Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Фермер Александр Коновалов: «У нас отель «4 агрозвезды» и коровы в шоу-руме»

×
Разговор на Малине 28 марта в 20:42
Проблемы с видео?
В материале:

Коновалов Александр

Один из самых успешных фермеров, создатель агротуристического комплекса «Коновалово» — о доярках с высшим образованием, о том, как сделать бизнес на дорогом эко-молоке, и о «специальной франшизе» для тех, кто хочет повторить его успех.


Ольга Чебыкина: Александр, здравствуйте.

Александр Коновлаов — основатель агротуристического комплекса «Коновалово», в котором есть рекреационный комплекс (мини-отель бизнес-класса, баню и кафе), животноводческую ферма, пасека, собственный пруд и земля для выращивания овощей и фруктов. Площадь комплекса 4 га, инвестиции составили 1 млн долларов.

Александр Коновалов: Добрый день. 

ОЧ: В последние дни в прессе активно обсуждается новость о том, что знаменитое культурное событие, фестиваль «Остров 90-х», переезжает в Екатеринбург. Не могу не начать с простого вопроса: ваши девяностые — какие? Я заранее знаю, что они были интересными — потому что с Владимиром Довганем, потому что было много бизнесов и много денег.

АК: Если одним словом, то, конечно, это были лихие девяностые. В то время досталось всем, и нам в том числе — мы жили в правовом вакууме, когда заниматься бизнесом хотелось, а возможности делать это цивилизованно не было. Тем не менее, это была хорошая школа. Компании, которые мы создавали тогда с Владимиром Довганем, были мощными пилотными проектами, которые выковывали из нас настоящих предпринимателей. Работая в тех условиях, создавая новые продукты, которых ещё не было на рынке, и продвигая их инновационными методами, мы и заработали тот интеллектуальный капитал, который позволяет нам сейчас создать любой бизнес. 

ОЧ: Материальный капитал, я думаю, тоже имеет значение. 

АК: Конечно; первоначальный капитал мы накопили как раз в то время. Надо было не только создать хороший продукт, которым мы гордимся до сих пор, но и нетрадиционными методами продвинуть его в массовое сознание. Наш продукт продавался от Калининграда до Владивостока именно благодаря таким нестандартным роликам, в которых, в том числе, и Владимир принимал активное участие — он сам человек харизматичный и креативный. Или помните наклеечки, по которым шёл розыгрыш автомобилей? Тоже сработало. До сих пор люди, если узнают, что я имел отношение к компании «Довгань», говорят: «У меня на холодильнике много этих наклеечек. Что с ними мне делать?» Я, конечно, отвечаю, что уже время ушло.

Тем не менее, это было настолько интересно… У нас была компания, где в основном все были выходцами из города Тольятти, которые потом переехали в Москву, и мы жили как большая семья. На наших глазах рождалась плеяда первых предпринимателей, которые создавали бизнес нетрадиционным путём. Прошло уже несколько десятилетий, а люди до сих пор помнят отдельные слоганы и продукты. Это о многом говорит. 

ОЧ: Какой из продуктов ваш любимый?

АК: У нас была хорошая категория натуральных подсолнечных масел, которые мы делали на юге России. Моя жена до сих пор вспоминает запах того ароматного масла. Причём мы делали его на заводах, построенных ещё в дореволюционное время. Люди создавали продукт на каменных жерновах — он был в небольшом количестве, но очень вкусный, очень правильный и, как я сейчас говорю, экологически безопасный. 

ОЧ: Похоже, это звенья одной цепи — ваша любовь к тому маслу и к вашему нынешнему делу. Если в интернете всё правильно написано, ваша экоферма основана в 2009 году. Инвестиции в неё — один миллион долларов. Совсем недавно подошёл срок заявленной окупаемости. Случилось ли это?

АК: Миллион долларов был по тому курсу. До того, чем я сейчас занимаюсь, у меня был ещё один этап жизни: мы с Владимиром Довганем создали компанию «Эдельстар», которая занималась производством и реализацией того, что мы называем «продукты для здоровья». Это была оздоровительная косметика, парфюмерия. Потом мы продали компанию «Фаберлику», и я вложил все свои деньги в новый вид бизнеса — в экофермерский, о чём нисколько не жалею. 

Вы говорите о сроке окупаемости. Действительно, я как предприниматель с большим жизненным опытом всегда, что-либо делая, стараюсь просчитать, насколько это окупаемо и рентабельно, и вообще, интересно ли этим заниматься лично мне, потому что если душу не вкладываешь, то результата можно не ждать. По истечении пяти с половиной лет мы окупили первый миллион долларов, который вложили в 2009 году.

Смотрите также:

Фермер Алексей Бухаровский: «Если я буду просто копать на своей земле вглубь, то рано или поздно найду полезное ископаемое — и это будет выгоднее всего моего фермерства!» (интервью от 20 мая 2015 года)


ОЧ: Любовь к своему делу — это, конечно, про вас: достаточно посмотреть, как оформлен ваш сайт, и послушать, как вы об этом говорите. У вас и семья в этом задействована: дети — это рабочая сила. 

АК: Говорят, нет пророка в своём отечестве. Работать с семьёй тяжеловато. Тем не менее, это объединяет семью. Когда мы начали заниматься этим бизнесом, главная идея была в том, чтобы создать продукт, которым бы питались в первую очередь мы и наши близкие. Когда мои дети начали приобщаться к этому бизнесу, они все уже получили высшее образование, закончили МГУ — но, тем не менее, пришли, причём не по моей назидательной просьбе, а по собственному желанию. Когда мои дети и супруга почувствовали волну благодарности от наших клиентов, они мне говорили: «Столько слов благодарности мы никогда в жизни о себе не слышали». И это стало мощным мотивационным фактором, чтобы потом они занимались этим уже на автопилоте. Им это нравится. Мы живём на ферме, у нас там дома. Что может быть лучше, если твоя работа является твоим же хобби, и вокруг тебя вся семья? Наши дети и внуки — все рядом, и я считаю, это большое счастье. 

ОЧ: Это безусловное счастье, мечта многих и многих людей. Но это гораздо больше похоже на европейскую модель семейного бизнеса; в масштабах России это скорее исключение, один из единичных случаев.

АК: Я с вами соглашусь. 

ОЧ: В Европе — магазинчик на первом этаже, квартирка на втором: человек переоделся, спустился в магазин и работает.

АК: Да. И его дед и прадед занимались этим до него.

ОЧ: Ваша история исключительна для России, и думаю отчасти поэтому вас пригласили на форум «Эко-бизнес», где вы будете выступать в качестве приглашённой звезды и рассказывать о том, как масштабировать свой успех на другие проекты. Но есть ли этот секрет успеха, если нет условного миллиона долларов вложений? О чём вы будете рассказывать?

АК: Конечно же, секрет есть. Пройдя шестилетний путь от организации бизнеса с нуля, в чистом поле, до его успеха в микромодели, я прекрасно понимаю ключевые составляющие этого успеха. Мы можем предложить людям не тот классический вариант, когда у меня есть стартовый капитал, я всё просчитал, вложился и получил результат. Сейчас предприниматели самого разного уровня, независимо от сумм — условно говоря, от двух с половиной до ста миллионов рублей, — могут выбрать интересный им формат. Он складывается из так называемых «кубиков». Человек может определить нишу, где ему было бы интересно — агротуризм, реализация продукции, создание розничной сети, переработка. А мы можем человеку сказать: «Вот смотри. Есть такая модель. Ты попадаешь в орбиту нашего бренда. Всё, что ты будешь производить, будет нами реализовано, и мы тебе в этом поможем. Мы тебя обучим, можем дать тебе франшизу на открытие торговой точки. Можем помочь тебе запустить агротуристический комплекс: рассчитать, где он должен быть, какой там будет турпоток, какая отдача и эффективность, и предоставить инвестору готовый бизнес-план с конкретными цифрами, за которые мы отвечаем». Если что-то вдруг пошло не так, я всегда говорю людям: «Мы помогли тебе создать бизнес. Если ты считаешь, что он пошёл не так, как ты задумал, мы его у тебя выкупим». 

ОЧ: Разве франшиза не убьёт само понятие «фермерское ателье»? Мне так понравилось, как это сформулировано. А когда по франшизе — да, вы помогаете и следите, но это всё равно уже другие люди с другими принципами и подходами, которые могут напортить.

АК: Вы абсолютно правильно заметили. Это был для нас ключевой момент, чтобы мы не развивали наш проект по классической франшизе. У нас франшиза своеобразная: мы говорим человеку, что дадим ему пакет стандартов, но мы же будем являться и совладельцами этого бизнеса и будем им управлять. Мы не хотим отдавать это на самотёк. На моей памяти было много случаев, когда люди создавали что-то успешное, начинали его масштабировать, и это приводило к краху. Кто как не мы будет заботиться о репутации и имидже нашего бренда?

ОЧ: В зоне интересов вашей экофермы находится пока только Москва и Московская область. Как вы решаете вопросы свежести?

АК: Для этого уже есть готовые решения. Если мы выходим в какой-то регион — например, сейчас мы прорабатываем проект по Башкирии, — то мы прекрасно понимаем, что надо делать ставку на местный продукт и создавать розничную сеть исключительно на месте, чтобы логистические цепочки работали очень быстро. Наш продукт скоропорт, поэтому мы должны доставлять его покупателю свежим и безупречного качества. Нельзя везти продукт из Санкт-Петербурга или Москвы сюда к вам, или наоборот. 

Но есть продукты не скоропортящиеся, но являющиеся знаковыми для региона. Например, Башкирия: прекрасный мёд, прекрасные чаи. У вас в регионе можно найти интересные дикоросы. Любой регион гордится своим продуктом. Набирая их в нашу сбытовую сеть и ставя на полки магазинов, мы продвигаем региональный продукт и даём возможность попробовать его человеку, живущему в Москве. В нашем ассортименте порядка 450 позиций, и таких привозных продуктов — около 15%. Всё остальное — наше, местное. 

Смотрите также:

Владелец сайта для фермеров Алексей Воложанин: «Фермер — это не тот, у кого ноги по колено в дерьме. Этот тот, кто деньги зарабатывает и знает, что такое wi-fi» (интервью от 12 августа 2013 года)


ОЧ: Приставка «эко», которая в вашем позиционировании играет едва ли не главную роль, это замечательно, но эко-сертификации у нас в стране нет. Каждый нечистый на руку человек, способный договориться со своей совестью, может поставить эту приставку и продавать продукт в три раза дороже, потому что он «эко». Как вы смотрите на этот вопрос? Бьётесь ли вы с этим на законодательном уровне, пытаетесь ли лоббировать введение сертификации, чтобы обезопасить себя?

АК: Вы затронули очень важный вопрос. Мы ещё много лет назад начали рассуждать о том, что в этой отрасли надо наводить порядок. Сейчас нечистые на руку производители пользуются несовершенством законодательства в этой области в плане маркетинга и продвижения, и это рикошетом бьёт по здоровью и по кошельку покупателя. Поэтому несколько лет назад, когда министром сельского хозяйства ещё был Фёдоров, мы написали от имени нашего объединения «Экокластер» открытое письмо с просьбой обратить внимание на этот вопрос. Нас услышали; была создана рабочая комиссия, куда пригласили и представителей Минсельхоза, и членов нашего объединения, и наших партнёров по цеху. Совместными усилиями законопроект был выработан. Он прошёл согласование в министерствах и ведомствах нашей страны и сейчас находится в Государственной думе. Мы очень надеемся, что он будет принят в этом или, в худшем случае, в следующем году. Могу сказать, что два стандарта, которые определяют регламент работы в органическом сельском хозяйстве, с 1 января уже приняты. Это большой шаг вперёд. 

ОЧ: Развитие экотуризма — отдельная тема, которую вы лоббируете, и на форуме она тоже будет обсуждаться. Во многих ваших интервью красной нитью проходит мысль о том, что туризм невозможен без комфортных условий — а условия, как мы с вами понимаем, невозможны без инвестиций. Где их взять, если у нас в стране — и я уже не говорю о регионах — социально ориентированный бюджет? Где в нынешней ситуации взять деньги на развитие? 

Мы недавно снимали проект, для которого проехали по туристическим местам Урала: избушки XVII века без единого гвоздя, землянки, печки-мазанки, котелки и всё прочее. Для меня как для журналиста — классно: новый опыт, я приехала и красиво сняла. Но как турист я ни за что туда добровольно не поеду — там, извиняюсь, деревянные туалеты без двери, стоящие лицом к лесу. И так везде. 

АК: Есть решение на этот счёт. То, о чём вы говорите — это именно то, как до недавнего времени развивался агротуризм. Все прекрасно понимали, что, приехав в какую-то глушь, человек увидит деревянный домик, где дует из всех щелей, удобства на улице, нет еды, ничего нет. Назвать это массовым агротуризмом, безусловно, нельзя.

Мы же пошли по другому пути. Создавая свой агротуристический комплекс, мы прекрасно понимали, что в первую очередь человеку нужно будет получить «пакет удовольствий» для семьи и детей; для нас главный турист — это семья с детьми. Параллельно они должны получить ещё и комфортный отдых на природе. И третья составляющая успеха — это качественное питание продуктами, которые мы сами производим. Многие, кто строил что-то подобное, думали: «Есть земля, я могу купить корову и козу, завезти курочек, и у меня всё получится — поедут туристы, всё буду продавать прекрасно…» Ошиблись. 

ОЧ: Без четырёхзвёздочного отеля… у вас же четырёхзвёздочный?

АК: По нашей классификации — четыре «агрозвезды».

ОЧ: Тем не менее: без четырёх «агрозвёзд» привлечь туриста невозможно?

АК: Да, привлечь массового туриста сложно. Сейчас у серьёзных инвесторов на руках очень много денег, но они не знают, куда вложиться. Поэтому мы даём инвестору финансовую модель и аргументированно доказываем, что она будет работать. Человек, который это понимает, с удовольствием вложится и получит свои 20-22% рентабельности; это наши проекты позволяют. 

Но есть и другие варианты. Можно сработать в плане проектного финансирования, можно взять под активы банковский кредит. По нашим расчётам, если без банковского кредита проект окупается за пять-шесть лет, то с ним примерно за девять лет. Те, кто занимается отраслью туризма, прекрасно понимают, что девять лет — классный показатель; обычно окупаемость этих проектов насчитывает 11, 12, а то и 15 лет.

Внутри нашей страны есть сильные предпосылки, которые позволяют нам  радужно смотреть на перспективы развития агротуризма. Многие люди, которые раньше выезжали на курорты Турции и Египта, сейчас думают, куда им поехать. Плюс — большой курсовой скачок. 

ОЧ: В Сочи настроили трасс для «Формулы-1», и привет. Это стоит дороже, чем многое за границей. 

АК: Конечно. Мы даём человеку как раз тот турпродукт, который он в Сочи или в Крыму никогда не увидит. Прекрасный комфортный отдых, вокруг тебя домашние животные, прекрасное питание по системе «всё включено», экшн-действия — верёвочные городки и прочее.

ОЧ: Я согласна, с детьми это идеально. Тут же можно получить знания об окружающем мире, о животных.

АК: Знания и ремесленничество. Приезжая в наши агротуристические парки, которые мы скоро будем запускать, человек может научиться гончарному ремеслу, кузнечному делу — выковать монетку счастья для ребёнка или сделать что-то ещё. Повторюсь, для нас главный турист — это мама с ребёнком. Папа приехал и говорит: «Дайте мне хорошо пожрать и поспать». А маме интересно; она хочет, чтобы её ребёнок чем-то обогатился. Ребёнку хочется общаться с животными. Именно такую программу туров мы чётко прописали с педагогами, с маркетологами, с людьми, которые уже работают в этой отрасли. И все прекрасно поняли, что, как говорил Конфуций, «идею, время которой наступило, нельзя остановить». Создавая такие агротуристические парки, мы делаем мощный кластер поставщиков натуральной фермерской продукции для питания этих людей. Мы не можем всё производить на своей территории. И как раз появляются партнёры: у меня, допустим, по Московской области порядка 12 партнёров, которые поставляют что-либо под нашим контролем.

Если возвращаться к развитию этой отрасли, могу привести хороший пример из нашего опыта. Мы заключили инвестиционное соглашение с правительством Московской области и инвестировали в 2013 году 67 миллионов рублей на создание второй очереди нашего агротуристического комплекса. Правительство пошло нам навстречу: они полностью за свой счёт будут проводить газ до нашего объекта от соседней деревни. Это хорошее подспорье. Мы были одними из первых, кто вошёл в эту программу, и тем, кто сейчас думает: «А какое участие будет принимать государство?», я хочу сказать: есть такие программы, просто надо их довести до ума. Это сложно; мы просто взяли на себя такое бремя, набились шишек, но прошли этот путь и получили результат. И сейчас мы можем людям подсказать, как это правильно сделать. 

ОЧ: Я была поражена, насколько мал масштаб: 17 дойных коров. Не 70 и не 700. Пальцев на нескольких руках хватит, чтобы посчитать всё поголовье каждого вида. При таком бережливом и трепетном отношении, вложениях и уюте ваши несколько десятков кур должны нести не золотые яйца, а яйца Фаберже. Я позавидовала вашему крупному рогатому скоту — почитала про жидкокристаллические мониторы и классическую музыку. Как животные на вашей ферме живут лучше, чем большинство людей в нашей стране?

АК: Мы создали модель, которая позволяет на очень маленькой площади создать многофункциональный бизнес, имеющий несколько источников дохода. Порядка 30% дохода даёт туризм, 70% — производство и реализация продуктов. Но процент по агротуризму увеличивается год от года 

Я не зря сказал про несколько источников дохода, потому что нельзя создать успешный бизнес в сфере агротуризма, не имея ни своего сырья, ни своей переработки, ни своей реализации и сети сбыта, ни базы клиентов, которые, являясь твоими потребителями, являются и потребителями в сфере агротуризма. Именно сочетание всего этого даёт хороший результат. 

Безусловно, это своего рода шоу-рум; понятно, что мы не все продукты производим. Тем не менее, человек, приезжая к нам, должен видеть опрятную коровку, опрятного дояра и скотника. Всё должно идеально сверкать. Сотрудники, которые у нас работают, чётко понимают, что они должны делать по отношению к приезжающим людям. Это целый мир: взять людей из деревни и переобучить их, чтобы они перестроились на рельсы органического производства, крайне сложно. 

Мы пошли по другому пути. Мы брали людей из другой отрасли и делали из них доярок, скотников и переработчиков молока, потому что они — мягкий материал, пластилин. Они нас слышали, понимали и чувствовали. Утром маленький человек просыпается, рвёт травку, кормит свою любимую коровку, гладит её, рассказывает какие-то истории, потому что является своего рода спасителем для этого животного. Он чувствует себя заботящимся, и так зреет личность, которая крайне важна в любой семье. 

ОЧ: Ваш рассказ настолько контрастирует с пониманием фермерства в стране, что это не может не радовать. Я знаю, что вы начинали работать на «АвтоВАЗе» — может быть, если бы вы там остались, то и там дела были бы лучше. 

АК: Может быть (улыбается). В то время, работая на «АвтоВАЗе», мы прекрасно видели многие моменты, которые вам виделись со стороны. Но, к сожалению, прошло уже много лет, и подход к этим вопросам не меняется. Я вижу, что многие люди, внутри у которых зреет предприниматель, ушли с производства и занялись своим видом бизнеса. Но я надеюсь, что и здесь будут улучшения. А вообще я считаю так: пока генеральным директором на «АвтоВАЗе» не будет россиянин, сдвига не будет. 

ОЧ: Вы поддерживаете отставку Бу Андерссона?

АК: Конечно. И не я один. Людей, которые придерживаются этой точки зрения, много.


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^