Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вера Белоус, Гильдия строителей Урала: «После изменения закона по СРО нам придётся выстраивать всё заново»

×
Разговор на Малине 29 июня в 13:31
Проблемы с видео?
В материале:

Белоус Вера

Почему для строительных компаний теперь многое изменится, как в целом себя чувствует рынок, а также как пережить период, когда тебе всё время повторяют: «Это Вера, она вместо Трапезникова».

Подкаст


Екатерина Дегай: Вера, добрый день.

Вера Белоус: Здравствуйте.

ЕД: Вы уже полгода работаете в должности исполнительного директора Гильдии. Что изменилось?

ВБ: Эти полгода, так получилось, были подготовкой к тому, что система будет меняться, и придётся выстраивать всё заново.

ЕД: Вы имеете в виду закон, который изменит деятельность СРО? В пятницу он был принят в третьем чтении. 

ВБ: Да.

ЕД: Смысл поправок — в прекращении деятельности «коммерческих» СРО, которые за деньги раздают допуски к разным видам работ. Что ещё поменяется?

ВБ: Конечно, самое главное — отказ от коммерческих СРО. Кроме того, закон разработан ради использования средств компенсационных фондов. Да, они существуют, да, это огромные суммы, но выплаты из комфондов не распространены — это скорее единичные случаи, исключения из правил.

Я бы выделила пять глобальных изменений, которые коснутся всех. Первое — непосредственно сам допуск. Раньше, чтобы стать членом СРО, мне нужно было подать определённые документы, я получала допуск на бумаге, вешала его в рамочке на стену и всем говорила: «Вот, пожалуйста, у меня есть документ». Теперь бумажного допуска не будет — будет единый реестр членов СРО. То есть если я хочу проверить того, с кем работаю, я захожу на сайт НОСТРОЙ и смотрю реестр. 

Раньше процедура получения допуска была достаточно простой, и всё зависело от того, насколько быстро я подам пакет документов. Сейчас я подаю пакет документов на вступление в СРО, СРО рассматривает его месяц, потом отправляет в НОСТРОЙ, и там — ещё месяц. Процедура длинная, и скорее всего кому-то она покажется некомфортной: например, завтра нужно тендериться с большой суммой контрактов, и необходимо увеличение суммы допуска, но это можно сделать только через три месяца. Какая здесь будет процедура, пока непонятно.

Второе глобальное изменение — два компенсационных фонда. Раньше был комфонд возмещения вреда, и нам было ясно, что с ним делать: если на стройке происходит несчастный случай, обрушение или что-то с конструкциями, возмещение велось из этого фонда. Сейчас формируется второй комфонд — фонд исполнения договорных обязательств — для тех компаний, которые работают с госконтрактом или на основании конкурса. СРО — организация, в которой должны состоять не менее ста членов, и если тридцать из них выразили желание строить по госконтракту, то они формируют компенсационный фонд обеспечения договорных обязательств.

Мы с этим пока не работали. Есть определённые суммы, кто сколько должен внести в этот фонд в зависимости от суммы контракта. Есть пункт о том, что если кто-то из этих тридцати компаний не выполнил условия договора, то мы несём субсидиарную ответственность — выплачиваем до четверти от этого комфонда.  

ЕД: То есть нужно хорошо подумать, кто будет вступать в СРО.

ВБ: Допустим, четверть из комфонда я за кого-то выплатила — и все остальные должны снова скинуться и добавить эту четверть. Вы правы, это большой вопрос: а кого брать в число тридцати? Пока непонятно, как с этим жить и работать.

Третье и очень важное изменение — это региональный принцип. Сегодня я могу работать в Екатеринбурге и быть в СРО в Питере, в Москве или на Камчатке. Но с введением закона я должна вступить в СРО в своём регионе. Если в регионе нет СРО, я могу вступить в неё в основном приграничном к своему регионе, но это не наш случай — в УрФО 28 СРО, в Екатеринбурге шесть. Принцип региональности самый важный, он поможет не допустить непонятные платные СРО из других регионов.

Что ещё? Единый реестр специалистов. Главные инженеры или специалисты, отвечающие за строительство, должны быть включены в реестр, который также ведётся на сайте НОСТРОЯ. Они должны подтвердить свою квалификацию и опыт работы и имеют право строить и работать только после получения этого свидетельства. Здесь сложный вопрос заключается в том, на основании чего специалистов могут исключить из реестра. Одно из оснований для исключения — наличие двух или более штрафов за административные нарушения: это и несоблюдение правил техники безопасности, и несоблюдение качества, и другие вопросы. Специалист исключается из реестра на три года. То есть если у меня работает главный инженер и ему выписали два штрафа в течение определённого времени, то главного инженера у меня на три года нет. Придётся искать другого.

ЕД: Как показывает практика, чаще всего компании предпочитают, чтобы такие штрафы выписывали на физическое, а не на юридическое лицо — так они значительно меньше. Теперь это будет невозможно?

ВБ: Да, теперь будем думать. Но, опять же, в законе есть пункт о том, что если подобный штраф несколько раз выписали на компанию, то её могут исключить из СРО, и в этом случае она ещё год не может вступить ни в какое другое СРО. Ты строил-строил дом, тебя исключили — жди год.

ЕД: Согласно новому закону в СРО должно состоять не менее ста компаний; в Гильдии строителей Урала сейчас 197, то есть вы этому пункту соответствуете. А вообще количество компаний — это важный параметр? Было бы 80 — получилось бы плохое СРО?

ВБ: 197 компаний у нас было на 1 января; сейчас — 183. Мы не гонимся за количеством, нам важно качество. Что касается ста членов СРО, сразу же замечу: подрядчикам СРО будет не нужно. СРО будет нужно только тем, кто работает напрямую с заказчиком — генподрядчику, застройщику, техническому заказчику. Это, например, подрядчики по наружным сетям — они работают по прямым договорам. 

Из 183 компаний у нас где-то 114 застройщиков и генподрядчиков. Да, мы проходим по минимальному уровню. Но я считаю, важно добиваться того, чтобы генподрядчики и застройщики в нашем СРО заставляли своих подрядчиков тоже вступать в организацию. Не потому, что нам нужно много компаний, а потому, что это безопасность и контроль качества. Как только подрядчик понимает, что кроме генподрядчика за ним никто не следит и никакое СРО не придёт его проверять, он сразу расслабляется. 

Недавно был случай: у подрядчика на стройке погибает человек. Все знают, что это его человек. А он говорит: «Не мой. Не знаю чей. Да, делал мой вид работ. Просто пришёл и делал». Просто за погибшего на производстве подрядчик должен выплатить компенсацию три миллиона рублей, а если это не производство по ГК — то миллион. Задача генподрядчика — сделать так, чтобы подрядчик чувствовал свою ответственность и следил за рабочими. Я считаю, что для нас как для застройщиков, генподрядчиков и крупных компаний первоочередной вопрос в работе с нашими подрядчиками — чтобы они тоже вступали в СРО, несмотря на то что для них это не будет обязательно.

ЕД: Вы сказали, что в вашей СРО стало меньше организаций. Почему?

ВБ: Во-первых, потому, что мы ставим жёсткие требования и жёстко проверяем их соблюдение. Если компания им не соответствует, мы стараемся её долго не держать. Кроме того, сейчас на рынке сложные условия. Если кто-то говорит: «Я не буду в ближайшее время ничего строить», зачем его держать? Зачем брать с его годовые взносы и устраивать проверки, если никого нет? 

ЕД: Все изменения должны завершиться до 1 ноября. Это нормальный срок? Или этого недостаточно?

ВБ: До 1 ноября 2016 года мы должны разместить средства комфонда на спецсчетах в утверждённых банках. Но мы пока не знаем, какие это будут банки и каким будет порядок перевода средств. Вообще, до ноября должно быть выпущено ещё примерно 15 подзаконных актов, где будет разъяснено, что нам делать. Да, 1 ноября я готова переносить денежные средства СРО. Куда? Это первый вопрос.

Следующий вопрос: уже сегодня средства комфондов должны размещаться на депозите. Все СРО добросовестно их размещают, например, раз в год в декабре. Как правило, это годовой либо двухгодовой депозит. Непонятно: если у меня депозит до декабря и по условиям договора я не могу снять деньги раньше — как быть? На этот вопрос нам ещё предстоит получить ответ, потому что, наверное, будет не совсем правильно, если я до декабря не могу снять деньги и моё СРО в ноябре исключат из реестра.

ЕД: Получается, пока многое в законе неясно. 

ВБ: Да, пока больше вопросов, чем ответов.

ЕД: Позитивен ли тогда этот закон в целом? Делает ли он деятельность всех СРО прозрачнее?

ВБ: Мы работаем с этим законом достаточно давно, периодически пишем письма. Строители дали 193 поправки. Что-то учли, что-то нет. 

Неоспоримые плюсы закона — введение регионального принципа и уход от СРО-однодневок. Что касается пунктов с двумя комфондами и размещением их на спецсчетах, с реестром специалистов, с тем, что СРО не нужно подрядчиков — время покажет, правильными ли были эти решения. 

Я уверена, что нельзя было отменять СРО для подрядчиков, потому что это может привести к анархии. Мы разговаривали с разработчиками закона, они говорят: «Почему нельзя? Я работаю с бригадами, я сам купил весь материал, пришли понятные мне ребята и всё сделали. Всё хорошо». Монолитный каркас здания — это десятки, иногда сотни миллионов рублей. Как бригады могут работать без СРО, я пока не понимаю. Это настолько серьёзный уровень ответственности, что сказать им: «Ребята, я за вас отвечаю как генподрядчик, делайте что хотите; просто постройте» — скорее всего, не совсем правильно. 

ЕД: Давайте обсудим ситуацию на рынке в регионе. Все крупные застройщики ещё в конце 2015 года сказали, что будут снижать объёмы застройки. В конце мая я видела цифру: Екатеринбург смог построить 233 тысячи квадратных метров. Это много или мало?

ВБ: Крупные застройщики снизили темпы, а мелкие просто прекратили стройку. Строительный рынок очень инертный, и всё, что мы сдаём сейчас и сдадим в 2016 году, было начато в 15-м или в 14-м. 

ЕД: И все стараются побыстрее закончить.

ВБ: Да, потому что никто не хочет растягивать накладные расходы, и все хотят скорее сдаться. Как правило, то, что сдаётся в первом квартале — это то, что не успели в четвёртом квартале прошлого года. Показательными будут декабрь и сентябрь. Может быть, мы дойдём до миллиона квадратов в городе, но скорее всего, мы будем в промежутке 600-800 тысяч. В 2017 году могут дойти те, кто начал строить что-то очень большое в 2015 году. 

Думаю, ближайшие год-два мы продержимся, а через три года будет ощутимое снижение рынка. Пока я не знаю, что мы можем сделать, чтобы больше продавать, потому что на сегодняшний день все крупные застройщики, с которыми мы работаем, делают всё возможное, чтобы продать. Рынок действительно меняется — главным на нём стал покупатель, а не продавец. Выше головы не прыгнешь, все продают столько, сколько возможно в нынешних условиях.

ЕД: Пессимистичная картинка получилась — «выживут только сильнейшие».

ВБ: Она оптимистична на долгосрочную перспективу. А выживут только сильнейшие. У меня есть определённый строительный опыт, я знаю много подрядчиков, и в этом году многие сказали: «Извините, я пока дома посижу. Всех распущу, фирму законсервирую». Те, кто раньше мог отделывать за сезон пять домов, сейчас сидят с одним домом и оставили только костяк рабочих — лишь бы как-то работать.

Что касается небольших генподрядчиков, то они могут уйти с рынка, если на них ляжет дополнительная ответственность за подрядчиков, а денег на строительство больше никто не даст. Останутся крупняки. Объединение СРО, по сути, и ведёт к тому, чтобы остались только крупные строительные компании. 

ЕД: Кроме основной деятельности как СРО вы организуете интересные мероприятия — День строителя и Форум небоскрёбов. День строителя — масштабный праздник, требующий серьёзных финансовых вложений. Оправдано ли это и нужен ли такой праздник строителям в этом году? 

ВБ: В прошлом году я делала День строителя впервые — в качестве помощника и волонтёра. Я знаю, что это, мы прошли этот путь. Собрать деньги было нелегко. В этом году в начале подготовки ко Дню строителя — это был декабрь-январь — мы подумали: «Действительно, а что делать? Многие снизили объёмы, кто-то не работает…» Но… Ситуация на рынке сложная, но люди-то остались. И люди хотят праздника — в прошлом году, например, пришло 50 тысяч человек. С финансированием непросто, но именно поэтому мы уже второй год намеренно отказываемся от крупных звёзд для концерта. Но уже который год мы разыгрываем между строителями три иномарки. На празднике больше десяти тысяч воздушных шаров, тысячи порций сладкой ваты. Почему нет? Если мы можем все вместе сложиться и сделать для города такой чудесный праздник, которого нет нигде в России, мне кажется, это прекрасно.

ЕД: То есть ваша логика такая: как раз в сложные времена такой праздник и нужен?

ВБ: Да. 

ЕД: Тот же самый вопрос можно задать про Форум небоскрёбов. Это масштабное международное мероприятие, которое пройдёт уже в третий раз. Несколько лет назад были большие проекты, которые планировалось сдавать — та же башня «Исеть». Но сегодня вряд ли кто начнёт строить подобные объекты. Нет ли спада интереса к Форуму? 

ВБ: Именно поэтому мы ещё в прошлом году ушли от названия «Форум небоскрёбов», и теперь 100+ — это форум высотного и уникального строительства. 100+ — не только небоскрёб; любой дом выше 35 этажей — это уже 100+, а таких домов у нас запроектировано около 80. Поэтому нельзя сказать, что для Екатеринбурга тема совсем не актуальна.

Интерес к форуму большой. Первые месяцы работы я со всеми знакомилась, много раз съездила в Москву и даже получила предложение перенести форум туда. Крупные организации говорят: «Приезжайте всей командой, вас же немного — человек десять. Организуйте форум у нас». Я отвечаю: «Нет, мы работаем только дома». 

На данный момент программа форума готова на 90%. Бюджет, несмотря на серьёзные сложности, тоже сформирован на 90%. У нас есть понимание по ключевым спикерам, в том числе иностранным. У нас есть подтверждения от более чем десяти делегаций из городов России: они действительно приедут с главными архитекторами и министрами строительства. У нас есть подтверждения от нескольких иностранных делегаций.

Важно, что это форум специалистов. Мы не нагоняем людей, чтобы пришло сто тысяч человек, и девяносто девять тысяч не понимали, зачем они здесь. В прошлом году форум посетили три тысячи человек; в этом году уже зарегистрировалось более 500 человек, и мы планируем дойти до четырёх тысяч. Спикеров будет около трёхсот. 

В 2014 году, когда форум проходил впервые, была разработана «дорожная карта», и мы как организаторы озвучили проблему домов высотой 100+ — для них нужно и разрабатывать спецтехусловия, и отдельно проходить экспертизу. Я думаю, что это наш основной предмет для гордости: уже в конце этого года выйдет СП по высотным зданиям, а также СП на сети и на металлоконструкции. 

Путь был долгим, долго шли согласования и обсуждения, но тем не менее мы были одними из инициаторов этого процесса. Сейчас мы входим в состав нескольких рабочих групп в Москве и в Минстрое, и нам говорят: «Да, вот это организаторы форума 100+. Да, это центр высотных компетенций, созданный в рамках форума. Они являются инициаторами и активными участниками». Мы доносим мнения архитекторов, проектировщиков, строителей Екатеринбурга и области — и всей России, потому что к нам в центр высотных компетенций обращаются строители из разных регионов. 

Мне кажется, это невероятный результат для форума. Он же, по сути, провинциальный — Екатеринбург не Москва и не Питер, и бюджеты не соответствуют. Но, по-моему, это лучшее, что можно было сделать. 

ЕД: И последний вопрос, который вам, наверное, уже сто раз задавали: насколько сложно красивой девушке, блондинке с зелёными глазами, в этом мужском мире стройки?

ВБ: Я в мире стройки уже одиннадцать лет. На новой должности первые два месяца были связаны с бесконечными встречами: каждые полчаса — новый человек, нужно познакомиться. И очень часто меня представляли так: «Здравствуйте, это Вера, она вместо Трапезникова». Ну, понятно… В определённый момент я поймала себя на мысли, что если бы «вместо» был мужчина, ему, наверное, было бы очень тяжело, потому что чтобы выдержать такое сравнение, нужны невероятные усилия. У женщин с этим проще — мне кажется, все воспринимают меня по-другому, и я просто работаю.

В стройке мне это тоже помогает. Мужчина, женщина, в розовом ты платье или в строгом чёрном костюме — без разницы: просто делай. Мне невероятно нравится то, что я делаю — и в строительной сфере, и в сфере саморегулирования, и в сфере организации мероприятий. И я не представляю, чтобы я когда-то перестала этим заниматься и пошла цветы продавать. Хотя, может быть, это я тоже смогу. Тем не менее самое главное — не думать о том, что ты отличаешься. Просто хорошо делать свою работу, и всё получится.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Белоус Вера

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^