминас — художественный руководитель театра им. Вахтангова с 2007 года. Если бы Михаил Александрович не ушёл из жизни, Римас Владимирович бы не приехал. Он об этом много раз говорил. У них не было ничего подписано, но он обещал Михаилу Александровичу. А Михаил Александрович был таким человеком — когда ты ему что-то обещал, или когда он смотрел тебе в глаза…

Римас Туминас. Фото vakhtangov.ruРимас Туминас. Фото vakhtangov.ru

Вот есть у нас в театре женский батальон. И мы уже вот так (проводит ребром ладони по горлу) с капустниками обалдели. И у театра были горькие времена, потому что Михаил Александрович болел. Горькие времена, но мы держались. Мы сказали: «Никакого капустника! Над чем смеяться?» И вдруг мы встречаем Михаила Александровича в буфете. Он смотрит на нас и говорит: «Девчата, надо сделать капустник». И девчата на него смотрят — пять человек: АроноваМария Аронова, Народная артистка РФ, ЕсипенкоМарина Есипенко, Народная артистка РФ, СотниковаЕлена Сотникова, Заслуженная артистка РФ, ЧиповскаяОльга Чиповская, Заслуженная артистка РФ и я. И понимаем, что мы не можем ему отказать. И Римас Владимирович не смог отказать памяти этого великого человека.

И понеслась душа в рай — пришёл Римас Владимирович на очень тяжёлое пространство. Надо было разгребать Авгиевы конюшни? Надо. Надо было держаться и воскресать из пепла? Надо. Были ли прекрасные артисты? Всегда были. Был ли репертуар? Всегда был! Про нас иногда говорят: «Вот раньше был театр…» Мы никогда не были ниже плинтуса. Это неправда!

У нас болел великий Акела, а мы ни разу не позволили себе сказать: «Акела промахнулся». Никогда. Мы обожали Михаила Александровича.

Он воспитал среднее поколение — и мы сегодня играем. Он воспитал наше отношение к театру: для нас театр — дом. Я не то что никогда не думала куда-то уходить; для меня то, что происходит в театре, первостатейно. Я делаю это не потому, что у меня трудовая книжка лежит в театре Вахтангова, а потому что это смысл. Сначала театр Вахтангова, а потом все остальные — спектакли, вечера, кино и так далее.

Работать в театре Вахтангова — это гордость и большая ответственность. Нам трудно. Мы уже не первый год самые сильные. Самыми сильными стать — как рывок — это возможно. А вот удерживать позицию самого сильного… Вот здесь можно нашему театру поклониться. Не первый год мы самые сильные. Причём дело даже не в том, что мы на 8 рублей обошли МХАТ или что мы экономически приблизились к уровню Большого театра. Дело в том, что спектакли, которые делаются в нашем театре, — это просто кладовая солнца.

Есть ли у нас провалы? Есть, дорогие мои! У нас есть провалы. Спектакли, которые закрываются. Средние артисты. Иногда хорошие артисты играют плохо; я иногда играю плохо. Мы как нормальный и сильный театр в этом признаёмся.

У нас живые люди, много молодёжи, много всего. У нас стало много всяких территорий: большая сцена, малая сцена, новая сцена, арт-кафе, студия — и ещё открываются. Мы империя. Да, это прекрасно, но вы знаете, что такое империи. Мы просто как заведённые зайцы. Но я должна вам сказать, что театр Вахтангова — это азартный Парамоша. И я надеюсь, что в этом азарте мы справимся — и будем привозить к вам и спектакли Римаса Владимировича, и спектакли других режиссёров, и спектакли молодых ребят, разные. Мы будем вести себя как азартный Парамоша.

Вопрос из зала: В 1997 году вам была присуждена премия «Чайка», в 2012 году — «Хрустальная Турандот». Что вам ближе и роднее? И за это время — за 15 лет — как изменилось ваше отношение к этим премиям?

ЮР: Премии — это здорово и приятно, но я не лукавлю, поверьте: когда я договариваюсь о работе на берегу, я никогда не думаю о премиях. Я думаю о смысле. Для меня премии — это пряник. Но поскольку в моей жизни было много кнута, без которого я бы не стала тем, кто я есть, то я отношусь к этому философски. Рада я премиям? Очень. Но у меня можно отобрать все премии — но не возможность выходить на сцену. Вот это и составляет смысл моей жизни.

Юлия Рутберг в роли Козочки в спектакле «Улыбнись нам, Господи». Фото vakhtangov.ruЮлия Рутберг в роли Козочки в спектакле «Улыбнись нам, Господи». Фото vakhtangov.ru

Премии — это субъективно. Иногда людей просто корёжит, когда им не дают премии. Я не из этих людей. Для меня премия — это когда у тебя есть возможность получать от своей работы удовольствие.

Даже когда ты рыдаешь, выворачиваешь наизнанку свои внутренности, приходишь в гримёрку — заплаканные глаза, опухшее лицо, вся в синяках, выдохнуть не можешь, смотришь на себя — «редкий урод с бородой» — и думаешь: «Господи, какое же это счастье». И так у каждого артиста.

Те, кто работают для премии, люди зависимые. Я в этом смысле не очень зависимый человек. И я радуюсь, когда мои коллеги получают премии, потому что знаю, как трудно выпускать спектакли, сколько на это уходит сил. И пускай все не согласны с тем, кому вручили премию, а я знаю, что иногда для человека это вдохновение и награда за восхождение на Эверест.

Вопрос из зала: Григорий, я прочитала, что вы увлекаетесь альпинизмом, и Юлия сейчас заговорила про счастье от получения премии как после восхождения на Эверест. А что для вас счастье?

ГА: Горы — это единственный способ отдохнуть. При том, что я там калечусь физически и понимаю, что каждая вершина, которая тебе даётся, отнимает у тебя часть жизни. Всё это тяжело, высоко, и там деревья не растут, люди не живут и даже мухи не летают… Это такое странное увлечение, но отказаться от него я не могу. Не получается. А кроме того, у меня каждый год есть один важный ориентир, куда я стремлюсь и за счёт которого держу себя в форме. Я понимаю: если я расслаблюсь на дистанции в течение года, можно забыть про очередную вершину.

Григорий Антипенко в горахГригорий Антипенко в горах

В театре мне повезло: я играю такие роли, что каждая — вершина. И каждый спектакль – восхождение: от начала, от подготовки, от поведения и видения себя в жизни, от того, как прорабатываешь каждый роль и думаешь, что ты сумел, а что ещё нужно, а что недостижимо. Мне очень нравится слово «восхождение», поэтому, наверное, я и туда, и туда пытаюсь.

ЮР: Мы, кстати, были незнакомы с Гришей, когда вышло моё интервью, которое называлось «Я — человек Эвереста». А потом я узнала, что он — человек Эвереста.

ГА: Юля прекрасный человек, великий партнёр. Мне так везёт на партнёров. Она так деликатна. Она знает меня с самых маленьких моих творческих побед, она видела весь мой путь. Я думаю, что это тот человек, благодаря которому я за время существования спектакля тоже куда-то поднялся.

ЮР: Я вижу ваши глаза… Спасибо вам огромное, это большая радость. Конечно, мы устали, но дело не в этом.

Я вижу, как вы смотрите, и за это большое вам спасибо. Спасибо, что вас это волнует, что вы так трепетно, так уважительно относитесь к нам.

Когда артист никому не нужен, когда театр никому не нужен, когда художники никому не нужны — это величайшая трагедия страны. А вы из нас делаете очарованных странников. Спасибо публике.

Ведущая: Екатерина Дегай

Оператор: Илья Одношевин, Максим Черных, Роман Бороздин

Режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^