Вторник, 12 декабря 2017

Екатеринбург: -21°

$ 58,84 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017 € 69,30 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 12 декабря 2017

Екатеринбург: -21°

$ 58,84 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017 € 69,30 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 12 декабря 2017

Екатеринбург: -21°

$ 58,84 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017 € 69,30 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Михаил Кокорич: «Частный космос требует инвестиций не больше, чем торговый центр в Москве»

×
Интеллекции 1 марта в 21:01
Проблемы с видео?
В материале:

Dauria Aerospace

Как экс-владелец «Техносилы» зарабатывает на космосе в Калифорнии.

Михаил Кокорич — сооснователь и президент частной космической компании Dauria Aerospace, основатель частной космической компании Astro Digital.

Екатерина Дегай: Михаил, вы создали компанию «Даурия Аэроспейс» в 2011 году, после того как продали другую вашу компанию, «Техносила». Как у вас появилась идея заняться частным космосом? Почему шесть лет назад вам показалось, что это может быть перспективно?

Михаил Кокорич: Наверное, самый простой ответ: у меня случился кризис среднего возраста. Показалось, что то, чем я занимаюсь, штука интересная, но какая-то скучная. Мне захотелось быть ближе к науке, к звёздам — я же физик по образованию, в физматшколе учился. Космонавтика мне всегда нравилась, мы, дети позднесоветского поколения, на успехах космонавтики были воспитаны.

Плюс у меня есть такая проблема, что мне быстро что-то надоедает. И я подумал: «Какая тема будет мне настолько интересна, чтобы я и через десять лет с придыханием шёл на работу и занимался с удовольствием?» Космос в этом смысле подходил.

Но и были рациональные соображения. В 2011 году мы, проанализировав несколько тем, поняли, что космонавтика, а именно New Space — «новая космонавтика» — будет активно расти.

ЕД: Вы живёте и работает в Калифорнии. В вашем случае это необходимое условия для развития бизнеса?

МК: В Калифорнии я уже несколько лет. Когда мы только занялись «Даурией», то создали подразделение компании в Америке. К сожалению, когда случились известные геополитические события, мы вынуждены были отрезать концы, связывающие наш американский бизнес с российским. Сейчас у нас в Америке несколько инвестиций в космическую отрасль — они независимы от российских компаний, поскольку некая напряжённость между странами всё-таки присутствует.

Почему я в Америке? Потому что Калифорния и США — это то место, где сейчас происходит вся революция в космосе. Соображения мои очень прагматичные — просто здесь большой простор для реализации амбиций.

ЕД: Что сегодня обсуждают в Калифорнии, что считается приоритетным?

МК: Все хотят изменить мир и верят, что даже самый маленький стартап может это сделать. В космосе то же самое.

Есть несколько больших направлений. Прежде всего, современные космические технологии подарят миру дешёвый интернет. Вчера произошло слияние Oneglobe и Intelsat, традиционного оператора и нового оператора, у которого тысяча спутников на низкой орбите. Огромная сделка — 13 миллиардов долларов.

В тренде и интернет вещей, и космическая съёмка.

Есть, конечно, такие мечтатели, как Илон Маск, которые считают, что человечеству необходимо осваивать новые миры, перемещаться на Марс. Вчера я опубликовал в фейсбуке фотографию, на которой куча земли. Это Маск будет рыть тоннели. Он назвал проект The Boring Company — «Скучная компания». Можно представить себе город с такими туннелями, в котором не будет дорог и парковок, а все машины будут под землёй. Но что гораздо важнее для Илона — что Марс придётся осваивать точно так же, строя тоннели. Я думаю, он делает это с такой целью (улыбается).

ЕД: Вы рассказываете об этом с улыбкой. Подобного рода футуризм вам не близок?

МК: Нет, почему? Я считаю, что наше поколение первым увидит переселение людей на ближайшую планету Солнечной системы. Мы увидим первые полёты к ближайшим экзопланетам — не человека, а, скорее всего, небольших роботов.

Темпы развития техники просто поражают. Мы за какие-то несколько лет прошли путь, который раньше проходили за десятки лет. Именно частные компании являются авангардом этого движения.

ЕД: А где место «Даурии» на этом рынке?

МК: «Даурия Аэроспейс» — российская компания. Я в неё вовлечён как один из акционеров и член совета директоров; операционно я ей не занимаюсь. «Даурия» планирует революционизировать направление малых геостационарных аппаратов. Классический космический геостационарный аппарат, который транслирует телевизионный сигнал, — это большой аппарат, который весит несколько тонн и запускается на геостационарную орбиту. «Даурия» создаёт аппараты небольшой массы, меньше тонны, которые могут выполнять те же задачи. Эти же аппараты могут использоваться для освоения астероидов и других планет.

ЕД: Вы меня верно поправили, что «Даурия» — это ваш российский актив. Чем тогда занимаются ваши американские компании?

МК: В Калифорнии находится наша компания Astro Digital. Мы запускаем систему космической съёмки. Наши спутники будут в ежедневном режиме наблюдать за тем, что происходит на Земле и передавать эту информацию. В этом году мы запускаем почти десяток спутников. Ближайший запуск будет через пару-тройку месяцев — с российского «Байконура».

ЕД: Хочу вернуться к обсуждению российского космоса. Как это ни грустно, но сегодня на нашу страну приходится 2-3% от мирового рынка. В России этот сектор огосударствлен, частных компаний почти нет. Какую оценку вы бы дали ему? И, может быть, уже и не нужно делить рынок на российский и нероссийский, ведь речь идёт о глобальном рынке?

МК: Российское присутствие не очень большое, но всё же заметное, поскольку до сих пор российские ракетоносители являются перевозчиками космонавтов на МКС. Только в следующем году американцы планируют заменить их на частные ракеты — те, что создают SpaceX, Orbital Sciences, Boeing.

Мы присутствуем в узком сегменте бизнеса — это запуск. Это всего несколько миллиардов долларов. Для сравнения: услуги космической связи — 100 миллиардов долларов. Наш рынок — всего 4% от этого. И на этом рынке Россия сильно потеряла свои позиции. Если несколько лет назад почти половина рынка принадлежала нам, то сейчас нам принадлежит меньше 10%, потому что у нас есть большие проблемы с надёжностью ракетоносителей. При этом новички — индусы, китайцы, SpaceX — низкими ценами и неплохими показателями надёжности отъедают большую часть рынка.

Космический рынок глобальный, и нужно строить глобальные компании, поскольку локальные компании не могут быть конкурентными. В России с этим сложно, так как почти все компании государственные.

Нужно менять правила игры. У нас Роскосмос является одновременно владельцем заводов-производителей, заказчиком и регулятором отрасли. Это создаёт стимул распределять заказы только внутри отрасли. Фактически нет никакой конкуренции. Нужно менять логику — нужна либерализация правил, чёткая, понятная система тендерования.

В США тоже был кризис в государственной космонавтике. Как там решили эту проблему? Была создана комиссия Огустина под руководством бывшего главы Lockheed Martin, которая создала новые принципы работы NASA, подразумевающие активное вовлечение частных компаний и переход с заказов систе, когда NASA говорит государству «Сделайте мне ракету», на заказ услуг: «Мне нужно столько-то раз запустить ракету», «Мне нужна такая-то космическая съёмка». А уже частные компании между собой конкурируют, создают оптимальные решения. По сути, этим мы обязаны появлению в Штатах большого количества частных компаний — не только в запусках, но и в космической съёмке, телекоммуникациях.

Такие изменения для России достаточно революционны. Наверное, быстро это сделать невозможно даже при наличии политической воли.

ЕД: Вопрос про деньги. Космос требует серьёзных инвестиций, более того, это инвестиции очень длинные, возврат медленный. Можно ли сказать, что доход от ваших компаний получат разве что ваши внуки?

МК: Как раз новый космос этим отличается от традиционных подходов — он намного дешевле. Деньги, которые мы вкладываем в наши проекты, это меньше, чем вложения в небольшой торговый центр в Москве. Это не сотни, а десятки миллионов долларов.

И космос — это достаточно прибыльное направление бизнеса. Космические компании зарабатывают неплохие деньги. Поэтому мы рассчитываем получить возврат на инвестиции достаточно быстро, в течение нескольких лет.

ЕД: Но, насколько я знаю, компания «Даурия Аэроспейс» убыточная.

МК: Да. Поскольку она много инвестирует в развитие новых технологий, она вынуждена списывать эти затраты. Но компания живёт несколько лет без сторонних инвестиций, то есть окупает себя с точки зрения собственного cash flow.

ЕД: Очевидно, что жизнь в Калифорнии вас вдохновляет, что там есть возможность развивать бизнес. Существует ли хоть какая-то вероятность, что вы решите вернуться в Россию?

МК: У меня практичный подход: я нахожусь в Калифорнии не потому, что здесь погода лучше — просто тут больше возможностей для реализации. В 2000-х годах было по-другому: в России было больше возможностей. Наши «ревущие 2000-е», которые создали целое поколение, класс предпринимателей, были интересны.

Сейчас в России экономический застой, затхлость. Мало интересных проектов, правила игры особо не меняются. Поэтому я для себя принял решение сосредоточиться на западных проектах.

Поменяется в России ситуация? Тогда, конечно, можно вернуться. Мы эту дверь точно не закрываем. У нас, в конце концов, есть российские активы. Но пока понятно, что только Россией ограничиваться неправильно.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Dauria Aerospace

Будьте с нами!
×

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
×
Наверх^^