Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,53$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,53$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,53$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Татьяна Флеганова: «Я открыто могу говорить о том, о чём многие молчат»

×
Разговор на Малине 20 мая в 11:54
Проблемы с видео?
В материале:

Флеганова Татьяна

Помощник уполномоченного по правам ребёнка — о подготовке к участию в праймериз, о том, почему в России нет государственной программы реабилитации детей-инвалидов, и о том, как ей удаётся совмещать работу, общественную деятельность и воспитание особого ребёнка.


Ольга Чебыкина: Татьяна, добрый день.

Татьяна Флеганова: Здравствуйте.

ОЧ: Вы выдвинулись на праймериз от «Единой России», и помимо пожеланий удачи и безоговорочной поддержки на фейсбуке по этому поводу звучало и такое мнение: ни одно благое начинание не стоит того, чтобы заниматься им под эгидой «Единой России» и делиться с этой партией своей репутацией. Что вы можете ответить на это?

ТФ: Прежде всего, нужно объяснить, что такое праймериз и почему они происходят на базе «Единой России». Это предвыборное голосование, на которое может заявиться любой гражданин РФ, достигший выборного возраста. Для этого не нужно много документов: только справка о несудимости, паспорт и биографические данные. Праймериз — замечательная возможность для тех, кому есть что сказать. Раз есть площадка, где можно высказаться, надо её использовать. У КПРФ, «Справедливой России» и других партий праймериз нет. Праймериз «Единой России» для её кандидатов обязательны, но на них может пойти и беспартийный самовыдвиженец и одномандатник, как я. 

При этом я не стала сторонником «Единой России», но я поддерживаю государственный курс на улучшение; в целом я считаю, что вступление в партию — это ответственный шаг. 

Мне важно важно донести до большого количества людей информацию о моём проекте «Я есть». Когда губернатор поддержал его распоряжением о создании рабочей группы, я поняла, что не могу бросить дело на полдороге. Умные люди сказали: «Если ты сделала первый шаг — делай второй, третий и четвёртый и иди до конца, даже если тебя никто не поддержит». Но меня поддержали родители особых детей и организации, они сказали: «Мы с тобой». Я со всеми посоветовалась, спросила: «Ребята, я подаю документы? Мы будем открыто говорить о нашей теме на другом уровне?» Мне сказали: «Да», и я сделала этот шаг.

ОЧ: Можно ли в таком случае сказать, что «Единая Россия» только предоставила вам техническую и физическую возможность участвовать в праймериз?

ТФ: Да, только это.

ОЧ: У вашей программы «Я есть» красноречивое название: вы заявляете о том, что есть дети с особенностями развития, с ментальной инвалидностью, есть их родители, семьи, педагоги, и это — клубок проблем. Наш город не очень приспособлен даже для людей с полноценно реализованными возможностями…

ТФ: Да, у нас не хватает детских садов и парков для прогулок, многое не доведено до нужного уровня. Но мы же не можем не доставать из серой зоны тех, кто никак не может заявить о своих правах. 15 лет назад я стала мамой ребёнка с инвалидностью и совсем недавно поняла, что не обращалась ни в один реабилитационный центр — а ведь государство выделяло на это деньги. Мой ребёнок был просто скрыт от этой системы. Я начала доставать из этой зоны себя, потом ко мне стали присоединяться семьи. Теперь мы хотим, чтобы все родители города и области выходили из серой зоны и понимали, что они имеют право на разные дополнительные услуги. 

ОЧ: Наверняка вам и вашей семье было сложно начать открыто говорить о том, что у вашего ребёнка ментальная инвалидность. Но это принципиально важно — сказать о том, что вы тоже находитесь в зоне риска и поэтому как никто другой можете понять эти проблемы. Как вы решились? 

ТФ: Эта новость вызывает у публики огромный спектр чувств — от жалости до злорадства, у каждого своё. Но молчать и не говорить о своём сыне — это значит… (пауза) не дать понять остальным, почему я это делаю. Моя открытость нужна для того, чтобы я действительно чего-то добилась. Должна быть не просто Татьяна Флеганова, которая что-то делала, а потом вдруг решила: «А займусь-ка я вот этим». 

ОЧ: «И пойду-ка я в политику с социальной и благородной темой, буду делать карьеру и репутацию». 

ТФ: Да, у меня стали спрашивать: «Ты собралась делать карьеру?» Ребята, давайте так: сначала я сделаю то, что могу. Если я могу поменять систему на местах, я буду это делать. К карьере я отношусь скептически. Я больше верю в волну, которая сама выносит тебя наверх. Если ты делаешь правильные шаги, твоя карьера складывается сама, её не нужно строить.

ОЧ: Вы нетипичный кандидат. Обычно выдвиженцы собирают штаб и продумывают каждый шаг своих предвыборных кампаний. У вас же предвыборного штаба нет, вы всё делаете сами: печатаете и распространяете листовки, организуете встречи. Вам не крутят пальцем у виска и не говорят, что вы немного не понимаете, в какую реку вступили? И, при всём моём к вам уважении, позволю себе усомниться в самой системе: не известен ли результат праймериз заранее, ещё до голосования? 

ТФ: У меня есть, скажем так, некоторая информация о том, каким будет результат голосования. Я не могу об этом говорить, так как это не моё поле деятельности.

Да, кто-то крутит пальцем у виска. Кто-то меня не поддерживает, спрашивает: «Зачем ты это делаешь?» Кто-то говорит, что я ничего не добьюсь. Ребята, я делаю то, что могу. Да, у меня нет предвыборного штаба, но у меня есть волонтёры и родители особых детей, которые помогают и расклеивают листовки вместе со мной. Есть типография, которая меня поддерживает и печатает эти листовки. Есть люди, которые знают меня долгое время и знают, что если я берусь решить какой-то вопрос, то иду до конца — системно, спокойно. Просто сейчас выдался период, когда надо работать быстро. Я всё делаю сама и не могу перепоручить свои обязанности. Когда я работала в туризме, у меня не было секретаря, потому что не было такой потребности. Ты сам всё успеваешь, контролируешь, ставишь себе задачи, выстраиваешь путь их достижения и идёшь по нему.

ОЧ: Сегодня вы встречались с Ларисой Фечиной и рассказывали ей о своей программе. Находят ли ваши предложения отклик у профессионалов?

ТФ: Да, находят, и это ободряет, вдохновляет и даёт силы двигаться дальше. 

Сегодня с утра ещё до встречи с Ларисой Геннадьевной я побывала в школе-интернате №17; это школа при министерстве здравоохранения для особенных людей — с ДЦП, аутизмом и различными синдромами. Пообщались с родителями. Они, как правило, всё воспринимают настороженно, но меня они поддержали и сказали: «Татьяна, у нас есть волонтёры и возможности. Давайте мы возьмём листовки, расклеим их, поможем вам чем-нибудь»…

Важно понимаешь: то, что ты делаешь, нужно не тебе одной. Есть и другие люди, которые в этом заинтересованы, но у них нет ресурса, нет возможностей. Иногда мамам особых детей банально нужно выспаться — они загнанные, уставшие. Сегодня утром они все были в школе — почему? Их не ради меня собрали. Они там со своими детьми, потому что нет тьюторов, на которых нужны дополнительные ставки. Кто об этом скажет? Только родители особых детей, которые проводят в этой школе по полдня. Так не должно быть. Должно быть по-другому. 

А когда я приехала после встречи с родителями на медико-социальную экспертизу, где как раз и была Лариса Геннадьевна Фечина, и подняла этот вопрос, меня спросили: «А вы медик?» Я говорю: «Нет». — «Откуда же вы тогда столько знаете?» Я столько знаю, потому что прошла этот путь от и до.

ОЧ: Любая мама особого ребёнка в каком-то смысле медик. 

ТФ: Да, наши мамы очень подкованы и квалифицированы. И нам нужно объединяться. Первое, что сказала мне Лариса Геннадьевна: «Вы, родители особых детей, должны объединяться, чтобы вместе вы могли изъявить свою волю, и власть вас услышала». 

Смотрите также:

Татьяна Флеганова: «Мир аутизма существует в каждом из нас, только мы об этом не знаем» (интервью от 17 декабря 2015 года)


ОЧ: В Свердловской области десять тысяч детей-инвалидов. Они и их семьи — это та аудитория, чьи интересы вы будете отстаивать?

ТФ: Десять тысяч детей; у них есть родители — умножаем на два, дедушки и бабушки — умножаем на четыре. В одной семье как минимум десять человек. Теперь умножайте их на десять тысяч. Это статистика травмированных семей. А сколько детей с особенностями может родиться? Сколько детей родились, но не прошли медико-социальную экспертизу? Так мы приходим к цифрам, которые ещё никто не посчитал. И системы реабилитации таких детей нет; то есть она существует в том виде, в котором возможна, но нет системы, которая провела бы ребёнка от инвалидности до нормы. 

ОЧ: Вы представили программу «Я есть» губернатору, и он её одобрил, вы получили статус помощника Павла Астахова в Свердловской области, что придаёт вам аппаратный вес, как принято говорить в политических изданиях. Но это поддержка на словах. Что дальше? У вас есть возможность попасть в Заксобрание — определяет ли она что-то? И как вы оцениваете шансы того, что предложенная вами система может быть создана на нашем веку и конкретно в нашей области?

ТФ: Если бы я думала, что это нереально, я бы не делала никаких шагов. Лариса Геннадьевна сегодня на встрече отметила, что не хватает экспертов, тех, кто может не научить, как надо, а подсказать. Я вижу себя в ЗакСО только экспертом по различным социальным вопросам. Думаю, что мои знания могли бы пригодиться.

Например, мы определили, что принципиально важна диагностика детей от нуля до трёх лет. Ставить диагноз в четыре года — это уже преступление. Если ребятёночек только родился, и у него видна проблематика, то мы сразу ставим его в программу реабилитации и к школе выводим на норму, делаем семью счастливой и снимаем с государства финансовую нагрузку.

ОЧ: Сколько вам нужно галочек напротив вашей фамилии? Десять тысяч? 

ТФ: Да. Это очень много. Конечно, недостаточно времени, чтобы за короткий период рассказать, кто я и что делаю. Конечно, не хватает политического веса. Конечно, необходима поддержка власти — но я одномандатница и беспартийная, я иду с самостоятельной программой. И я получаю поддержку многих, кто меня знает. 

ОЧ: Верно ли я понимаю, что если количество галочек будет недостаточным, тема всё равно останется за вами? Просто при положительном исходе у вас будет больше рычагов, а при отрицательном нужно будет искать другую тропу.

ТФ: Если за тему не голосуют, то она не важна, понимаете? Я, конечно, буду продолжать заниматься этой деятельностью, но мне хочется сказать родителям особых детей: вы тоже должны что-то сделать. Ведь невозможно только брать — всегда нужен взаимный обмен. И если мы не начнём с себя, то кто это сделает за нас? Ты прибираешься на своей кухне, в квартире, в подъезде, в доме и во дворе, а потом — в своём городе. Но говорить, что государство не даёт тебе реабилитацию, нужную для ребёнка… 

ОЧ: И что оно тебе бесконечно должно…

ТФ: Это неверно.

ОЧ: Есть факторы, которые от нас с вами, к сожалению, не зависят, — например, крайне низкая выборная культура в нашей стране. Чего греха таить: люди не ходят на выборы. Для этого надо совершить усилие: зайти на сайт, узнать свой участок, почитать про всех кандидатов, подумать — наш избиратель к этому не готов. Вы готовы к тому, что этот фактор может отрицательно повлиять на результаты праймериз? Вы не сдадитесь?

ТФ: Да, готова и не сдамся. Моя Я продолжу свою деятельность независимо от того, как пройдут праймериз. Но, конечно, хотелось бы увидеть поддержку. Хотелось бы получать обратную связь, знать, что я не одна и меня поддерживают не только лайками: «Молодец, вперёд, удачи!». Хотя от каждого такого слова я замираю и думаю: «Молодец! Двигаемся дальше». Такая поддержка важна, но важно, чтобы она была не только на моей страничке в фейсбуке. 

ОЧ: Как вы всё успеваете и сколько вы спите? Вы рассказываете: была в школе и в детском саду, ездила на комиссию, повстречалась в штабе, напечатала и раздала листовки, пришла на интервью; у вас два ребёнка. Как всё это укладывается в вашу жизнь? 

ТФ: Если честно, очень сложно. Нет времени на перезагрузку; сплю по пять-шесть часов, ложусь с почтой, встаю с фейсбуком, пишу-отвечаю-звоню-перезваниваю. Но… это, может быть, прозвучит странно, но когда бог тебя ведёт и открывает двери, ты должен сделать шаг. Если ты его не делаешь, второго шанса не будет.

ОЧ: Вы чувствуете, что двери перед вами открываются? 

ТФ: Чувствую, что идёт энергия, которую нужно использовать. Значит, я должна быть в том месте, где я сейчас нахожусь. Сошлось всё. Например, моё образование — я закончила Уральскую академию госслужбы.

ОЧ: Об этом, кстати, немногие знают — известно, что вы были моделью и занимались туристическим бизнесом. А какое у вас образование, наверное, для многих стало новостью.

ТФ: У меня два диплома — муниципальное управление и юриспруденция. Я это люблю и понимаю, но в своё время не пошла по этой дорожке — только потому, что послушала людей, которые сказали: «У тебя ничего не получится». Так вот, сейчас, когда мне говорят то же самое, я только усиливаю шаг. Я чётко понимаю, что надо идти. 

ОЧ: Есть ли у вас граница между общественным и личным? Например, время, когда вы недоступны для любого телефонного звонка, будь то Астахов или губернатор Свердловской области, — два часа в день, когда вы гуляете или занимаетесь со своим ребёнком.

ТФ: Нет (улыбается). Я всё делаю параллельно. Мы можем гулять, заниматься или ехать на дачу, и я параллельно веду разговор, пишу письма… Я работаю 24 на 7 — приучила себя за десять лет. Наверное, именно этот опыт даёт мне возможность успевать всё, что я делаю.

Верх-Исетский одномандатный избирательный округ: адреса счётных участков и номера УИК

АдресНомера
Гимназия №2. пер. Пестеревский, 31242, 1244, 1243, 1245, 1257
Дворец молодёжи, пр. Ленина, 11247, 1258, 1265, 1266
ЦКиИ «Верх-Исетский», пл. Субботников, 11248, 1249, 1254, 1255, 1261, 1267, 12681269, 1294, 1295, 1296, 1297, 1298, 1299
Уральский радиотехнический колледж им. Попова, ул. Крауля, 1681250,  1251, 1252, 1253, 1260
Школа №121, ул. Заводская, 441270, 1271, 1272, 1273, 1274, 1275, 1276, 1291, 1324
Школа №11, ул. Тольятти, 261259, 1262, 1263, 1264, 1277, 1278
Школа №143, ул. Ясная, 161282, 1283, 1285, 1286, 1287
Библиотека №6 им. Паустовского, ул. Белореченская, 261279, 1280, 1281, 1284
Школа №57, ул. Белореченская, 251288, 1290, 1292, 1293, 1822, 1823
Школа №25, ул. Феофанова, 101308, 1309, 1310, 1311, 1315, 1316

Продюсер: Надежда Махновская

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Оператор: Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^