Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Сергей Исаев: «В команде у меня нет права вето»

×
Разговор на Малине 27 февраля в 12:42
Проблемы с видео?
В материале:

Исаев Сергей, Уральские пельмени

Директор шоу «Уральские пельмени» — о том, о каких сольных проектах мечтают члены команды, почему Нетиевский им не звонит и чего «нельзя в иллюминаторе».


Ольга Чебыкина: Сергей, привет.

Сергей Исаев: Добрый день. За окном утро, в голове ещё утро, два ребёнка не дают спать, поэтому для меня каждый момент — это поспать, покемарить. Но сегодня спать не будем. Здесь, по крайней мере.

ОЧ: Значит, с момента нашей последней встречи детей у тебя стало двое. Поздравляю.

Сергей Исаев: «Зачем нам чемпионат мира по футболу? Я бы хотел, чтобы в нашем городе прошла Универсиада» (Интервью от 9 июля 2013 года)


СИ: Спасибо огромное. Жалко, что я оттягивал этот момент; это очень клёво. Если кто-то думает или планирует — надо не думать, а делать. Появилась радость, и с ней легко и хорошо. Даже, можно сказать, смысл жизни: ты сейчас понимаешь, куда и ради чего. Она ходит, ревёт, сопливит, спотыкается, начинает проявлять характер — здорово. 

ОЧ: Ты написал на фейсбуке фразу, с которой не каждый мужчина, я думаю, согласится — что дети чем раньше, тем лучше. Многие, наоборот, оттягивают этот момент, и ты в их числе. Но сейчас, с высоты своих лет…

СИ: Я встречаю друзей моего возраста и старше, у них есть дети, которым уже 25 лет, и есть дети, которые только родились. Они могут сравнить, и они говорят, что когда дети рождались у них в 18–20, они даже не помнят, как те взрослели и что происходило. Сейчас они смакуют каждый день: вот он родился, вот он маленький, вот с ним можно поиграть. И я в такой эйфории, что каждый кусочек отслеживаю; мне не 20, мне не хочется бежать в клуб, не нужно просить родителей: «Вот вы посидите, а мы с женой…» Хотя вчера мы, наверное, первый раз за год сходили в кино. Всё классически: родители — с детьми, для младшего оставлено молоко, и мы бегом-бегом в кино. С удовольствием сходили и посмотрели фильм. 

ОЧ: Какой? 

СИ: «День выборов 2». 

ОЧ: Понравился?

СИ: Мне понравился. Я шёл немного настороженно, потому что изначально так отношусь ко всем комедиям, которые производятся у нас в стране. Но там снимается «Квартет И», они мои хорошие друзья. Я спросил у Камиля Ларина: «Имеет смысл идти?» — «Иди». Я пошёл и получил удовольствие. Что самое приятное — я угадал последнюю шутку и чуть ли не на весь зал сказал её. Все на меня посмотрели, а я — «Да, могу, могу». 

Хорошие актёры — те, кто действительно актёры. Поэтому мне не нравятся фильмы с кавээнщиками или ещё с кем-то, и дай бог нам как можно дольше избегать этого. Актёр — это актёр, а кавээнщик — это кавээнщик. Ситком — это ситком. Нужно разграничивать.

ОЧ: Отсюда сразу вопрос: вы не снимаетесь в таких вещах, потому что не предлагают?

СИ: Честно — да.

ОЧ: Место у вас не доходное, поэтому и не берёте. 

СИ: Скажу тебе честно: не было предложений, от которых мы не смогли бы отказаться. У многих ребят были попытки — и у Сергея Ершова, и у Андрея Рожкова, и у Дмитрия Брекоткина. Не могу сказать, что это плохо. Это очень на уровне. Но чтобы, допустим, «Уральские пельмени» командой сняли кино, как «95 квартал» — я пока не вижу в этом смысла. Не думаю, что это будет лучше нашего основного шоу. А зачем убивать время и творчество, чтобы создать продукт, который не будет лучше?

ОЧ: На днях на Первом канале вышла премьера «Подмосковные вечера», где участвуют в основном юмористы, твои коллеги по цеху. Сейчас вообще весь Comedy Club перекочевал на Первый канал, и вообще продолжается миграция представителей подразделения «юмор». Вы же проявляете постоянство и остаётесь на СТС. Это такая сработанность? Принципиальная позиция? Или действительно нет более интересных предложений, а иначе вы бы с удовольствием появились на том же Первом канале?

СИ: ТНТ и Comedy Club Production — это, я считаю, очень мощная индустрия по созданию юмора и привлечению молодых авторов. Это завод, цех, фабрика, и они правильно делают, что отдают людей на Первый канал или на любой другой. Без разницы, где они и в каких шоу: все понимают, что это участник ТНТ, Comedy Club, у него есть договорчик, и это замечательно и здорово. 

У нас нет такой огромной сети. «Уральские пельмени продакшн» пока сконцентрирован на производстве своего продукта. Мы понимаем, что нам нельзя разбазаривать нашу творческую и актёрскую составляющую, и поэтому у нас пока есть переговоры на СТС, и у них есть заинтересованность в наших продуктах. У нас скопилось достаточно много материала, который мы можем им предложить — в частности, вечернее шоу, которое они у нас просят и которое уже написано. Кое-что мы уже принесли и показали, сейчас идёт разговор о пилоте. Надеюсь, что в скором времени мы ещё увидим продукты «Уральских пельменей» на СТС. 

ОЧ: Клёво, жду этого с нетерпением, как, думаю, и многие зрители. Я, кстати, была удивлена: весь продакшн вы осуществляете сами. Вас не снимает СТС; вы снимаете, монтируете и предоставляете уже готовый продукт. 

СИ: Точно. 

ОЧ: А судьи кто? Кто цензор? Если обратиться к последней программе, то номер «Тополь М» выбивается из вашего общего надполитического юмора. Вы в принципе не политизированы, а тут вдруг — «Тополь М», который может полететь куда угодно. Хотя в финале номера звучит фраза «Лучше тебе оставаться дома и не терять голову, чтобы не было войны».

СИ: Да, дописанный смягчающий финал. В любом случае, человек, который захотел что-то увидеть, увидел. Мы стараемся быть вне политики, у нас домашний, семейный юмор, но такой номер появился и… появился и появился. На канале он прошёл: в нём не увидели то, ради чего его убирать — или, может, наоборот, увидели что-то, чтобы его оставить. Он остался в подрезанном состоянии — определённые шутки ушли, и хорошо, что ушли. Зрителям судить. Я думаю, что в любом случае будут два лагеря, и одни скажут, что это плохо и призыв к войне, а другие — что это хорошо, оригинально, и говорит о нашей силе и мощи. 

ОЧ: Аудитория потому и разделилась. Зал смеялся, и осуждали даже не вас. Ну, были комментарии в духе «и «Уральские пельмени» оскотинились», и вот это «и» говорит о том, что все уже давно шутят про политику, а вы до сих пор держались. 

СИ: Будь моя воля, я бы и дальше продолжал держаться вне политики. Для этого у тебя есть гражданская позиция, и ты можешь сам, как Сергей Исаев, Вячеслав Мясников и другие ребята, в чём-то где-то участвовать. В рамках шоу я бы и дальше продолжал оставаться в рамках семейного юмора. 

ОЧ: Тем не менее, номер был. Получается, СТС вас всё-таки цензурирует. 

СИ: Обязательно. Есть человек, который сидит, отмечает, следит и контролирует, не объясняя: нет или да, и всё. Но у нас же созданы все эти комитеты, которые отслеживают цензуру — 12+, 16+, и ты сразу понимаешь, что они отслеживают. У нас поначалу было так, что один номер убрали — и хочется сражаться, другой убрали — «тогда мы не будем писать эти номера», «какой смысл», «они не доходят» и так далее.

На ТНТ другой цензор, и поэтому ты смотришь днём передачу и не понимаешь, как это может быть на федеральном канале в два часа дня.

Нам очень нравится находиться в нише, которую не блокируют для детей. Что такое дети? Это наш будущий зритель. И сейчас мы рассматриваем такой вариант: ставить в Сочи спектакли, по чётным дням – взрослые, а на нечётные у Славы Мясникова есть давняя мечта сделать спектакль для детей с чисто детским юмором. В этой нише прекрасно, хорошо и замечательно. 

ОЧ: Дети идут тебе на пользу со всех сторон (улыбается). 

СИ: Меня это всё устраивает. Если мы будем придумывать шоу и мультики, и у меня рядом сидит зритель, который будет на них воспитываться, я только за.

ОЧ: Сколько процентов шуток в среднем вырезают? 

СИ: Когда мы пишем программу, то сами понимаем: «Так, вот в этом не будет смысла». И потом, у нас есть возможность всё проверить в Екатеринбурге — качество шуток, динамику, какой номер хуже, какой лучше. Все анкеты, которые заполняют наши зрители, не только участвуют в розыгрыше бесплатных билетов — мы подсчитываем все голоса, и четыре номера, которые после первого концерта находятся в самом низу, автоматически убираются в доработку. Люди, сидящие в зале, влияют на то, какие номера мы делаем дальше. И мы с ними соглашаемся. 

У нас редко бывает так, что мы сами вытягиваем номер — мы просто понимаем, что он не удался технически. Некоторые номера не проходят не то что по юмору, а потому, что не успели отрепетировать. Мы даём им вторую возможность, и наше предчувствие нас не подводит, потому что на следующем концерте такой номер, если с ним всё сделать правильно, поднимается в середину. Если он опять внизу — то извините. 

Каждый автор, каждый актёр, каждая группа нашего шоу имеет право показать свой номер. Если он никому не нравится, но ребята чувствуют, что это хороший номер, им говорят: «Окей. У вас есть Екатеринбург, у нас есть три концерта. Проверяйте». 

Стоимость одного номера в среднем 250–300 тысяч рублей. У меня как у директора есть информация, во сколько нам обходится концерт, и я поделил эту сумму на количество номеров. Это очень средняя цифра, от неё нельзя отталкиваться, но, тем не менее, можно понимать, во что тебе это вываливается. Поэтому очень многие говорят: «Окей, номер не зашёл», или «Зашёл, но не так, как я хотел» — и ты его убираешь. 

Иногда бывает, как на последнем концерте — номер не очень зашёл, но он всех радовал, и мы видели, что его можно было доделать. И мы говорим Сергею Ершову: «Давай?» — «Нет, парни, я чувствую, что не идёт. Лучше я его уберу». Мы ему только похлопали. Мы понимаем, что не можем везти в Москву 24 номера — у нас физически не будет возможности все их отрепетировать, качественно снять и показать на канале. 

ОЧ: Сколько времени вы пишете концерт? 

СИ: Концерт пишется в онлайне. У нас нет студии или зрителей, которых мы пригласили за деньги; к нам приходят люди за деньги, но не мы им платим, а они просто так же покупают билеты. Всё в онлайне. Съёмка длится два с половиной, три часа. Есть артисты, которые поняли, что попали в кадр, и они потихоньку сваливают, но мы их отслеживаем…

ОЧ: И больше не зовёте? (улыбается)

СИ: А знаешь, у нас нет такого, что мы зовём. Когда шоу появилось, конечно, мы звонили по своим каналам: «Придите!». А сейчас в этом нет необходимости — наоборот, нам представляют список из 50–100 человек, и мы сидим и решаем, звать или не звать. Все звёзды, которые приходят, наши друзья. Некоторые были по пять или даже десять раз; мой любимый Саруханов уже четыре финалки спел. Очень многие пишут: «Напишите номер про меня!», но они понимают, что некоторые, попадая в эфир, потом весь год себя смотрят. Игорь Саруханов говорит: «Я столько эфиров не видел, ребята!». И это круто и замечательно, что он специально для нас написал песню, которая вошла в его альбом. Если такие мэтры будут писать нам песни, мы двумя руками за. 

Будет один номер к 8 марта. Позвонила Анна Семенович: «Сергей, напишите номер!». Я говорю: «Ребята, вот есть Анна Семенович. Мы понимаем, какой это может быть номер…»

ОЧ: «Торпеда» или «Колхозница»?

СИ: Нет, она читает брутальный диктант суворовцам. Там всё хорошо.

ОЧ: Начался кастинг для нового шоу на СТС. Что это будет за шоу? Опять начинаете с Екатеринбурга?

СИ: Расскажу быстро, в двух словах, потому что сам до конца не знаю. Позвонил нам Александр Александрович Масляков. У них родился проект с рабочим названием «Битва регионов». Суть в том, что это некий камеди-баттл, как шоу «Голос» или «Битва хоров». Берутся четыре региона — южный, центральный, уральский и дальневосточный. В каждом приходят любые люди, независимо от возраста. Мы выбираем десять человек, везём в Москву, делаем из них звёзд — под кого-то пишем клипы, под кого-то танцы и так далее. Из десяти остаются шесть-семь, они объединяются в команду, мы как наставники присоединяемся к ним и начинаем этой командой биться против других регионов. В финале побеждает одна команда, и этот регион и молодец. 

ОЧ: Одно дело шутить, когда вы все гарные хлопцы и есть порох в пороховницах. Другое — когда задумываешься о том, что будет через десять лет, будут ли уместно выдавать эти же самые или другие шутки. Как ты решаешь для себя этот вопрос? Сейчас ты занимаешься администрированием, но, я думаю, у тебя были такие мысли. До скольки лет не стыдно шутить в шоу, бить чечётку на корпоративе и так далее?

СИ: Хоть до скольки. Есть много примеров, когда люди до последнего шутят и работают в этом жанре, и у них получаются и комедии, и клоуны, и стэнд-ап, и всё что угодно. Появление новых форм творчества, разработка новых шоу, музыкальных и интерактивных концепций — это же и есть возрастной творческий поиск для себя. Может быть, мы найдём себя в чём-то другом — это и есть тот поиск, о котором ты сейчас говоришь. Сергею Ершову хочется снимать фильмы и сериалы, и он в этом направлении действует, бьёт, пишет. Дай бог, что у него получится. Возможно, он будет заниматься вот этим. Мы с Брекоткиным будем играть в хоккей в какой-нибудь Ночной лиге, что мы бы с удовольствием делали. 

Актёр и шоумен Сергей Ершов: «До «Пельменей» я ходил в робе с инструментами, ремонтировал сварочные станки, работал каменщиком, продавал минеральную воду. И не думал, что шоу-бизнес станет основной работой» (интервью от 27 марта 2014 года)


У нас иногда кто-то говорит: «Давайте, ребята! Нам нужно устроить фестиваль! Нужно воспитать под себя какие-то СТЭМы, пока этого ещё хочется!» А я смотрю на людей — многим этого уже давно-давно не хочется: ехать куда-то в регионы и кого-то искать, чтобы чем-то заниматься. Все уже спокойно: «Принесите роль. Ага, хорошо». Мы бы с удовольствием взяли авторов, чтобы они под нас писали, и нам не приходилось сутками придумывать шутки на базе. Но мы пробовали брать авторов — никто под нас не напишет. Есть авторы, которые работают с нами в разных группах и помогают, но над ними надо стоять и управлять. 

ОЧ: Тем не менее, пока всё идёт по плану, и 4–5 марта у вас будет новая программа с клёвым названием… 

СИ: «Нельзя в иллюминаторе». Посвящена 55-летию полёта Юрия Алексеевича Гагарина в космос. 

ОЧ: Решили не ждать до апреля?

СИ: Да. Но эфир будет в апреле. Мы и Новый год снимаем в ноябре, 23 февраля — в январе. Екатеринбург имеет возможность всё делать раньше. 

Ты спрашивала про проекты, и я сейчас вспомнил: Слава Мясников спит и видит свои сольные концерты, которые как раз будут в марте. Петь песни — это замечательно. У кого-то есть желание снимать фильмы — тоже замечательно. 

ОЧ: Они должны спрашивать разрешения у тебя как у директора команды? 

СИ: Нет. Каждый имеет право на свой проект. Он может прийти и спросить не у меня, а у команды. У меня нет права вето. Моя задача — придумать название, устроить фотосессию, сделать концерт в Екатеринбурге, на который работают 120 человек, сделать и грамотно разместить афишу — этим тоже занимается целая группа, — и привести в зал людей. Здесь моя работа заканчивается. Всё остальное делает команда. Человек может прийти и сказать: «Ребята, я хочу воспользоваться добрым именем команды вот для такого проекта». Мы сели, посмотрели: действительно, хороший и добрый проект. Значит, быть. Пожалуйста, пользуйся нашими ресурсами, социальными сетями — всем, чем можно. 

ОЧ: Это какой-то коммунизм в отдельно взятой команде.

СИ: А почему нет?

Весной я был на концерте отца Гермогена, ученика Зыкиной. Замечательный концерт — полтора часа с комком в горле просидел, пропел песни, и захотелось что-то вот такое. Есть такие даты — победа в Великой Отечественной, полёт в космос, — и у меня есть такая мечта: детский хор, отец Гермоген, Женя Кунгуров, Виталий Краев, Дмитрий Брекоткин в концерте, который называется «Победный полёт» и посвящён как раз полёту в космос и Великой Отечественной. Если такой концерт в июне получится, будет замечательно и здорово.

У каждого в команде есть свои видения, желания, хотелки, и мы стараемся друг другу помогать.

ОЧ.: Сергей Нетиевский вас смотрит? Созваниваетесь? Видел новую программу?

СИ: Не созваниваемся. Надеюсь, что смотрит. Во-первых, передача неплохая, почему бы не посмотреть (улыбается). Во-вторых — «Ну как они там без меня?».

ОЧ: Спасибо тебе большое за интересный рассказ. 

СИ: Как, уже всё?

ОЧ: Да, к сожалению. Спасибо за то, что вы делаете. Я поняла, что сто тысяч лет не видела вас живьём, но, видимо, теперь надо обязательно идти на «Нельзя в иллюминаторе». Увидимся в зале.

СИ: Пользуясь случаем, скажу: в субботу, 5 марта, в 16:00 будет дополнительный дневной концерт. Мы специально делаем такие концерты для возможности похода с детьми. Программа, может быть, чуть-чуть покороче — после пятницы она уже будет немного сбитая и подредактированная. Именно в четыре часа дня, когда ещё можно прийти с ребёнком, а не в восемь, когда она заканчивается в 11. Всех ждём. Приходите, полетаем и поймём, чего же всё-таки нельзя в иллюминаторе.


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^