Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Николай Карполь: «Я совершил революцию в волейболе: до триумфа «Уралочки» в чемпионате СССР это был исключительно московский вид спорта»

×
Разговор на Малине 19 сентября в 20:51
Проблемы с видео?
В материале:

Карполь Николай, ВК «Уралочка»

Большое интервью с самым титулованным волейбольным тренером мира.

Подкаст

Ольга Чебыкина: Николай Васильевич, здравствуйте.

Николай Карполь: Здравствуйте.

ОЧ: Когда я читала вашу биографию, у меня сложилось впечатление, что вы целенаправленно шли не к тому, чтобы стать одним из самых известных тренеров в мире — и самым титулованным российским тренером в игровых видах спорта, — а к преподаванию физики и математики. Учились вы в педагогическом, тренировать начали как хобби, сами никогда профессиональным игроком не были. Как обернулось, что сейчас вы в таком статусе?

НК: Я учился в 1950-е, это были сложные годы. Поступал я по своему желанию и убеждению в педагогический институт на физмат. Даже дважды поступал — сначала на заочку, потом на дневное. Во второй раз из-за разницы в учебном плане нужно было досдать три экзамена. На первом курсе я даже получал повышенную стипендию.

А почему пошёл тренировать? Стипендия была 220 рублей. Как прожить?

Приходилось разгружать вагоны и всё прочее. Но я ещё и занимался волейболом, и когда мне предложили тренировать небольшую группу и зарабатывать ещё 240 рублей, это и стало началом пути. Потом это превратилось в профессию.

ОЧ: То есть это едва ли не случайность, вынужденная мера? Да, вам нравился волейбол…

НК: Мне нравился волейбол, но мне нравилось и учить людей. Я пошёл в учителя и до сих пор считаю себя в волейболе именно учителем, педагогом. Что касается волейбольной науки… (вздыхает) Учился самостоятельно. Раньше на разных конференциях были анкеты, где нужно было писать, какое у тебя образование — общее, высшее или специальное. Я писал: «самоучка» (улыбается). Это был такой вызов, что ли. Если есть призвание и большое желание, то и самому можно многому научиться. Но, конечно, я проходил совершенствование в Центральном институте физкультуры и учился ещё.

В 1976 году мне довелось проводить в Мексике курсы международного комитета солидарности для стран Латинской и Северной Америки. Курс лекций, прочитанный мной, был выпущен в качестве учебного пособия; это было со мной впервые. К тому времени я уже имел и самостоятельные взгляды, и частично даже самостоятельную методику работы. Конечно, я много взял у других, но были и свои разработки.

47 лет, которые я работаю с «Уралочкой», — достижение даже в мировой практике.

На первом месте идёт один канадский тренер, который работал с одной командой с 1900 по 1950 год. Тогда, конечно, были другие нагрузки и методы, а когда начинал я, профессиональная деятельность уже заставляла работать и тренироваться по шесть, даже по восемь часов в день, поэтому стало сложнее. Так вот 47 лет — это второе место (улыбается).

ОЧ: Но этот путь ещё не окончен?

НК: Не знаю, как получится дальше. Если здоровье позволит, буду работать. Главное в этой работе — не только создать что-то своё, но показать, как писал Ленин, что совершить культурную революцию — это сравнять жизнь города с деревней. Я думаю, мне удалось.

До того, как мы в 1978 году стали чемпионами Советского Союза, женский волейбол был практически московским видом спорта. Нам удалось, завоевав 25 званий, подтвердить, что Екатеринбург в области волейбола нисколько не хуже Москвы.

Но я считаю, что не только в области волейбола; такой результат даёт и интеллектуальная и социальная жизнь в нашем городе. Пусть у нас есть разбитые улицы, что-то не так, но живущие здесь люди — это главная ценность. Они лучшие в нашей стране.

ОЧ: Невероятно приятно это слышать. Вам есть с чем сравнивать — вы много бывали и работали за границей. Но тем не менее вы уралец до мозга костей.

НК: Как видите (улыбается). Так получилось. Хотя я в Свердловск переехал. 9 сентября исполнилось 60 лет, как я живу на Урале. Прошло 60 лет, и я действительно стал уральцем.

ОЧ: В понедельник начинается Кубок Ельцина. Не могу не спросить вас об изменении статуса кубка. Кажется, что сейчас это не такое престижное соревнование, как раньше: в этот раз команд немного, и это не самые сильные сборные… Почему так произошло? Это закономерный процесс?

НК: Нет, это не так. Можно было пропустить этот сезон, но мы не стали, тем более что в этом году мы отмечаем 50-летие создания «Уралочки». Мы решили объединить эти два мероприятия. Этот сезон у нашей национальной сборной сложный: Олимпийские игры, много других соревнований, Гран-при – так сложился международный календарь. Поэтому к участию в Кубке Ельцина мы решили создать сборную команду на базе двух клубов — нашего и казанского «Динамо».

Команда создаётся на одну неделю, поэтому важно отметить, что это не сборная команда России — а то многие СМИ написали, мол, «Карполь вернулся в сборную»!

Мы пригласили также команду Краснодара — это обладатель второго кубка в Европе. Команда Швейцарии тоже создана как сборная клубов, а швейцарский клуб «Цюрих» в этом году был у нас и разбил нас здесь. Поэтому это сильный клуб; он занял второе место на чемпионате мира среди клубных команд.

Также приедет освобождённая от участия в квалификации Европы турецкая команда — правда, несколько омоложённым и неполным составом, потому что закончен олимпийский цикл, и все начинают готовиться к следующей Олимпиаде, происходит смена составов. Участие четырёх команд для Екатеринбурга — это праздник волейбола.

ОЧ: То есть для вас это всё равно вызов, сильные соперники, и нужно побеждать.

НК: Да, да! Мы ни в коем случае не снизили статус. Мы назвались «сборная клубов России», и мы будем биться за победу. Все должны всегда бороться за победу (улыбается), тем более играя дома. Базовость «Уралочки» соблюдена. В этом году команда добилась хорошего результата, заняв второе место в чемпионате России. Нас ждут две игры в день в течение трёх дней — для нашего зрителя достаточно, чтобы окунуться в волейбол и увидеть сильнейшие команды.

ОЧ: Вы же хорошо были знакомы с Борисом Николаевичем?

НК: Мы были знакомы много лет. Я никогда не мешал его работе. Когда и у него, и у меня было время, особенно в последние годы, мы часто общались по телефону; он всегда интересовался нашими проблемами. Когда мы играли в Москве, он старался присутствовать. Сейчас Наина Иосифовна ходит на наши игры в Москве. Хотя Борис Николаевич и руководил страной, он всё же оставался уральцем.

ОЧ: До интервью мы с вами успели обсудить, что Борис Николаевич вас пожурил, когда вы после Олимпиады в Афинах, не посоветовавшись с ним, сказали журналистам, что это была ваша последняя Олимпиада со сборной: «Ну как? Я же ещё не отпускал!».

НК: Он сказал, что посоветоваться можно было. Я извинился, но под действием эмоций после проигранной игры, которую мы практически выиграли… В этом была не только наша неудача: я увидел тенденциозность судейства. Подумал, что я уже надоел всем в международной федерации, и пора уходить (улыбается).

ОЧ: Правда? Вы подумали, что может быть такое отношение: «Этот Карполь, всё время приезжает и выигрывает…»?

НК: Во всяком случае, в той игре я увидел тенденциозность в сторону Китая.

ОЧ: Что изменилось в мировом спорте? Обывателю со стороны кажется, что спортивные чиновники и политики стали играть неимоверно важную роль. Может быть, так было и раньше, просто было более скрыто от глаз?

НК: Прошла коммерциализация спорта. Спорт стал частью бизнеса, и бизнес вышел на первое место.

Спортсмен выступает, получает деньги, отрабатывает, а его принадлежность к стране, к региону, к своей малой родине уходит на второе место. Сохранить высокий нравственный уровень и должный патриотизм стало намного сложнее, чем раньше.

Раньше это было на первом месте, и спортсмены трудились во имя верности и преданности своей земле. Сегодня, к сожалению, на первое место выходят деньги. Это тенденция мирового спорта.

ОЧ: Даже все телевизионные трансляции завязаны на спонсорских контрактах, на том, кто кому сколько заплатит.

НК: Да, и не только. Нашлись многие федерации, которые изменили державшиеся столетиями правила игры в угоду телетрансляциям. Тот же волейбол: надо регламентировать время в эфире, иначе компания не даёт трансляцию. Поэтому изменили правила: если раньше, чтобы выиграть очко, нужно было обязательно поднять мяч в защите, то сегодня подача в сетку — то же самое очко.

ОЧ: Для вас это болезненный процесс? Или вы относитесь к этому рационально — мол, время такое?

НК: Я отношусь рационально, но я думаю, что всё должно быть согласовано со специалистами-профессионалами. Как вы сказали, администраторы или чиновники сегодня часто принимают решения, исходя только из своих соображений. А ведь эти изменения правил влияют и на методику, и на технологию подготовки спортсменов. Раньше, например, огромную роль в волейболе играла выносливость спортсменов, потому что матч мог продолжаться и три, и четыре, и пять часов. Сегодня мы знаем, что почти всегда укладываемся в два часа. Зачем тренироваться в два раза больше, как мы тогда? С другой стороны, повысилась роль концентрации внимания, и нужно немного по-другому строить весь процесс подготовки спортсменов.

ОЧ: Вы говорите простые и логичные вещи, но они совершенно не очевидны для болельщиков. Когда задают вопросы из серии: «Почему при вас были результаты, а сейчас их нет?» — я думаю, это такая огромная совокупность факторов и процессов, что её невозможно отследить.

НК: Безусловно. Большую роль играет социальная психология. Какова мотивация? Что закладывать в неё? Чему служить? Вот мы подготовили спортсменов. Они уходят. По каким правилам? Почему уходят? Потому что мы не заинтересовались здесь. В других регионах нашей страны просто нашли деньги, скупили спортсменов, создали команду. Мы стараемся основываться на нашей школе, на подготовке спортсмена. У нас тоже есть приезжие спортсмены, но они составляют незначительное число.

ОЧ: Есть ли девчонки, на которых вы осерчали, когда уходили из «Уралочки»?

НК: А как я могу серчать? Я не сержусь. Значит, плохо воспитывали. Победила среда, победила, быть может, семья, тоже входящая в среду.

Иногда даже, скажу вам по секрету, победили альфонсы, которые считают девочек товаром. Они женятся, потом разводятся, получив деньги, — это тоже есть в спорте.

ОЧ: После Олимпиады в Рио министр спорта Виталий Мутко сравнивал вас с Евгением Васильевичем Трефиловым, тренером наших девчонок по гандболу — там и эмоциональная составляющая такая (покрикивает на них на площадке), и так далее. Как вам такое сравнение?

НК: Пусть ему будет лестно, что его сравнивают со мной. (улыбается)

ОЧ: Болеете ли вы за другие виды спорта?

НК: Практически за все болею и переживаю. Во всяком случае, анализирую выступления и подготовку. Мне интересно.

Что касается Трефилова, он талантливый человек. Но это первое золото. Нужно завоевать ещё три серебра и одно золото, и тогда мы сравняемся. Ему 52 года; я ушёл в 66. У него ещё есть время.

ОЧ: У вас много заслуг и наград. Что, на ваш взгляд, ещё не достигнуто?

НК: Например, я уйду сейчас. Что я после себя оставил? (пауза) Да, организационно — есть что. Сделана специализированная школа, открыта новая школа в Нижнем Тагиле. Ещё в 1975 году открыто отделение в нашем спорт-интернате, которое до сих пор работает и совершенствуется. Всё это останется.

Есть две команды, но мы совершенствуем даже это: есть первая команда и есть молодёжная. Эта команда является одновременно и командой университета. Университет, кажется, трижды побеждал на всероссийских универсиадах. В этом году они были вторыми. Они проиграли, но проиграли финал; в универсиаде участивует много команд, и чтобы туда пройти, нужно сначала выиграть город, область, округ. После этого попадаешь на всероссийскую универсиаду. Девушки с этим справляются.

Создаются волейбольные академии. Мы в 2008 году обратились к тогдашнему губернатору, Эдуарду Эргартовичу, с предложением создать такую академию и на Урале. Эдуард Эргартович нас поддержал, были выделены деньги на проектирование и даже место для строительства. Это место отсюда очень хорошо видно — это улица Гражданская, там, где поворот с улицы Челюскинцев.

Но потом пришёл чемпионат мира по футболу. Нужно расширять мост. У нас это место отняли, отсюда мы потеряли и деньги на проектирование. Решением нашего города нам было выделено другое место, на улице Готвальда. Хорошее место для строительства академии.

Уже в этом году должны быть выделены деньги на проектирование академии. Площадка уже подготовлена. Если мы построим академию и насытим её работой, которую я понимаю, — а я понимаю немного в этом деле… (улыбается). Чтобы она была отлична от других академий по другим видам спорта.

Мы должны добиться совместного обучения. Сегодня мы тренируемся в ДИВСе. Сколько нужно потратить времени, чтобы добраться в УОР на улицу Шаумяна? А потом обратно. В институт хорошо: здесь в метро сели, у цирка вышли. А там мы хотели бы перенести отделение интерната в академию, чтобы оно работало при ней.

Постоянной базы у нас нет. В ДИВСе мы имеем три часа в день. Это совсем немного. Зал колледжа на Мамина-Сибиряка тоже не наш. А здесь всё будет принадлежать волейболу. Вот об этом речь. Это будет база для команд — и молодёжной, и взрослой, и подрастающего поколения. Там же могут заниматься и дети. Там же мы можем готовить арбитров, там же — проводить занятия по усовершенствованию тренеров — это уже совместно с нашим институтом физкультуры, который есть в федеральном университете.

Вот такую широкую программу должна представлять собой работа академии. Если будет создана материальная база — и я в это верю, — то я могу уходить.

ОЧ: Думаю, нет человека, который хотел бы, чтобы вы ушли, но если этому быть, то нужно, чтобы это был вопрос всего нескольких лет, а не двадцати или тридцати.

НК: Это тянется уже восемь лет. Я надеюсь, что в следующие восемь построим (улыбается).

ОЧ: Николай Васильевич, желаю безоговорочной удачи во всём. И спасибо за то, что вы делаете, и за вашу человеческую мудрость.

Ведущая: Ольга Чебыкина

Оператор: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^