Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,81$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,81$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,81$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Геннадий Черных (Prinzip): «В Екатеринбурге очень мало качественных проектов недвижимости»

×
Разговор на Малине 4 апреля в 21:05
Проблемы с видео?
В материале:

Черных Геннадий

Директор компании Prinzip — o том, зачем он вступил в градсовет, почему проект на набережной должен быть кричаще красивым и почему комплекс в «Кольцово» будет проектировать Борис Бернаскони.


Екатерина Дегай: Геннадий, добрый день.

Геннадий Черных: Добрый день.

ЕД: 17 марта прошло первое заседание градсовета при губернаторе. Вы вне политического контекста — противостояния города и области, однако в градсовете вы участвуете. Зачем? Какие цели перед собой ставите? 

ГЧ: Начнём с того, что я не ставил перед собой цель обязательно оказаться в градсовете при губернаторе, точно так же, как и в городском градсовете. Безусловно, это почётно; меня туда выдвинула саморегулируемая организация «Гильдия строителей Урала», и я в меру своего понимания теперь стараюсь хорошо выполнять свои обязанности. 

Первый градсовет был скорее ознакомительным, потому что для большинства из 27 членов это было их первое заседание. Я рассматриваю любую площадку для общения как площадку для диалога и считаю, что градсовет должен быть именно местом для диалога. Это не место для постоянной критики.

ЕД: Недавно мы в нашей студии обсуждали с главным архитектором Екатеринбурга Тимуром Абдуллаевым ситуацию с бизнес-центром «Дипломат». В судебном порядке будет решаться, превысил ли «Маяк» этажность или нет. Тимур Абдуллаев хотел особо подчеркнуть, что эта ситуация — серьёзный прецедент: мы можем прийти к практике, когда застройщики будут строить как хотят, а потом идти в суд и пытаться доказывать свою правоту. Как, на ваш взгляд, градостроительный совет должен регулировать подобные вопросы? Есть ли у вас в голове идеальная схема того, как должна функционировать структура? 

ГЧ: Не знаю, насколько она идеальна. Я точно верю — и это функция скорее не градсовета, а Минстроя или городской администрации, — что должны быть единые чёткие правила абсолютно для всех участников, неважно, любимых или нелюбимых. Мы должны жить по одним и тем же законам. То, что сегодня у нас происходит — социальные конфликты, коррупционные скандалы, — это только из-за того, что в силу определённых обстоятельств кто-то имеет возможность обходить правила. 

Смотрите также:

Интервью без иллюзий. Тимур Абдуллаев: «Бизнес в Екатеринбурге не является социально сознательным» (интервью от 18 марта 2016 года)


ЕД: Участие в градсовете — это способ попасть в число любимых?

ГЧ: Для нас нет. Я сказал, во что верю, и сам стараюсь этих правил придерживаться. Если я становлюсь любимым в терминологии «любимый — не любимый», значит, я начинаю обходить правила и законы. Я говорю вам абсолютно искренне: я не хочу этого делать, потому что считаю, что именно это и нарушает систему ценностей и вообще нашу жизнь. 

ЕД: У вас был опыт согласования застройки в Австрии, и вы рассказывали, что это была достаточно сложная процедура. Там даже учитывалось мнение людей, которые живут по соседству. Можно ли такую практику внедрить у нас?

ГЧ: Я считаю, её надо обязательно внедрять, но до этого нам необходимо чуть-чуть дорасти. Там это происходит, потому что общество достаточно образованно для того, чтобы не злоупотреблять правами. Права есть, но нет злоупотребления. Сами процедуры там гораздо сложнее. Для них привычно, что муниципальная экспертиза — аналог нашей государственной экспертизы — может проходить до четырёх лет.

ЕД: Для застройщика это нормально?

ГЧ: Нормально. Они понимают, почему это происходит, они с этим согласны. Более того, они сами это поддерживают.

ЕД: Возвращаясь к истории с градсоветом: вы действительно верите, что он будет работать?

ГЧ: Иначе я бы не стал в этом участвовать. Я буду в него верить, даже если что-то не получится. Значит, получится в следующий раз. Это обязательно надо делать, и чем больше мы будем, для начала, думать об этом, тем лучше мы будем жить завтра. 

ЕД: Какие вопросы вам важно обсудить? 

ГЧ: В первую очередь это вопросы единых правил. Есть нормативы градостроительного проектирования, принятые местным самоуправлением, и критиковать их сегодня бесполезно, потому что они уже приняты. Это правила, по которым мы должны жить, и я за то, чтобы они неукоснительно соблюдались абсолютно каждым застройщиком. Без хитростей.

ЕД: Сейчас это не так?

ГЧ: Конечно нет. Я не екатеринбуржец, но я переехал сюда в 17 лет, и мне очень важно, в каком городе мы живём. У меня дети здесь живут. 

ЕД: А вы можете сказать, что ваша компания никогда не нарушала нормативов?

ГЧ: Нет, конечно, я не могу такого сказать. Это не так. Но я за то, чтобы это было так. 

ЕД: Закроем вашу общественную страницу и перейдём к теме ребрендинга компании. Это рискованно и затратно. Зачем делать это прямо сейчас? 

ГЧ: Ключевой фактор для меня был в несоответствии нашего названия нашему содержанию. Вся эта история у нас началась чуть меньше двух лет назад, когда я почувствовал, что мне стало неинтересно заниматься стройкой. Именно стройкой: построил и ушёл, построил и ушёл. Вроде бы и дом хороший, но я оттуда ушёл, и мне уже неважно, что там дальше происходит. 

PRED Group как девелопер всегда занимался в большей мере объектами коммерческой недвижимости — это центр «Европа», бизнес-центр «Аврора», «Суворов», «Леруа Мерлен». 

ЕД: Теперь вы решили переключиться на жилую застройку? 

ГЧ:  Это также одна из причин.

ЕД: С названием PRED Group нельзя строить жилые комплексы?

ГЧ: Можно. Но у меня возникает когнитивный диссонанс (улыбается). Название PRED Group лично для меня не является тождественным тому, что мы делаем, и насколько принципиально и глубоко мы идём в тему строительства. 

ЕД: Вам хотелось более внятного посыла?

ГЧ: Конечно. Твой контент должен полностью соответствовать тому, как тебя зовут и как ты выглядишь. У нас этого не было. У нас на рынке было два бренда: «УралСтройИнвест», который знал покупатель жилой недвижимости, и PRED Group. Всё время приходилось это объяснять. В итоге мы приняли решение о ребрендинге. Наверное, не в самый удобный момент, но дальше с этим тянуть было невозможно. 

ЕД: Во сколько это вам обошлось? 

ГЧ: Там есть две цифры: 10 млн и 20 млн рублей. Мы всё время смотрим, что в неё включать. 

ЕД: Для застройщика это не глобальная цифра.

ГЧ: Дело совершенно не в этом. Даже если бы мы меньше строили и меньше зарабатывали, я бы всё равно пошёл на эту историю.

ЕД: Кажется, что это было ваше эмоциональное, очень личное желание.

ГЧ: Нет-нет. Я не принимаю такие решения сам. У нас команда, и мы всё обсуждаем. Я не директор, который сидит за огромным зелёным столом в кабинете, куда никто не может зайти. Мы около полугода шли к этому решению — изучали, смотрели, стоит или не стоит. Конечно, может быть, это не самый удачный момент — риск огромный, потому что рынок может среагировать по-разному. Кто-то скажет: «Ага! Они решили поменять юридическое лицо и всё плохое оставить там». Это не так: мы не создавали новое юридическое лицо, у нас уже десять лет оно одно, и мы в нём работаем. Мы просто переименовались.  

ЕД: Давайте перейдём к ситуации на рынке. Ваша позиция ясна: есть новая система координат, и в ней нужно жить. Вы переключились с коммерческой недвижимости на жилую, а в жилой — в большей степени на элитную недвижимость. Но буквально на днях вышел номер газеты «Коммерсантъ», в котором было зафиксировано снижение интереса застройщиков к элитной недвижимости в Москве. У нас иная ситуация? 

ГЧ: Отличное мнение московских специалистов о московском рынке (улыбается). У нас другая ситуация. Там количество проектов в сегменте элитной недвижимости даже в пропорциях несопоставимо с екатеринбургским. 

ЕД: У нас мало?

ГЧ: Конечно, мало. У нас вообще мало качественных проектов в любой недвижимости — в эконом-, в бизнес-классе. Сейчас мы делаем проект в сегменте элит-жилья — на набережной возле резиденции губернатора, и это очень честный, качественный проект. Мне очень жаль, что не получилось сделать казанский вариант.

Проект застройки набережной от строительной компании «Антика» (Казань) / источник фото: e1.ru

Проект Prinzip / источник фото: instagram.com/prinzipn

На мой взгляд, самые активные критики просто испугались, что появится настолько вызывающе красивый объект, что их профессиональные способности тут же встанут под сомнение. Там ведь градсовет разделился чётко на две половины. Я считаю, что это место достойно объекта, может быть, даже в стиле китч. Он должен быть необыкновенно красив, потому что это знаковое место, которое всегда видишь. Почему там не сделать вызывающую вещь? Взгляните на крупнейшие города: они украшены необычными объектами.

ЕД: Смелыми?

ГЧ: Смелыми. Фостер — пожалуйста, в Лондоне. Такой город, но они не боятся экспериментировать и делают сумасшедшие вещи. А мы очень закрылись в своей внутренней истории и боимся пустить что-то новое. 

ЕД: На рынке сейчас много говорят про такой формат недвижимости, как апартаменты. Вы не строите апартаменты — вам не нравится такой формат?

ГЧ: Немного займусь рекламой (улыбается). Я считаю, что у нас хорошо сделали башню «Исеть» — очень достойный проект, — и «Атомстройкомплекс» очень хорошо сделал «Огни Екатеринбурга». Им репутация важна, и я думаю, они так же хорошо сделают и свои следующие объекты в формате апартаментов. 

Смотрите также:

Виктор Ананьев, «Атомстройкомплекс»: «Доля апартаментов в центре города уже доходит до 50%» (интервью от 30 марта 2016 года)


Из всего остального я ничего достойного у нас не видел. Это как раз пример обхода правил: «Мы скажем, что это апартаменты, продадим это как жильё, сделаем 30 парковочных мест на 500 номеров, потому что по нормативу это будет считаться гостиницей, а туда ведь не нужны машины». Но внутри-то мы чётко знаем, что это не так. И возникает основа для социального конфликта.  

ЕД: Закончим с конфликтными темами. Давайте поговорим о творчестве. Вы работаете с екатеринбургскими архитекторами (КБ «Гордеев-Демидов», ОСА), работаете с московскими архитекторами из «Т+Т». А совсем недавно на странице компании в фейсбуке появились ваши фотографии со знаменитым архитектором Борисом Бернаскони. Что он будет делать для вашей компании? И почему он?

ГЧ: Я давно хотел поработать с Борисом на каком-нибудь девелоперском проекте. Нас познакомил Фёдор Бондарчук, и мы с ним делали ресторан Paparazzi. Помню свои впечатления от нашей первой встречи и несоответствие моего представления о том, каким должен быть архитектор, тому, как выглядел Борис (улыбается). Я не мог предположить, что он настолько работоспособный и креативный. С точки зрения авторского надзора он скрупулёзно-дотошный, перфекционист. 

Потом не было проектов, достаточно интересных для того, чтобы делать их с Борисом. Его потенциал надо реализовывать на очень интересном объекте. Поэтому он сегодня и представлен очень сложными объектами — это «Гиперкуб» и Matrix в «Сколково», музей современного искусства в Перми, который, к сожалению, не был построен; это был честный международный конкурс, в котором Борис выиграл у Захи Хадид, а ведь он на тот момент не был известен. Ельцин-центр, в котором он принимал активное участие. 

Борис приехал, мы с ним с удовольствием повстречались, пообсуждали, и неожиданно у нас родилась идея сделать на одном из наших земельных участков «объект в чистом поле» с очень интересным наполнением. Такой квартал с содержанием. 

ЕД: Вы собираетесь застроить 36 гектаров в районе Кольцово, 250-300 тысяч квадратных метров жилья повышенной комфортности. Элитный класс? 

ГЧ: Это не элитный класс, это доступный класс. 

ЕД: Доступный класс, который будет строить Бернаскони?

ГЧ: Проектировать — Бернаскони, а строить — тот, кто выиграет тендер. В качестве примера приведу проект в Новосибирске, где очень амбициозный местный девелопер решил показать, что на окраине города можно построить жилой комплекс, который будет продаваться дороже, чем «элитка» в центре города. Он это сделал, у него получилось, и сегодня весь Новосибирск мечтает жить в ЖК «Кедровый». Я сам ездил туда и смотрел этот объект. 

ЕД: У вас пока еще нет концепции?

ГЧ: У Бориса есть идея, у меня есть земельный участок, и у нас есть общее понимание того, каким мы хотим это видеть, скажем, через четяре-пять лет, когда будет готова первая очередь. Мы с ним запланировали несколько рабочих встреч и приступаем к работе. Посмотрим, что из этого получится. Для меня это немного новый формат; он более привычен для Бориса, потому что он жутко креативен. Но у него с содержанием всё в порядке.

Если возвращаться к теме ребрендинга — вроде бы мы сами не строители и не генподрядчики, кирпичи не кладём. Мы девелопер, который придумывает концепцию объекта и обеспечивает его реализацию. Мы всегда шли по одному и тому же сценарию: строили объект, передавали его и уходили. Теперь мы перестали уходить с объекта. Мы перевезли свой офис в ЖК «Малевич» только для того, чтобы постоянно там находиться и смотреть, как люди там живут. Для меня сегодня большое удовольствие в том, что все жильцы нашей первой очереди знакомы друг с другом. Они все здороваются, улыбаются. Это тот результат, к которому мы стремимся.


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Черных Геннадий

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^