Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,26$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,26$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,26$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Александр Яшкин, FANUC: «России нет равных по людям, умеющим «придумать» решение»

×
ИННОПРОМ-2016 20 июля в 12:14
Проблемы с видео?
В материале:

ИННОПРОМ-2016, Яшкин Александр

Коммерческий директор FANUC Россия — о том, что рынок промышленных роботов в России в четыре раза меньше, чем в Польше, а будущее страны — за компаниями-интеграторами.


Подкаст



Ольга Чебыкина: Александр, здравствуйте.

Александр Яшкин: Добрый день.

ОЧ: Вы не впервые участвуете в ИННОПРОМе. Означает ли это, что FANUC, помимо возможности поучаствовать в актуальных дискуссиях о проблемах отрасли, видит для себя в этом прямую коммерческую выгоду?

АЯ: Абсолютно верно. Наша компания участвует в ИННОПРОМе не первый год, и мы уверены, что продолжим эту практику, потому что ИННОПРОМ является основной площадкой, на которой можно обсудить текущие задачи и конкретные проекты на высоком уровне — как с представителями заказчиков, так и с органами государственной власти.

Мы не считаем эту выставку только лишь имиджевой. В предыдущие годы мы имели прямые контракты, подписанные на нашем стенде с компаниями из Свердловской и Челябинской областей. Это были просто посетители, которые пришли, увидели, и мы вместе победили.

Нынешняя тенденция импортозамещения вынуждает всё больше потребителей ориентироваться на собственные возможности, не полагаясь на западных или восточных партнёров. Есть ряд примеров, когда компания, которая была ориентирована на поставщиков из Китая, понимая невыгодность этого партнёрства в будущем, принимала решение инвестировать в технические комплексы, которые позволили закрыть проблемные позиции.

ОЧ: В России в этом году планируется закупить 500 роботов, в Китае — 50 тысяч, то есть в сто раз больше. Вы первое российское лицо компании FANUC, поэтому спрошу вас конкретно про Россию. Какие здесь стоят задачи? Да, вы №1 на российском рынке. Сколько это в цифрах? Сколько компаний с вами работают?

АЯ: Начнём с того, что российская робототехника создавалась уже в конце 1980-х в кооперации с иностранными партнёрами. В частности, в Минске работало небезызвестное НПО «Гранат», которое вместе с компанией Nokia создавало первых российских роботов, и автоматизация производственных процессов тогда была поставлена на широкую ногу. 

К сожалению, многое было утрачено. Сегодня на российском рынке мы оперируем с общим объёмом внедрения — не продаж и поставок, а непосредственного внедрения — в 500-600 роботов в год. Если сравнить с небольшим рынком, например, Польши, где этот объём составляет от полутора до двух тысяч внедряемых роботов в год, то становится понятно, что не надо быть идеалистами, а надо отдавать себе отчёт в том, где мы находимся.

Робототехника необходима. Есть ряд факторов, которые позволяют роботам занимать место на современном производстве. В первую очередь, это конкуренция среди непосредственных эксплуатантов по продукции, которую они выпускают и предлагают рынку. Конкуренция — это объём, снижение себестоимости, гибкость подходов, возможность быстрого, без простоев перестраивания технологических линий.

К сожалению, мы в России не можем похвастаться производствами, которые загружены по 28 часов в сутки. Приведу простой пример, не имеющий отношения к машиностроению: у одного крупного мирового производителя газированных напитков все европейские заводы полностью роботизированы. Даже операции по укладке продуктов — 200 паллет в час обматываются стретч-плёнкой — выполняют роботы. 

Суммарный объём производства в Италии может быть равен объёму производства в России, только в Италии это делается на двух заводах или даже на одном, а в России их 15. Существующая логистика не позволяет предприятиям концентрироваться в одном месте и полностью всё автоматизировать. Экономическая целесообразность использования роботов, опять же, сомнительна.

Фактор, который позволяет российским предприятиям внедрять роботов, это в первую очередь, к сожалению, нехватка квалифицированного персонала. Роботы в основном внедряются в машиностроении, в такие процессы, как сварка и резка, которые исторически считались вредными производствами. Молодёжь просто не хочет там работать. 

ОЧ: Через сколько лет любое нероботизированное предприятие должно будет либо закрыться, либо роботизироваться?

АЯ: Прежде всего, роботы не замена человека. Это инструмент, который позволяет автоматизировать производственный процесс. Люди с производства никуда не денутся. Роботы заменяют линейные машины, которые используются для автоматизации. Сегодняшние тенденции по импортозамещению и по выпуску продукции в России будут стимулировать производителей совершенствовать своё производство, делать его более гибким. Я надеюсь, это произойдёт скоро.

Я работаю в крупнейшем мировом производителе, а до этого работал в компании, которая занималась интеграцией и внедрением роботов. С первого дня работы я надеялся, что вот ещё чуть-чуть, ещё полгодика, и всё пойдёт, и мы будем почивать на лаврах. Но каждый день, каждая неделя ставит новые вызовы. Отвечая на ваш вопрос: я надеюсь, скачок произойдёт в ближайшие два-три года.

ОЧ: Мне кажется, основным сдерживающим фактором является либо отсутствие денег в моменте, либо непонимание, когда робот окупится. Есть ли у вас статистика, сколько времени требуется, чтобы окупить промышленного робота?

АЯ: Основное потребление — более 50% — это роботы для дуговой сварки либо лазерной или плазменной резки. Манипулятор стоит порядка 30-40 тысяч евро. В рублёвом эквиваленте, к сожалению, эта сумма сейчас составляет 2,5-3 миллиона. По оценкам, которые мы делали в 2013-14 годах, промышленный робот окупался на сварочном применении в среднем за полтора, максимум за два года. 

Но также надо учитывать факторы, которые влияют на эти показатели. Как используется этот робот? Работает ли он восьмичасовую смену или 24 часа в сутки? При всём трагизме ситуации с национальной валютой — ну, может быть, и не трагизме; с другой стороны, это стимул для создания у нас новых рабочих мест, чему мы даже больше рады, — сегодня эта цифра колеблется в районе двух-трёх лет.

Надо понимать, что промышленный робот — просто металлическая рука, которой дали инструмент и она что-то с ним делает. Мы должны оперировать внедрениями не роботов, а роботизированных комплексов, в состав которых входит промышленный робот. Зачастую стоимость робота в составе робототехнического комплекса составляет 1-5%. Есть более простые комплексы, где стоимость робота может доходить до 30%, максимум — 40%. И окупаемость мы должны считать не у робота, а у робототехнического комплекса. 

ОЧ: Не так давно в России была создана Национальная ассоциация участников рынка робототехники. Обращаю внимание на слово «участников», потому что оно включает в себя все звенья: и производителей — причём производителей промышленных роботов у нас нет, если я не ошибаюсь…

АЯ: Нет, не ошибаетесь. 

ОЧ: Но есть роботосервисные вещи.

АЯ: Специального назначения.

ОЧ: И немало тех, кто профессионально внедряет роботов. С кем из них вы работаете? 

АЯ: Мы называем эти компании системными интеграторами. Они получают технологическую задачу от конечного пользователя, прорабатывают её, готовят проект по внедрению, подбирают оборудование, нестандартные вещи изготавливают самостоятельно. И уже после этого внедряют решение. 

Что касается Ассоциации, то вчера состоялось её первое заседание. Первые семь зарегистрированных компаний приняли в свои ряды ещё семь компаний, то есть за день Ассоциация выросла в два раза.

ОЧ: Хороший пример того, что статистика штука лукавая.

АЯ: Да (улыбается). Среди производителей в Ассоциации состоят всего две компании — FANUC и немецкая KUKA. В ряды участников Ассоциации стали вступать системные интеграторы, и поддержка, на самом деле, больше нужна им, чем нам. Продаёт FANUC в России или нет — в масштабах компании, к сожалению, ничего не поменяется. В начале диалога мы сказали, что объём рынка в России — 500-600 роботов. За прошлый год мы внедрили здесь более 300 единиц, то есть более 50% от общего объёма. А производится до 5000 роботов в месяц. 

ОЧ: В месяц?!

АЯ: Да. Чтобы обеспечить потребность российского рынка, нашему полностью роботизированному и автоматизированному производству надо потрудиться три-четыре дня. 
Интеграторы — это механизм, который в ближайшем будущем должен позволить нашей промышленности и экономике выйти на новый уровень. Мы проводили внутреннюю аналитику количества компаний, с которыми работали за восемь лет нашей деятельности. Компаний, которые сделали более двух проектов, оказалось порядка 30. Они выросли с нуля — назовём их технологическими стартапами — и имеют в среднем 20, 30 и более сотрудников. То есть, если округлить, за эти годы мы создали примерно тысячу квалифицированных рабочих мест.

Мы стартовали в России примерно в одно и то же время с нашими лучшими друзьями из KUKA. Мы показываем молодым интеграторам, что надо делать. Первые опыты были такими: мы с европейским интегратором усаживались за один стол и обсуждали конкретный проект. Так европейские интеграторы стали «мостом» по передаче технологий и вообще концептуального понимания, что надо делать российским компаниям.

После этого наши компании стали самостоятельными. Они перешли от дилерства и перепродажи к собственному инжинирингу, и цены на робототехнические комплексы упали на 30-40%. 

ОЧ: Правильно ли я понимаю из ваших слов, что не нужно изобретать уже изобретённое — нужно создавать и укреплять институт профессиональных внедрителей готовых роботов? Просто закупайте и внедряйте, чтобы мы потом сами могли их обслуживать и эксплуатировать. Надо ли нам создавать интеграторов?

АЯ: Конечно, это догма. Для нас в первую очередь. Как человек, имеющий российский паспорт и знающий сегодняшнюю ситуацию, я с пониманием отношусь к мерам нашего правительства. На площадках этого ИННОПРОМа, в кулуарных беседах, на панельных дискуссиях было отмечено, что не надо изобретать велосипед. Продукт, который мы используем, для мирового рынка commodity, то есть «данность», что-то абсолютно стандартное. Можно потратить очень много денег, пытаться что-то скопировать…

ОЧ: Сделать хуже?

АЯ: Ну, сделать как получится. Надо понимать, что на это потребуется пять-семь лет. 

Нынешняя робототехника — инструмент, который всё больше уходит от механических свойств. Пределы по механике выбраны, все роботы у всех производителей работают по абсолютно одной кинематической схеме — все эти сочленения везде одинаковы. 

Роботы становятся всё более интеллектуальными — они получают тактильные сенсоры, систему технического зрения… Робот может увидеть, что условия поменялись и теперь отличаются от эталонной программы, которая в него заложена и которую он должен выполнить, автоматически перестроить свою программу и тем самым решить задачу без брака. 

Также важно, что программное обеспечение, которое позволяет это делать, это тоже будущее. Под каждую технологическую операцию существует своё специализированное программное обеспечение, которое позволяет управлять процессом. Вот в чём залог успеха.

Возвращаясь к интеграторам: у нас есть компании, которые удивляют многих на мировых саммитах, встречах и конференциях именно подходом к решению технологических задач. Наша земля всегда славилась людьми, которые могут придумать решение. Они используют для исполнения своих идей робота, приходят на рынок, показывают это решение, и все говорят «Вау». Они реально теснят на мировых рынках признанных лидеров, которые пытаются защищать свои позиции и не допускать эти технологии с применением роботов. 

Но этот процесс не остановить, потому что выгода, которую эти компании приносят заказчику, очевидна, и заказчик голосует деньгами. В Екатеринбурге на базе УрФУ на кафедрах реализуются интересные вещи, которые потом воплощаются в роботах. Во всём, что касается лазерных технологий, нам нет равных в мире. Именно технологий. Робот в этом процессе — просто инструмент.

ОЧ: Напоследок мой любимый вопрос. Мы составляем хит-парад самых «умных», прогрессивных и технологичных вещей, которые наши эксперты видели в мире за всю свою практику.

АЯ: То, что я хочу увидеть, ещё не создано, но могу сказать, что в конце года будет анонсирована «умная» технологическая линия, где роботы будут сами принимать решение в случае выхода одного из собратьев в производственной линии из строя. Я думаю, это будет качественным скачком вперёд — придание этим железкам искусственного интеллекта. Но, опять же, контролируемого.

ОЧ: Это важно. Я, например, боюсь восстания машин (улыбается). Спасибо за интересную беседу.

АЯ: Спасибо за интерес, который вы проявляете. Ваша подготовка к интервью меня очень порадовала (улыбается).

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^