Пятница, 22 сентября 2017

Екатеринбург: +6°

$ 58,22 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 22.09.2017 € 69,26 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 22.09.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,50% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 22 сентября 2017

Екатеринбург: +6°

$ 58,22 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 22.09.2017 € 69,26 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 22.09.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,50% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 22 сентября 2017

Екатеринбург: +6°

$ 58,22 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 22.09.2017 € 69,26 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 22.09.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,50% По данным ЦБ РФ.

Андрей Шишкин: «Перед Всевышним я смогу сказать, что ставил в своей жизни не только «Травиату»

×
Разговор на Малине 27 марта в 18:40
В материале:

Екатеринбургский театр оперы и балета, Шишкин Андрей

Директор Екатеринбургского театра оперы и балета — о постановке оперы «Греческие пассионы», о том, как будут трактовать евангельский сюжет на сцене театра и о том, не превратится ли Екатеринбургская епархия из консультанта в цензора.

Ольга Чебыкина: Оперный театр готовит концептуальный проект: оперу «Греческие пассионы». Андрей Геннадьевич, расскажите о ней.

Андрей Шишкин: Это опера чешского композитора Богуслава Мартину, написанная по роману греческого писателя Никоса Казандзакиса «Христа распинают вновь». Премьера состоится почти через год, в апреле 2018 года.

События оперы происходят в 1920 году на территории Анатолии. Идёт вторая греко-турецкая война. В греческой деревне отцы предлагают на Пасху разыграть очередную мистерию, посвящённую евангельской истории предательства Иуды и распятия Христа. Между местными жителями распределяются роли: кто должен играть роль Христа, кто — роль Иуды, кто — роль Марии Магдалены. И случилось так, что из-за войны в ту деревню приходят греки из другой деревни. Они беженцы. Пастух, который призван играть роль Христа, проявляет к беженцам сочувствие и участие, что не совпадает с позицией остальных жителей деревни. Возникает конфликт. Трагедия заканчивается казнью этого молодого человека, и случается это так, как написано в Евангелие: его убивает житель деревни, который должен был исполнять роль Иуды.

Опера «Греческие пассионы» в России никогда не ставилась и не исполнялась, и нам кажется важным, что наш театр работает над этим проектом, который должен стать и новаторским, и интересным. В нём есть много гуманистических и мировоззренческих открытий.

Я безумно благодарен Екатеринбургской епархии, митрополиту, отцу Евгению и отцу Вениамину за помощь. Мы опасаемся сделать что-то не так, потому что это вопрос достаточно тонкий. Мы осознанно пошли на то, чтобы пригласить консультанта, которым стал отец Вениамин. Теперь наш режиссёр-постановщик может обращаться за советом к опытному квалифицированному человеку.

Режиссёром-постановщиком «Греческих пассионов» выступает Тадэуш Штрасбергер, который ставил и «Пассажирку», и «Сатьяграху». Это человек, который может слышать. Это не значит, что он мягкий — но он может вести диалог и воспринимать замечания и просьбы, с которыми, возможно, будут обращаться к нему либо к театру.

ОЧ: Вы как будто говорите: «Мы не хотим скандала, мы не хотим на актуальной теме религии и церкви получить пиар». Я в этом нисколько не сомневаюсь, но раз вы обратились за помощью к епархии, значит, предполагаете, что есть опасность таких обвинений.

Отец Вениамин, как вы отреагировали, когда к вам обратились с просьбой выступить консультантом при постановке оперы? Сразу ли вы приняли предложение? И в чём вы видите вашу роль?

Отец Вениамин: Отреагировал с большой радостью. Сразу скажу, чем моё присутствие в проекте не будет: оно не будет цензурой.

Мне кажется, опыт приглашен консультанта в этом случае очень правильный. Странно, что им не пользовались люди, которые попали под жестокость и жёсткость закона о чувствах верующих. Мы не диктуем режиссёру, что он должен делать, а даём материал для работы — то есть только расширяем его свободу.

Великий человек не боится советов и консультаций, он открыт. А человеку, которому немножко недостаёт настоящего таланта, кажется, что он умнее всех. Но тщеславие никогда не было двигающим мотивом для хорошего творчества.

АШ: Сначала у нас был другой кандидат на режиссёра. Но я постепенно понял, что если режиссёр будет жёстким, то, возможно, работа не пойдёт. Оказавшись в феврале в Москве в рамках показа «Пассажирки» на фестивале «Вайнберг. Возвращение», я поделился своими соображениями с режиссёром «Пассажирки» Тадэушем Штрасбергером. Разговор состоялся в кафе за чашкой чая. Мне удалось так его зажечь, что он упросил меня поставить его на эту работу — назначить режиссёром спектакля.

У Тадэуша есть особенность: он всегда придумывает такое необычное решение, о котором никто не мог и подумать, но которое в то же время удовлетворяет все стороны.

ОЧ: На какую публику вы рассчитываете? Это будет светское мероприятие или вы рассчитываете, что тематика привлечёт и людей воцерковленных? Или это вам неважно, а важно отправить миру своё высказывание, а там уже будь что будет?

АШ: Долгие годы, пока мы ставили традиционные оперы, преимущественно русский репертуар — «Царскую невесту», «Руслана и Людмилу», «Пиковую даму», — мы понимали, что к нам ходит одна и та же аудитория: бывшая советская интеллигенция, которая всегда ходила в театр.

Перелом произошёл после премьеры «Сатьяграхи». Меня спрашивали: «Шишкин, вы в своём уме? Вы же понимаете, что на этот спектакль не пойдут?» Тем не менее за два года было показано 26 спектаклей, загрузка зала — 90%. Многие социальные группы стали участниками этого процесса.

Я хотел бы надеяться, что «Греческие пассионы» будут так же интересны образованной части публики, молодёжи, студентам. С другой стороны, хотелось бы, чтобы к нам пришла и та часть аудитории, которой интересна библейская тема.

ОЧ: Как думаете, отец Вениамин, эти надежды оправдаются? Пойдут ли православные на эту оперу, захотят ли её увидеть, подумать?

ОВ: В нашей культуре есть большой пласт опер, которые являются иллюстрацией евангельских сюжетов — без Христа, без Бога, но это абсолютно евангельские сюжеты. Например, «Риголетто». Оперы, рождённые в христианской культуре, воцерковленным людям легче воспринимать. Поэтому если уж они и пойдут в театр, то, скорее всего, на такую классическую христианскую оперу, пусть даже об этом не будет написано в титрах.

Христианство знает не только победы — оно знает и опыт богоискательства, и поражений на пути к Богу. В Лавсаике есть несколько историй без хэппи-энда. Из этих поражений, из богоискательства можно вынести очень много. У Никоса Казандзакиса был сложный путь поиска Христа. Он сын своего времени, у него были проблемы с официальной церковью, но он совершенно точно был духовным, религиозно настроенным автором.

Конечно, опера может быть интереснее для человека, ищущего Бога — для той прослойки христиан, которые называют себя христианами, но на самом деле глубоко тему не знают. У нас же такое соотношение: 25% глубоко воцерковленных, и 75%, которые называют себя православными христианами. Произведение Казандзакиса как раз про это и говорит — про формальное причисление себя к верующим. Это хороший вопрос: «А ты действительно переживаешь то, о чём ты говоришь? Твоя жизнь соответствует тому, что ты декларируешь?» И в жизни, и в политике, и в религии это очень важный вопрос. Поэтому тема оперы будет в большей степени интересна той части, которая Бога ищет.

ОЧ: Можно ли сказать, что это художественное высказывание — это дорога с двусторонним движением? С одной стороны, светская культура поднимает сложные вопросы; с другой стороны, церковь таким образом обращается к людям, которые могут вообще отрицать какое-либо взаимодействие с церковью. Поделюсь своим опытом: когда я была значительно моложе, я впервые пришла на исповедь, и святой отец попросил рассказать о себе. Я от чистого сердца сказала, что я журналист, работаю на телевидении. Реакция была негативная: святой отец сказал, что сфера медиа близка к актёрству, к лицедейству, и светскую часть шоу-бизнеса церковь не приемлет.

ОВ: Это произведение даёт как раз такие образы. Там тоже два священника, один хороший, другой не очень хороший. И, пожалуйста, размышляй и ищи — в том числе ищи правильного священника.

ОЧ: То есть и священник может быть всё ещё в пути? И он не свят сам по себе, несмотря на свою должность?

ОВ: В романе это так и показывается. Ты должен поверять всё, что видишь — и свою жизнь, и своё отношение к служению, и священников, — Евангелием. Вы же совершенно чётко понимали разницу между тем, что вы получили на исповеди, и тем, что вы прочли в Евангелии. И для вас это не закончилось мировоззренческой катастрофой.

ОЧ: Естественно, нет.

ОВ: А для кого-то закончилось. А кто-то пришёл в церковь, на него косо посмотрели, он сделал выводы и ушёл. Человечество — это такая вечная школа, в которой только учатся, но тебе никогда не увидеть результаты.

Здесь, на этой земле мы все ошибаемся, мы все ученики. В IV веке Иоанн Златоуст говорил: «Если бы кто-то из внешних взял бы Евангелие, прочёл его, а потом посмотрел на нашу жизнь, он бы не нашёл врагов Христа худших, чем мы». Это то, что христиане повторяют себе каждый день. Мы задаём себе эту высокую планку, зная, что нам трудно ей соответствовать, но мы всё равно чего-то пытаемся достичь. Поэтому и священники у нас разные, и люди разные, и осприятие разное. В романе простой пастух лучше воспринял Евангелие, чем священник. Это повод задуматься.

ОЧ: Андрей Геннадьевич, какие в коллективе настроения?

АШ: Интрига в том, что коллектив ещё не знает ничего. Только вчера мы вместе с главным дирижёром Оливером фон Дохнаньи сидели над партитурой и разбирали приказ о назначении на партии. Будет занята практически вся труппа.

Хорошо, что есть некая интрига. В театре необходимо удивлять. И потом, мне кажется, существует некий запас прочности выбора произведений, которые мы делаем, и мы в состоянии авторитетом пройти и заручиться поддержкой коллектива.

ОЧ: Дуэт Дохнаньи — Штрасбергер не в первый раз работает над постановкой. Почему именно им вы доверяете ключевые проекты театра?

АШ: Такого рода проекты мы стараемся делать точечно. Нельзя переборщить, нельзя, чтобы театр ушёл только в экспериментальные постановки. Миссия театра состоит не только в том, чтобы удивлять, а ещё и в том, чтобы быть открытыми и доступными.

Тут уместно вспомнить, что у нас впереди премьера «Русалки», которая делается Оливером, но с другим художником, режиссёром, художником по свету и так далее. Уместно вспомнить, что у нас впереди «Волшебная флейта», которой мы откроем новый театральный сезон, — там принципиально другой режиссёр, художник-постановщик, художник по свету и так далее.

Важно, чтобы каждый спектакль отличался от предыдущего. Может быть, это звёзды решают, может быть, это на уровне интуиции — но ведь пока срабатывает! Сработало на «Сатьяграхе», сработало на «Пассажирке». И я подумал: «Почему бы не попробовать в третий раз? Может быть, это сработает и на «Греческих пассионах».

ОЧ: Как подготовиться к премьере? Что нужно почитать, о чём подумать? Или достаточно провести некую ревизию души и мыслей?

ОВ: Эта опера задаст вопросы, на которые надо будет искать ответы. Приходить с готовыми ответами не очень интересно — тогда можно вообще не приходить.

А подготовит нас к этому сам 2018-й год — год столетия со дня убиения святых страстотерпцев. Это Евангелие в жизни. Насколько ты готов следовать Евангелию, когда твоих детей будут убивать вместе с тобой? Или тебе надо сбежать вместе с детьми, оставив мужа? Ты не просто благоверный царь, благоверная царица — тебе надо своей жизнью воплотить Евангелие. И не цветочки, свечечки, лампадочки, а кровь пролить.

Нас учит сама история. Даже если ты не прочтёшь книжку, ты всё узнаешь из жизни. Но лучше вовремя задать себе вопрос, ответить на него и настроить жизнь по законам справедливости. Я думаю, что задача оперы — задать вопросы.

АШ: Необходимо расширить понимание творчества Никоса Казандзакиса. Не думаю, что нужно замыкаться только на романе «Христа распинают вновь», потому что Казандзакис широкий писатель.

С другой стороны, это повод рассказывать о композиторе Богуславе Мартину. Мы говорим, что он чешский композитор. Он родился в 1890 году, а в 1923-м до 1940-го уехал во Францию; в 1941 году эмигрировал в США; в 1953 году уехал из США в Рим; в 1952 году получил гражданство США; умер в Швейцарии; и родился он не в Чехии и не в Чехословакии, а в Богемии — тогда это была Австро-Венгрия, — и случилось так, что он долго, а возможно, и никогда на родину не возвращался. Мне кажется, важно рассказывать о композиторах, которые в силу разных причин оказались недоступны для широчайшей музыкальной общественности. Это миссия театра.

Я сам любитель путешествовать, я неоднократно бывал в той части Турции, которую мы называем Анатолией, и я могу представить себе те места, где могли происходить события «Греческих пассионов». Мне три-четыре раза удалось оказаться в городе Тарсус — это место рождения апостола Павла. Я безумно этим горжусь. Я бывал в городе Антиохия — сейчас он называется Хатай, — там находится грот, в котором апостол Пётр создал первый христианский приход и который освящён и канонизирован Иоанном Павлом II.

Это безумно интересно. Мой личный опыт говорит мне, что можно бывать, смотреть, изучать, а потом читать.

ОЧ: Вы интересуетесь этой темой с познавательной, культурологической точки зрения или это ваш личный диалог с Богом? Воцерковленный ли вы человек?

АШ: Ответ на поверхности. Сначала мы поставили «Сатьяграху» — это цитата из «Бхагавадгиты». Сейчас я занимаюсь тем, что читаю «Махабхарату» и смотрю 280-серийный фильм BBC «Махабхарата», где персонаж Кришна ходит и комментирует все происходящие события. И вот мы ставим «Греческие пассионы».

Это нужно и важно мне лично. Я считаю безумно важным, что в жизни случилось так, что я оказался директором оперного театра. Да, театр может поставить «Травиату», «Царскую невесту» и так далее. Но театр ставит и другие произведения. Наверное, когда я предстану перед судом Всевышнего, он спросит меня: «Шишкин, а что ты делал в этой жизни?» И я отвечу: «Я не только ставил «Травиату», я не только ставил расхожие произведения, но я попробовал использовать мою должность для того, чтобы дать что-то большее, чтобы сделать больше тех возможностей, которые даёт моя должность».

Ведущая: Ольга Чебыкина

Оператор: Илья Одношевин, Максим Черных

Режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!


Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, я даю согласие на обработку моих персональных данных

Будьте с нами!
×

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
Наверх^^