Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -9°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -9°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -9°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Виктор Долженко, «БКС Ультима Екатеринбург»: «Люди приходят на инвестиционный рынок, потому что заниматься бизнесом больше не рентабельно»

×
Банки 23 марта в 13:11
Проблемы с видео?
В материале:

Долженко Виктор

Почему инвестиционные компании в этот кризис оказались в выигрышной ситуации и как они в связи с этим скорректировали свои стратегии.


Екатерина Дегай: Виктор, добрый день.

Виктор Долженко: Добрый день, Екатерина.

ЕД: В последний раз мы встречались ещё до Нового года, поэтому логичный вопрос — как можно оценить ситуацию на банковском рынке сейчас? Что-то глобально изменилось или всё осталось как было?

ВД: Мне кажется, глобально ничего не изменилось, и все тенденции, которые были до Нового года, мы продолжаем наблюдать. По-прежнему наблюдается существенная волатильность на валютном рынке, по-прежнему сектор кредитования находится в полузамороженном состоянии. Периодически происходят отзывы лицензий и санации банков.

Смотрите также:

Виктор Долженко, «БКС Ультима Екатеринбург»: «Инвесткомпании — одни из бенефициаров этого кризиса» (интервью от 9 декабря 2015 года)


ЕД: Кстати, об отзывах лицензий. На днях подводили итоги трёхлетней работы Эльвиры Набиуллиной на посту главы ЦБ. Одна из особенностей её «правления» — зачистка системы. За три года лицензий лишились 208 банков: в 2013-м — 27 банков, в 2014-м — 73, в 2015-м — 90 (это пик). Есть прогноз на 2016 год: с рынка могут уйти 18 банков. Можно ли сделать вывод, что зачистка системы завершается? Больше нечего вычищать?

ВД: Наверное, представители ЦБ могут сказать, завершается ли этот процесс, или они планируют дальше двигаться в этом направлении. Но я хочу отметить, что банковское сообщество нормально воспринимает это, относится к происходящему как к оздоровлению организма. Мы обсуждали это с разными банкирами, и они говорят: «Да, на рынке должны быть сильные игроки, которые соблюдают правила игры». То, что ЦБ уделяет этому внимание, на мой взгляд, хорошая тенденция. Ну и момент для банковского сектора в целом непростой: базовый банковский инструмент — кредитование — в замороженном состоянии, и, исходя из этого, не так много банки сейчас зарабатывают. Всё это также влияет на эту тенденцию. 

ЕД: Мы уже говорили о том, что есть несколько банков, которые могут быть универсальными, но остальным нужна специализация, и это, в том числе, ваш путь. Ты по-прежнему так считаешь?

ВД: Я абсолютно верю в специализацию и инновации. Я считаю, что только большие банки — примерно первая десятка — могут позволить себе делать всё, а остальные должны выбирать нишу и становиться в ней самыми лучшими, инвестируя в людей, в информационные технологии. Когда мы говорим про БКС Банк и нашу финансовую группу, то наш выбор — это инвестиционные продукты. 

ЕД: Насколько конкурентна ситуация в вашем узком сегменте? У вас чемпионская позиция. Но как много компаний наступают вам на пятки?

ВД: В инвестиционном сообществе, к сожалению, последние пять лет не появляется новых игроков. 

ЕД: К сожалению?

ВД: Конечно. Если новые компании выходят на рынок ценных бумаг, индустрия растёт — происходят сделки, слияния, поглощения. Сейчас всего этого нет — как рынок сложился, так он и работает. У БКС действительно лидерская позиция с точки зрения оборотов и ценными бумагами, и валютой. Но мы видим, что сейчас меняются клиенты. Рынок инвестиций и рынок ценных бумаг сейчас и пять лет назад — это совершенно разные истории. 

ЕД: Ты можешь назвать сильных игроков в вашем сегменте, за которыми вы поглядываете и к которым относитесь с уважением?

ВД: Конечно же, Сбербанк. У него есть инвестиционное подразделение, и он предоставляет подобный сервис. Кроме того, «Альфа-Капитал», банк «Открытие». Они плюс БКС — это ключевые участники, которые перераспределяют между собой рынок.

Хочу сказать ещё несколько слов по поводу того, что клиенты изменились. Лет пять назад в России появились новые состоятельные люди. Например, у человека есть четыре магазина, он продал их большой сети, у него появились деньги, он думает, каким образом их инвестировать, и сравнивает свой бизнес и, например, наши услуги. 

В последний же год люди приходят на инвестиционный рынок, потому что бизнесом заниматься нерентабельно. Когда они сопоставляют трудовые затраты, которые они должны вложить в свой бизнес, и доходность, которую они могут получить у нас, их это не устраивает. Именно поэтому они пытаются найти для капитала временную гавань, где они могут получать пассивный доход. Это плохо для экономики, потому что это фактически говорит, что люди не хотят вести бизнес. Они не могут ничего просчитать наперёд, и экономика недоинвестируется. Но для нас это выгодный момент. 

ЕД: Да, мы с тобой обсуждали, что на этом кризисе инвестиционные компании выигрывают. Но при этом любопытно то, что ты отметил: на инвестиционный рынок заходит мало новых компаний. Почему это происходит? 

ВД: Посмотрим на момент максимального оптимизма на российском рынке ценных бумаг — это 2002-2007 годы. Что происходило? Цены на нефть росли; российские компании зарабатывали всё больше, и можно было инвестировать и зарабатывать на этом. Сюда приходили международные игроки: различные европейские компании покупали локальные, например, энергетические компании — Enel, «Фортум» и так далее. Всё это стимулировало рынок, и была такая классная история: сейчас ты разовьёшь бизнес, а потом придёт большой европейский холдинг и купит тебя. Все в это играли и здорово зарабатывали, и на этом сформировались российские инвестиционные компании и появились клиенты.

Сейчас история чуть другая: у людей есть деньги, они хотят их инвестировать, но не хотят связываться с российскими рисками. Получается, что такой инструмент им можем дать либо мы, либо операторы, которые работают с зарубежной недвижимостью. Но на 50-60 тысяч долларов сложно купить какую-то недвижимость; её надо обслуживать. А здесь ты зашёл в офис инвестиционной компании либо банка и спокойно купил акции Facebook или Apple. С одной стороны, ты распределил свои риски, с другой — не потратил много времени. 

ЕД: Давай сравним банковские и инвестиционные продукты. Банковские депозиты — привычный продукт. Можем ли мы сформулировать, скажем, пять основных причин, почему инвестиционные продукты сейчас интереснее?

ВД: Первая причина, по которой люди вообще начинают смотреть в сторону от банковского депозита — в том, что в России существенная инфляция. Если ты размещаешь средства на депозите, то у тебя есть определённая защита от инфляции, но ты не зарабатываешь, а просто сохраняешь покупательскую способность своих средств. 

Чтобы зарабатывать, есть не так много альтернатив — это свой бизнес, недвижимость и рынок ценных бумаг. Свой бизнес — это очень сложно, недвижимость в России сейчас не растёт; остаётся рынок ценных бумаг. Итого ответ: если хочешь обгонять инфляцию, то ты должен разбираться в рынке ценных бумаг. 

Второе — и в России, и в мире есть и хорошие компании, и плохие. И компании, которые растут, и те, которые теряют долю, стагнируют и даже банкротятся. Рынок ценных бумаг даёт выбор, куда вкладывать деньги. Ты можешь либо разобраться сам, либо использовать финансового советника, но в итоге сделать ставки на компании, которые вырастут, и на этом заработать. 

Кроме того, люди обращают внимание на рынок инвестирования, потому что там есть инструменты, очень похожие на депозиты, — это облигации и еврооблигации. По ряду причин доходность по этим инструментам выше, чем у депозитов. 

Плюс ликвидность: всё-таки для того, чтобы ценные бумаги превратить в деньги, нужен день. Это сейчас важно, потому что все, с одной стороны, инвестируют, а с другой — говорят: «Ну, если будет ещё хуже, мы хотим что-то купить для бизнеса, и нам нужна ликвидность». Ликвидность и доходность — это то, за чем к нам идут. 

ЕД: «БКС Ультима» фокусируется на премиальных клиентах. Чем они отличаются от розничных?

ВД: Розничные и премиальные клиенты совершенно разные. Мы внутри группы считаем, что эти два сегмента надо разделять — невозможно сохранить качество, обслуживая в одном офисе клиента, у которого 50 тысяч рублей, и клиента с десятью миллионами рублей. 

Первое, что я слышал от состоятельных клиентов, — многие из них уже выбрали свою норму риска. Они приходят и говорят: «Мы в своём бизнесе уже много рисковали, и всё прошло удачно, мы заработали денег. Сейчас мы не очень хотим рисковать. Мы хотим в большей степени сберегать, и нам нужны такие инструменты». 

Розничный клиент, напротив, готов рисковать. Он очень часто говорит, что накопил какие-то небольшие деньги, и ему надо постараться как-то их удвоить. Ему важно формировать своё состояние. 

Второе: у состоятельных клиентов много сопутствующих вопросов, помимо самих инвестиций. Это налоги, различные юрисдикции инвестирования и так далее. Это различное управление рисками: если у клиента небольшие деньги, и он всё инвестирует в России и здесь живёт, то он принимает риски государства и банковской системы. Депозит до 1,4 миллиона государство ему гарантирует. Но если у человека, скажем, 14 миллионов рублей, то ему надо думать, что он будет делать, если что-то случится с банковской системой или с его бизнесом. Это более комплексные вопросы, и гораздо выше запрос на финансовых советников, работающих с этим сегментом. 

ЕД: Когда мы в первый раз встречались на интервью, я спрашивала тебя про вашу стратегию и про то, как вы оцениваете рынок в Екатеринбурге. Сейчас интересно сопоставить ваши прогнозы с тем, что получилось по факту. Как за год скорректировалась ваша стратегия? 

ВД: Наша главная цель сохраняется: это лидерская позиция на рынке private banking Екатеринбурга. Мы по-прежнему много конкурируем не только с локальными игроками, которых я перечислил, но и с европейскими финансовыми институтами. Состоятельные клиенты глобальны, они люди мира: им не так важно, где они обслуживаются — в Екатеринбурге, Вене или Цюрихе.

Что изменилось? У нас была задача презентовать наши услуги большому количеству локальных клиентов. Мы это сделали. Сейчас мы фокусируемся на предоставлении экспертизы. Мы знаем наших клиентов, которые живут в Екатеринбурге; значительная часть с нами ещё не работает, но мы видим, что у нас есть экспертиза, которую мы можем дать, и мы с радостью ей делимся и надеемся, что это будет ключевое конкурентное преимущество, из-за которого они начнут с нами работать. 

Смотрите также:

Виктор Долженко, «БКС Ультима Екатеринбург»: «Мы не собираемся делить региональный рынок. Наш вызов — московским коллегам и международным финансовым центрам Лондона и Цюриха» (интервью от 8 июня 2015 года)


ЕД: Тогда мы говорили, что рынок private banking можно пересчитать в людях. Каков его примерный размер?

ВД: Я думаю, где-то 250 семей. У меня были более консервативные оценки, но за последние полгода я пообщался с большим количеством людей, и я вижу, что Екатеринбург богатый город, здесь есть капитал. 

ЕД: Как построена работа в вашем офисе? 

ВД: Мы достаточно сильно интегрированы в центральный офис. Там у нас есть аналитическое  подразделение, которое снабжает нас информацией о том, что творится на рынках; мы подключены к этому ресурсу и почти ежедневно накачиваемся различной информацией. С другой стороны, мы плотно работаем с нашими текущими клиентами, которых у нас порядка 60. Мы детально понимаем их запросы и либо ищем экспертизу внутри компании, либо находим решения с нашими внешними партнёрами, консультантами и аудиторами. 

Ключевое отличие инвестиционных услуг от банковских: если вы хотите открыть себе депозит, этот простой продукт, вам просто надо выбрать банк. Вы приходите туда, и вам абсолютно всё равно, кто ваш операционист. Информации, имеющейся на сайте, вполне достаточно, чтобы принять это решение. Если вы занимаетесь инвестициями, то первые 50% — это выбор организации, с которой вы работаете, а вторые 50% — выбор клиентского менеджера.

ЕД: Наверное, в Екатеринбурге совсем не много людей, которые могут оказать подобного рода услуги на высоком уровне. Кадровый вопрос для вас — ключевой?

ВД: Таких людей немного, и рынок действительно достаточно узкий. Костяк команды у нас работает уже почти четыре года, и нам удаётся удерживать главных экспертов и клиентских менеджеров. И мы постоянно смотрим рынок. У меня и сейчас есть вакансии, я встречаюсь с людьми. Но ты правильно говоришь: их качество не всегда соответствует нужному уровню. У нас много банковских работников, но мало людей, готовых давать и банковский, и инвестиционный сервис. 

ЕД: Как и на всех рынках, всё упирается в людей.

ВД: Да.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Долженко Виктор

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^