Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 54,20$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 54,20$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 54,20$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Николай Соломон, «Росатом»: «У нас сейчас портфель заказов на $110 млрд»

×
Разговор на Малине 21 июня в 13:54
Проблемы с видео?
В материале:

Соломон Николай

Первый заместитель генерального директора по корпоративным функциям — главный финансовый директор корпорации «Росатом» — об экономике крупнейшей госкорпорации, а также о том, зачем компания проводит в Екатеринбурге соревнования AtomSkills.

Подкаст


Екатерина Дегай: Николай, добрый день.

Николай Соломон: Добрый.

ЕД: Начну, конечно, с события, ради которого вы приехали в Екатеринбург — соревнований AtomSkills. В Екатеринбурге дважды проходил чемпионат WorldSkills Hi-Tech, и команда «Росатома» принимала в нём участие. Теперь появился AtomSkills. Зачем это нужно? Вы так готовитесь к WorldSkills?

НС: Мы всегда проводили профессиональные конкурсы. Отрасль большая — более 400 предприятий, более 250 тысяч сотрудников, поэтому AtomSkills — это хороший повод собрать все отраслевые конкурсы по ключевым профессиям на одной площадке. С другой стороны, в прошлом году мы впервые выступили на конкурсе WorldSkills и заняли командой первое место в абсолютном зачёте.

Следующий чемпионат WorldSkills будет проходить здесь же, в Екатеринбурге. А) нам здесь нравится; б) мы здесь уже побеждали, и в) мы хотим готовиться к следующему чемпионату именно здесь. 

ЕД: Насколько я понимаю, инициатива участия в конкурсе активно поддерживается руководством компании, вплоть до Сергея Кириенко. Вы лично курируете этот проект, хотя являетесь директором по финансам. Почему столь высокий интерес?

НС: Я вам даже больше скажу: в какой-то момент мне стало интереснее заниматься кадрами, чем финансами. По сути, мы проводим культурную революцию в целой отрасли — это очень интересная задача.

Я в прошлом спортсмен, и мне такие мероприятия очень нравятся. Особенно мне важен этап подготовки — когда ты отбираешь по разным предприятиям новых людей, как это делают селекционеры в футболе, и делаешь из них команду. Они добиваются результата, и ты видишь, как это нравится всем — и самим сотрудникам, и их семьям. Вернувшись с предыдущего чемпионата, я читал в социальных сетях много отзывов детей, которые говорили, что они хотят стать как папа и повторить их подвиги. 

Смотрите также:

Татьяна Терентьева, «Росатом»: «В отборе кадрового резерва лично участвует Сергей Кириенко» (интервью от 3 ноября 2015 года)


ЕД: Что вы имеете в виду, когда говорите «культурная революция»?

НС: У нас на сегодня есть портфель заказов для строительства атомных станций за рубежом размером в 110 миллиардов долларов. Это серьёзный заказ для любой российской компании, тем более для госкорпорации. Я уверен, что мы должны обладать самыми передовыми технологиями, но помимо этого нам нужны профессиональные работники. У нас из 250 тысяч сотрудников приблизительно 115 тысяч — рабочие профессии. Поэтому если уровень производительности, эффективности и качества труда этих сотрудников не повышается или как минимум не соответствует международному уровню, который как раз устанавливается на таких глобальных соревнованиях, нам трудно будет конкурировать по себестоимости с теми же китайцами, которые сегодня являются нашим основным конкурентом в мире.

ЕД: Поскольку вы отвечаете за финансовый блок в компании, не могу не задать вам несколько вопросов про деньги. Ваш руководитель Сергей Кириенко в недавнем интервью обозначил, что финансовое положение корпорации вполне устойчивое. Портфель международных заказов, как вы сказали, на 110 миллиардов долларов. Речь идёт о строительстве 34 энергоблоков в разных странах. Кроме того, сейчас вы работаете над восемью проектами внутри страны. Можете ли вы чуть подробнее раскрыть финансовую стратегию компании? С какими основными вызовами вы сейчас работаете?

НС: Основной вызов — финансирование всех этих проектов. Как вы знаете, мы строим по двум моделям. В одной из них между странами достигается межправсоглашение о предоставлении кредита: Российская Федерация выдаёт кредит другой стране, которая из этих денег оплачивает наше же строительство. Это удобная для нас модель, и исторически она себя уже оправдала — мы построили много таких станций в Китае и Индии.

Новая модель заключается в том, что мы делаем строительство коммерческим проектом, привлекательным для инвесторов. Так происходит с финским проектом, который является для нас флагманским. Так частично должно произойти и с турецким проектом, если политика не сильно на него повлияет.

Готовы ли нам давать деньги? Да, готовы, и спасибо ещё раз правительству за поддержку, потому что в России не так много высокотехнологичных продуктов. 

В мире есть спрос на чистую, предсказуемо-понятную с точки зрения себестоимости энергетику, потому что в отличие от всех других типов генерации мы гарантируем себестоимость в течение долгого периода эксплуатации. 

Ещё один важный фактор: мы всё-таки продаём целый пакет. Это отрасль, а не просто компания, созданная на территории иностранного государства. Для этого должно быть разработано законодательство, что очень сложно, потому что ураносодержащая продукция и всё, что связано с этой деятельностью, требует регулирования. Требуется обучение большого количества людей — специалистов в этой области. Поэтому для развивающихся стран это означает ещё и очень хороший потенциал к развитию, а не просто к потреблению продукта, сжигаемого на конкретной угольной или газовой станции. Это технологии, к которым многие стремятся. 

ЕД: Вы упомянули геополитический фактор. Отразился ли он на вашей работе? Ведь у вас 15 зарубежных офисов.

НС: Не могу сказать, что сильно отразился. Объясню почему: когда мы прощупывали рынок и хотели посмотреть, как на нас реагируют, стало ясно, что нас в мире не очень хорошо знают. И у нас есть огромные возможности для продвижения в разные страны.  

Офисы «Росатома» в странах мира

ЕД: Вас не очень хорошо знают?

НС: Атомная генерация — это клуб. Это не так, чтобы весь день мелькали котировки компаний, одни закрывались, другие открывались… Так не бывает. Как правило, атомные компании — это государственные или полугосударственные структуры либо частные структуры, которые в атомной энергетике почему-то имеют странную, не очень хорошую судьбу. 

Когда мы встречались с потенциальными крупными инвесторами и в Азии, и в Лондоне, они хорошо оценивали наш портфель. У нас действительно невысок долг на EBITDA, мы действительно имеем гарантированный портфель заказов — это то, на что инвестор смотрит в первую очередь. 

Но я не могу сказать, что внешнеполитический фактор совсем на нас не отразился. После переговоров нам иногда говорят: «Мы бы дали вам миллиард или два долларов или евро прямо сейчас, но, знаете, политическая ситуация…» Другими словами, ограничения есть. Но пока мы справляемся. 

К тому же всегда есть возможность использовать разные варианты финансирования. Например, в Финляндии строит не Россия; владелец проекта — финская компания, а мы там имеем всего лишь 34%, хотя вроде бы все технологии наши. Это один из инструментов для того, чтобы не возникало непонятной аллергии на слово «Россия». Мы делаем своё дело, и в результате и Финляндия получит атомную станцию, и мы будем гордиться тем, что сделали проект в такой сложный период. 

ЕД: Какие ещё страны вам интересны?

НС: Есть традиционные страны, в которых мы работаем — Китай, Индия. Присоединяется Бангладеш. Все мы сейчас ждём Египта. Нам интересна Южная Америка — мы её почти всю изъездили — и, естественно, Южная Африка. Исторически Япония — очень интересный рынок даже с учётом вывода объектов из эксплуатации.

ЕД: Это вы сейчас про «Фукусиму»?

НС: В том числе. В Японии рынок атомной энергетики только начинает себя проявлять. Многим атомным станциям более 40-50 лет, и у некоторых ресурс подходит к концу. А вывод из эксплуатации «ядерного» объекта — большая и ресурсоёмкая история. Та же Германия выделяет несколько десятков миллиардов евро на то, чтобы потихоньку завершить свою ядерную программу. 

Смотрите также:

Александр Белоусов (УЭХК): «Авария на Фукусиме коснулась нас напрямую» (интервью от 21 апреля 2016 года)


ЕД: Помимо строительства энергоблоков у вас есть интересные проекты, связанные с медицинскими технологиями, а также суперкомпьютер. Насколько значимыми являются разработки в гражданском секторе? 

НС: Исторически атомная отрасль родилась из военно-промышленного комплекса, поэтому мы трепетно относимся к нашим сотрудникам, которые проживают в закрытых городах. Нам важно, чтобы предприятия в закрытых городах получали больше и больше заказов. Постепенно они стали обслуживать гражданскую часть отрасли. В ядерно-оружейном комплексе (ЯОК) вообще работают высокопрофессиональные сотрудники; из 200 человек, присутствующих сейчас на AtomSkills, 60 — представители ЯОК. В прошлый раз их была половина среди победителей конкурса.

Мы не можем не использовать этот потенциал, поэтому развиваем и на предприятиях ядерно-оружейного комплекса, например, суперкомпьютеры. Это идея, не связанная с зарабатыванием денег; это очень серьёзные технологии, которыми интересуются, например, и в авиастроении, когда моделируют воздушные потоки, связанные со свойствами обтекаемости фюзеляжа самолёта. И наши суперкомпьютеры помогают спроектировать цепную реакцию внутри атомного реактора. Не говоря о том, что изначально всё это рождалось для того, чтобы не испытывать оружие вживую, а проектировать мощность зарядов и всё, что связано с этой частью нашей деятельности. Да, такие компьютеры есть, и это действительно суперкомпьютеры (улыбается). Мы не собираемся их кому-то продавать или ставить на поток, но Российской Федерации они приносят много чего полезного.


Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Соломон Николай

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^