Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,45$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,45$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,45$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Алексей Антошин, профессор УрФУ: «Есть что русские умеют делать хорошо — это женщины»

×
Разговор на Малине 8 февраля в 13:14
Проблемы с видео?
В материале:

Антошин Алексей

О том, почему из современной России эмигрируют в основном женщины и как мигранты могут улучшить российскую экономику.


Ольга Чебыкина: Алексей Валерьевич, добрый день. 

Алексей Антошин: Добрый день.

ОЧ: Вы серьёзно занимаетесь процессами миграции. Не так давно мы обсуждали их с вашим коллегой, Дмитрием Ивановичем Победашем, и это естественно — несмотря на то, что мы находимся в Екатеринбурге и, казалось бы, общемировые процессы от нас далеки и, возможно, не скажутся на нас вообще или скажутся лишь в отдалённом будущем, они будоражат думающее население.

В нашей прошлой беседе Дмитрий Иванович отметил, что мусульманское население Европы, насчёт которого все боятся, что оно разрушит европейские ценности и цивилизацию, увеличится, по самым пессимистичным подсчётам, с 4% до 5%, и это если все туда хлынут и всех там примут. Насколько, по-вашему, это критичный или некритичный показатель? 

Дмитрий Победаш: «А что страшного во Всемирном халифате?»

АА: Я принципиально согласен с Дмитрием Ивановичем в том, что эта проблема в значительной степени нагнетается определёнными политическими силами как в России, так и в Европе, которые, видимо, заинтересованы в дестабилизации ситуации и изменении политической системы в стране. 

Что касается Европы, то замечу следующее: принципиальным является даже не вопрос об увеличении процента. Важно то, что демографы уже давно говорят о проблеме старения населения Европы, и она очень серьёзна. Так называемый европейский тип воспроизводства населения привёл к тому, что трудоспособного населения всё меньше и меньше; это характерно и для Германии, и для Франции, и для многих других стран. Отсюда встаёт вопрос о том, где те налогоплательщики, которые будут пополнять государственный бюджет. 

ОЧ: И содержать население пенсионного возраста. 

АА: Совершенно верно. Для той же Германии проблема иммиграции, в частности, турецкой, уже достаточно давно является острой, и там возникли силы, устраивающие антииммигрантские акции. Но в то же время федеральное правительство уже давно заявило: если Германия не примет в ближайшие годы определённое количество новых мигрантов, то её социальная система просто-напросто не сможет существовать дальше. 

Главная проблема здесь — в выработке механизма интеграции мигрантов в принимающее общество. Именно неинтегрированные мигранты и создают проблемы. Возьмём ту же самую Германию: есть масса немцев турецкого происхождения, которые уже давным-давно интегрировались в германское общество. Я как многолетний — с 82-го года — футбольный болельщик могу сказать, что без этих людей сборная Германии никогда бы не выиграла последний чемпионат мира. Точно так же без мигрантов и их потомков Франция не выиграла бы чемпионат мира 98-го года. 

Есть ещё один важный вопрос, связанный в том числе с национальными системами социальных выплат и гарантий. Социальное государство, стратегию которого Германия приняла после Второй мировой войны, позволяет решить немало проблем, делая эту страну привлекательной — есть известное выражение, что, выходя замуж за немца, вы выходите за очень мощный социальный пакет. Это хорошо, но нужно понимать, что это очень дорогостоящая система. С учётом старения населения здесь нужно выбирать, нужно думать именно о социальных реформах. Нагнетание страстей вокруг проблемы мигрантов, на самом деле, часто заслоняет собой другие проблемы.

ОЧ: При таком раскладе получается, что молодые мигранты — а это в основном мужчины до 35 лет — в будущем станут ещё и основной движущей репродуктивной силой Европы?

АА: Конечно. Вы совершенно правильно затронули проблему возраста мигрантов. Это то, что демографы и экономисты обычно называют «эффект цикла жизни». Мигранты чаще всего прибывают в страну в раннем трудоспособном возрасте, когда они уже получили образование — за счёт иностранных налогоплательщиков, как вы понимаете. Одновременно эти люди вступают не только в репродуктивный возраст, но и в возраст активной уплаты налогов, то есть мигранты — это ещё и дополнительные рабочие места. В различных городах мира, становящихся центрами притяжения мигрантов, возникают районы и кварталы, и в этом тоже определённая проблема…

ОЧ: Далеко ходить не надо — и в Екатеринбурге есть такие районы.

АА: Конечно. Но обратите внимание, что в этих районах и кварталах возникает инфраструктура, ориентированная на удовлетворение потребностей мигрантов, и создают её коренные жители, которые получают дополнительные возможности для заработка и для повышения своего социального статуса. Они могут создавать — и постоянно создают — фирмы, ориентированные на использование труда мигрантов. Это различные клининговые компании, целый ряд других мероприятий. 

ОЧ: В Москве это вообще вся сфера услуг. Если не брать, например, салоны красоты топового класса, то найти русскую девушку-маникюриста практически невозможно.

АА: Конечно. Это тоже создаёт определённые проблемы. Но нужно видеть ситуацию в комплексе и видеть и то, что наряду с проблемой интеграции мигрантов существуют проблемы этого общества, которые мигранты не должны заслонять. Если говорить о Москве, то там эта проблема стоит весьма остро — значительно острее, чем в Екатеринбурге. Москва и Санкт-Петербург — это города, для которых как раз очень характерен европейский тип воспроизводства, и там есть проблема старения населения. Если говорить об убыли лиц трудоспособных возрастов, которая происходит в результате естественного старения коренных москвичей, то даже массовый приток мигрантов в Москву её не покрывает.

ОЧ: В декабре 2015 года приток иностранных граждан, приезжающих в Москву с целью трудоустройства, вырос по сравнению с предыдущим годом на 40% и составил два с лишним миллиона человек. Общий показатель по стране: три миллиона иностранцев, что на 15% выше, чем годом ранее. Если вас послушать, то мигранты — это хорошо чуть ли не с любой стороны, с какой ни взгляни. 

АА: Конечно, нет. Я как раз попытался показать, что эта ситуация неоднозначна. Понимаете, есть ещё такой момент: если мы будем говорить об иммиграционной политике, то в мире есть целый ряд стран — к их числу относятся Канада, Австралия, Новая Зеландия, — которые, как известно, проводят политику активного привлечения. Но делают они это весьма взвешенно и гибко: там есть система баллов, определённое количество которых человек должен набрать за те качества, которые ценятся правительствами этих стран. Это с одной стороны.

С другой стороны, если говорить о ситуации, скажем, в Москве, то, по статистике, порядка 25% мигрантов направляются именно в Москву и Московскую область. При этом у нас в стране есть масса регионов, куда они не направляются. Если в советский период и вообще на протяжении практически всего XX века население разными путями, в том числе, к сожалению, и достаточно жёсткими, двигалось на восток и север, то в 90-е и 2000-е годы произошёл обратный процесс. Дальний Восток и Север обезлюдели, за исключением Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов, потому что 20% мигрантов направляются туда. До кризиса российско-украинских отношений 2014 года в ХМАО и ЯНАО шла мощная иммиграция украинских сезонных рабочих, работавших на буровых вышках. Целые сёла Западной, что любопытно, Украины перемещались в ХМАО и ЯНАО и там работали.

Почему я затронул вопрос о Канаде, Австралии и Новой Зеландии? Там система такая, что иммигранты должны перемещаться в районы, которые пока слабо освоены. 

ОЧ: Очевидно, что для того чтобы приносить заведомо больше плюсов, гарантируемых притоком мигрантов, миграционная политика должна быть осознанной, управляемой,и заполнять ниши, которые в этом нуждаются, а не перенаселять Москву.

АА: Понимаете, вообще должна быть миграционная политика. 

ОЧ: Она в нашей стране отсутствует?

АА: Да. Помню, два года назад у меня вышли две монографии по проблемам российской эмиграции, которые издавала российская Торгово-промышленная палата. Я принимал участие в крупном мероприятии по миграционным процессам, которое как раз проводила ТПП. Там присутствовали и глава Федеральной миграционной службы господин Ромодановский, и целый ряд депутатов Госдумы, занимающихся этими проблемами. ФМС и ряд экономистов — в частности, я хорошо помню очень взвешенное выступление директора Института экономики Гринберга, — говорили, что должна быть миграционная политика, что нужно смотреть на проблему мигрантов в комплексе, как мы сейчас пытаемся это делать. ФМС говорит: «Мы стараемся регулировать этот процесс, но российская экономика и так находится не в самом хорошем состоянии. Вы понимаете, что если мы полностью закроем страну для этой рабочей силы, в которой заинтересован бизнес, то у нас возникнут ещё большие проблемы?» Но дело в том, что на этом же мероприятии я чётко увидел волну антииммигрантских настроений, которая существует в нашем обществе. Когда эти люди пытались говорить о какой-то «политике»… проблема зачастую в том, что не все в обществе понимают необходимость этой политики. Необходимость регулирования, но не запрещения иммиграции.  

ОЧ: Вы сказали, в Москве и в Питере, куда как раз едет больше всего мигрантов, есть проблема «европейского типа воспроизводства населения». Что это за тип — «подольше не рожать»? «Рожать одного, а лучше вообще не рожать»? «Заняться этим вопросом когда-нибудь потом, а вообще-то сделать карьеру»? 

АА: В принципе, да. Эта проблема, с одной стороны, пришла к нам благодаря тому, что эти города в наибольшей степени интегрируются в общемировые процессы. С другой стороны, я думаю, что темой отдельной беседы могла быть ситуация, связанная с вопросом того, почему развивается брачная эмиграция из России. Помимо очевидных экономических моментов, как отмечают социологи и демографы, это и кризис российской модели семьи. Когда мы говорим о негативных процессах в Европе и тех городах, которые за ней следуют, мы должны думать о том, что у нас тоже немало проблем. Если говорить о современной российской эмиграции, то есть исследование о том, что у неё женское лицо. Это очень интересная тема, но, наверное, предмет для отдельного разговора. 

ОЧ: То есть проблема того, что «на десять девчонок по статистике девять ребят», а также экономические, морально-этические и другие вещи — всё это вынуждает наших завидных и не очень невест уезжать?

АА: Завидных! Я могу сказать, что, занимаясь российской эмиграцией, не раз бывал в Париже, потому что русский Париж — вершина моей темы, и знаю современную российскую мигрантку, примерно вашу ровесницу, которая вышла замуж за француза и сейчас работает в «Русском архиве». Она мне как-то сказала, что её муж ей сказал: «Мы, конечно, много критикуем Россию на Западе, но есть то, что русские умеют делать очень хорошо — это женщины». Над этим тоже стоит задуматься: видимо, наши невесты достаточно завидные. 

ОЧ: Пусть эта грустная нота станет финалом беседы. Обязательно поговорим на эту тему, спасибо, что дали наводку. Действительно, многие женщины и девушки среди моих знакомых задумываются о том, что если здесь невозможно построить человеческое счастье, то, может быть, возможно там. А найти своё счастье — это в глобальном смысле и есть цель каждого человека. 

АА: Совершенно верно.

Досье Malina.am

Алексей Антошин, профессор Института социальных и политических наук УрФУ
Родился в 1975 году в Екатеринбурге. Окончил исторический факультет УрГУ. В конце 90-х защитил кандидатскую диссертацию. Работает в УрФУ на кафедре востоковедения. В 2010 году защитил докторскую диссертацию, посвящённую истории российской миграции. Издал монографию «Золото Сеннара: Египет и Судан глазами уральского мастера золотодобычи ХIХ века», которая получила международное признание. Кроме того, опубликовал пять книг по российской миграции.

Смотрите также:

Дмитрий Победаш: «А что страшного во Всемирном халифате?»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Сергей Иванов

Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Антошин Алексей

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^