Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,99$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,99$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,99$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Татьяна Юмашева: «В день рождения папы мы и сейчас собираемся всей семьёй»

×
Разговор на Малине 1 февраля в 18:18
Проблемы с видео?
В материале:

Юмашева Татьяна, Президентский центр им. Б.Н. Ельцина

Первое за многие годы телевизионное интервью дочери Бориса Ельцина — на Malina.am.


Екатерина Дегай: Татьяна Борисовна, добрый день.

Татьяна Юмашева: Добрый день.

ЕД: Спасибо, что пришли к нам в студию, тем более что интервью вы даёте совсем не много. 

ТЮ: Практически совсем не даю (улыбается).

ЕД: 1 февраля в Екатеринбурге отмечают 85-летие со дня рождения Бориса Николаевича Ельцина. Что для вас означает этот день, этот юбилей? Какие эмоции вы испытываете? Волнуетесь?

ТЮ: Конечно, волнуюсь. Эмоции смешанные. Папа всегда очень любил свои дни рождения, хотя не любил, чтобы его поздравляли на работе. Ещё со свердловских времён он всегда уезжал в командировку, чтобы провести этот день по-рабочему. Он не любил, когда все его подчинённые и коллеги вереницей приходили его поздравлять с цветами и подарками; он всегда сбегал от этого. Но семьёй мы отмечали этот день всегда, и это был реальный праздник — было весело, смешно, шутили, приглашали друзей. Всегда было очень душевно и хорошо. 

ЕД: Сейчас в этот день грустно?

ТЮ: Нет. Мы всегда собираемся 1 февраля всей семьёй и вспоминаем весёлые моменты. Вспоминаем папу — конечно, с печалью, но стараемся радоваться этому дню и за него. Юбилей папа, конечно, отмечал более широко — приглашали много друзей. 

Помню, однажды на 60-летие сокурсники подарили ему неваляшку — деревянную скульптуру с его лицом, которая никогда не падала. Подарок был со смыслом: никогда, ни в какой трудный момент он не сдаётся и не сгибается. Он всегда выходит победителем.

Татьяна Юмашева. Фото: Malina.am

ЕД: Вы активно участвовали в создании Ельцин-центра, и последние четыре года он, наверное, был главным вашим проектом. Вы не раз говорили, что это музей эпохи, и было важно оставаться предельно честными и не пытаться обелить события. Тем не менее, в музее много личного. Насколько удалось выдержать баланс?

ТЮ: Первоочередной задачей было рассказать правду. Рассказать историю 90-х такой, какой она была — со сложными моментами, с ошибками, с проблемами, с победами, чтобы человек окунулся в наши 90-е и сам почувствовал, каково было жить в то время. 

Мы собрали огромную команду, которая помогала нам это делать — это и американская компания Ralph Appelbaum, которая выиграла конкурс, и приглашённый нами Павел Лунгин, и огромная команда историков, дизайнеров, архивистов, специалистов в самых разных областях. На всю эту сумасшедшую работу ушло четыре года.

В музее много интересных экспонатов. Есть, например, его ответы на вопросы детской газете «Ленинские искры», написанные от руки — ну потрясающе! В экспозиции «Частная жизнь» одни из самых дорогих для меня экспонатов — мамино свадебное платье и записочка, которую папа написал маме в роддом, когда я родилась.

ЕД: Степень вашей личной вовлечённости в создание музея очень высокая. На открытии Центра я запомнила, как вы с Наиной Иосифовной стояли у входа и встречали каждого гостя, независимо от его уровня, и каждому пожимали руку. Вы простояли у входа, мне кажется, несколько часов; это было поразительно. Почему было важно именно так встретить всех, кто тогда пришёл? 

ТЮ: Нам с мамой это казалось совершенно естественным. Мы пригласили всех гостей на открытие Президентского центра и считали, что это правильно, когда мы всех встречаем и приветствуем. 

ЕД: Как хозяйки дома.

ТЮ: В общем-то, да. 

Мне кажется, открытие получилось красивым, и все получили удовольствие. Хотя мы очень боялись, потому что было много гостей, и было важно не просто пробежать по музею, а задержаться и что-то рассмотреть. Процесс организации был сложным, но мне кажется, мы с честью справились.

ЕД: Уровень людей, которые приехали, был высочайшим, и это были люди разных политических взглядов — как руководители страны, так и оппозиционно настроенные политики. Были крупнейшие бизнесмены, были яркие культурные личности, и в тот день казалось, что даже те, кто приехал со скепсисом, изменили свою точку зрения.

Открытие Ельцин-центра в Екатеринбурге: фоторепортаж

Мой вопрос про критику. Как часто вам приходилось сталкиваться с критической оценкой самой необходимости создания такого центра, в частности, с тем, что проект потребовал существенного финансирования? Мешало ли это в работе? И исчезла ли критика сейчас, когда все видят результат?

ТЮ: Я к критике привыкла, потому что в 90-е и папу и меня критиковали очень много. Поэтому критики я не боюсь, и мне кажется, что это нормально. 

Что касается затрат на Президентский центр, то они, конечно, солидные, но важно было сделать это на достойном мировом уровне, чтобы потом не переделывать каждый год. Лучше один раз сделать очень хорошо, так, чтобы Президентским центром мог гордиться и Екатеринбург, и страна. Получился Президентский центр и Музей первого президента на высшем мировом уровне. Как говорят наши американские коллеги — а они знают в этом толк, — это музей №1. Не только с точки зрения современных технологий, хотя мы применили практически всё, что можно, но и по своей душевной наполненности и энергетике, которую никакой техникой не объяснишь.

Я рада, что у нас так много посетителей. Морально я была готова к тому, что пройдёт открытие, пройдёт первый интерес, а потом случится спад. Удивлена, что ничего подобного. В будние дни у нас по 500 человек, в выходные — тысяча-полторы, а в новогодние праздники мы побили вообще все рекорды: по две с половиной тысячи человек в день. Сначала мы даже были слегка в панике — как можно справиться с таким потоком?

ЕД: Если вернуться к скептикам и критикам, то больше всего, наверное, критикуют 96-й год и вторую избирательную кампанию, когда вы лично возглавили избирательный штаб. Вы рассказывали в интервью об идее того, чтобы Президентский центр обратился в Центризбирком и попросил снова пересчитать результаты тех выборов, чтобы ещё раз доказать их честность и прозрачность. Действительно ли вы будете реализовывать такой проект? 

ТЮ: Я считаю, что важно поставить все точки над i. Во-первых, я не возглавляла президентскую кампанию — я просто была членом аналитической группы. Возглавлял штаб первого президента России Виктор Васильевич Илюшин, а руководителем аналитической группы был Чубайс. Я считаю, что мы привлекли к этой избирательной кампании лучшие на тот момент силы страны. 

История по поводу якобы фальсификации выборов 90-х возникла в конце 2000-х, и возникла, видимо, в угоду какого-то политического момента и неспроста. Что само по себе подозрительно: если были так озабочены этой темой, то почему не подняли её раньше? Сторонники Зюганова вполне могли это сделать, но не сделали, потому что были согласны с результатами выборов. И потом, надо не забывать о так называемом «красном поясе», где были губернаторы, являвшиеся активными противниками Ельцина. Все избирательные участки были под их контролем.

Я считаю, что надо расставить все точки над i.

ЕД: Насколько активно вы будете подключаться к текущей деятельности Ельцин-центра, как часто будете приезжать в Екатеринбург? Каким видите развитие Центра и какие проекты вам хотелось бы реализовать в его рамках?

ТЮ: Так как это такое большое здание, мы решили сделать там несколько социальных проектов — детский центр, образовательный центр, выставочную галерею. Конечно, всё это нужно наполнять проектами, событиями, людьми, и сейчас, после открытия, началась эта важная и кропотливая работа. Она требует сил всех сотрудников Президентского центра, в том числе и меня.

ЕД: Вы будете продолжать активно участвовать в деятельности Центра?

ТЮ: Конечно. Мы не можем сказать, что мы построили Президентский центр, а теперь, ребята, управляйте и живите, как хотите. Это невозможно. Мы всё делаем вместе. Вначале, честно говоря, присутствовала некоторая ревность — Екатеринбург и Москва притирались друг к другу. Но сейчас это уже одна команда.

ЕД: Есть Ельцин-центр, а есть Фонд Ельцина. Где проходит тонкая грань между ними, если она вообще существует?

ТЮ: Фонд Ельцина создавался в 2000 году, я его директор. По закону, вышедшему в 2008 году, создан Президентский центр. Все президенты России, которые уже прекратили свои полномочия, обязаны создать такие центры, чтобы рассказать историю страны в годы их президентства и историю их самих. Наш центр — первый, поэтому мы передали или передаём в него все проекты, которые начинал Фонд Ельцина, потому что не хотим, чтобы между ними была путаница. У нас есть один Президентский центр, занимающийся всеми этими проектами. Фонд поддерживает Центр, но все программы идут от имени последнего.

ЕД: Вы уже сказали, что за два месяца существования Ельцин-центр побил почти все рекорды посещаемости. Но может ли он при этом быть финансово состоятельным и самостоятельным? Может ли он в будущем существовать без поддержки государства?

ТЮ: Этот проект так и задумывался. Когда Эдуард Эргартович Россель предложил нам под Ельцин-центр это здание, то была идея сдавать площади, которыми мы не пользуемся, и на зарабатываемые этим деньги содержать здание и вести программную деятельность. Ровно этим мы сейчас и занимаемся — ищем арендаторов. Кто-то у нас уже есть, кто-то рассматривает наше предложение.

В Ельцин-центре создаётся своеобразная среда, и мне эта среда кажется очень современной, энергичной и приятной — и для работы, и для жизни. Я думаю, что мы его наполним. 

ЕД: То есть идея вывести его на финансовую самостоятельность кажется вам реализуемой, а не фантастичной.

ТЮ: Конечно. Это будет не сразу, потребуется время. Но мы это сделаем.

ЕД: Вы также рассказывали в интервью, что одним из самых счастливых в вашей жизни был день, когда папа ушёл в отставку и политическую страницу семьи можно было перелистнуть и окончательно закрыть. Сейчас вы часто подчёркиваете, что находитесь вне политики. Почему вам так хочется дистанцироваться от политической ситуации и политики как таковой? Вы вообще себя там не видите?

ТЮ: Никогда не видела и сейчас не вижу. Мне это не интересно. Я помогала папе только потому, что он попросил об этом. Я понимала, что, может быть, в тот момент выполнять работу, которую делала я, больше было некому. Потом, когда папа ушёл в отставку, я с радостью, не задумываясь, в тот же день написала заявление и тоже покинула Кремль. Продолжать заниматься политикой никогда не было никакого желания.

ЕД: Сложно ли сохранять эту дистанцию? Наверняка периодически возникают предложения.

ТЮ: Нет, это очень легко. Мне это не интересно, и моей задачей было помогать только папе. Никакой собственной карьеры в этой области я никогда не хотела. 

ЕД: Вы сказали, что самое неприятное и страшное, что может случиться в жизни, это предательство. В вашей жизни часто были такие ситуации?

ТЮ: Ситуаций было достаточно много, и это в какой-то степени меня закалило. Не могу сказать, что я смотрю на людей и сразу думаю, могут они совершить предательство или нет, но чаще всё-таки приятно удивляюсь настоящей дружбе и поддержке своих друзей и коллег в любой ситуации. 

ЕД: Вся ваша деятельность так или иначе связана с фигурой отца — и когда он был в политике, и сейчас. Вы никогда не думали, что возможен другой жизненный путь? Ведь вы закончили факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ и, работая в конструкторском бюро, занимались расчётом орбит для космических кораблей. Возможен ли был иной выбор для дочери президента? 

ТЮ: Наверное, возможен, но так сложилась моя судьба. Хотя я, конечно, об этом не жалею. Я сделала для страны и для папы всё, что могла, потратив лучшие свои годы. Но интересов у меня много, большей частью они лежат в образовательной и благотворительной сфере. После того как Президентский центр выйдет на высокий уровень, я смогу больше уделить внимания другим своим проектам. 

ЕД: Какой проект было бы интересно развивать? У Президентского фонда было множество проектов, связанных, например, с поддержкой теннисистов. Во что сейчас душа просит вложиться?

ТЮ: Это образовательные проекты в интернете и поддержка движения Специальной Олимпиады. Я считаю, что у нас недостаточно внимания уделяется этой теме, а это очень важно.

ЕД: Наверное, вами движут и материнские чувства, ведь ваш сын Глеб участвует в Специальной Олимпиаде. Он продолжает свою спортивную карьеру?

ТЮ: Да, продолжает. Но причина этого — не только моя материнская забота о нём. Просто, окунувшись в эту тему, я поняла, как много есть проблем и как мало внимания уделяется этой теме со стороны общества и государства. Я считаю, что это нужно исправлять. 

ЕД: И как сложно семье, в которой есть дети с особенностями развития. Мне приходилось общаться с такими женщинами, и они говорили, как мало приспособлена жизнь в нашей стране для них.

ТЮ: Конечно. Я знаю, как это сделано в других странах, и считаю, что в нашей стране забота о таких детях и людях тоже может быть на очень достойном уровне. 

ЕД: У вас большая семья. Спрошу про вашего старшего сына, Бориса Ельцина-младшего. Сейчас он завидный жених, работает в рекламном агентстве. В своё время вам даже захотелось оградить его от публичности — тогда он уехал учиться в Англию. Как ему сейчас живётся с таким именем?

ТЮ: Я специально оставила свою фамилию, когда выходила замуж, потому что у папиного брата не было детей, а сестра поменяла фамилию, и получилось, что такая редкая фамилия пропадала.

ЕД: То есть он чуть ли не последний в роду — последний из могикан.

ТЮ: Да. Мы решили, что я оставлю свою фамилию, тем более что она мне очень нравилась и нравится, и отдам своему сыну, если родится сын. И вот появился Боря Ельцин. Конечно, ни у кого не было никаких сомнений, какое имя он получит. 

Думаю, ему всё-таки было сложно в подростковом возрасте. Когда дедушка президент, по закону все дети охраняются. Я считаю, что это довольно сложная и необычная среда для подростка, поэтому я отправила его учиться в Англию, чтобы отношение к нему было как ко всем. Иногда отношение более положительное, иногда наоборот — неоправданно отрицательное; мне казалось неправильным, что он должен нести тяжесть фамилии, и я сделала всё, чтобы создать ему нормальную среду. Сам он сейчас говорит, что я была неправа, но что сделано, то сделано. Я считаю, что я была права.

Сейчас он занимается интернет-проектами, занимается вместе с друзьями детским садиком, занимается кино. В общем, пытается зарабатывать деньги.

ЕД: Он был в Ельцин-центре?

ТЮ: Конечно. Он был на открытии и будет здесь 1 февраля. Причём звонит мне и говорит: «Ещё десять друзей хотят со мной приехать. Можно помочь организовать экскурсию?». Я говорю: «Ну конечно». На следующий день звонит и говорит, что друзей уже двадцать. Я говорю: «Ну отлично, приезжайте все. Покажем и расскажем».

ЕД: Наина Иосифовна сейчас готовит мемуары. Когда они будут доступны публике?

ТЮ: Надеюсь, что это случится уже в следующем году. Хотя процесс идёт сложно: мама такой человек, что она должна всё написать с точностью до запятой. Помню, когда папа рассказывал какую-то историю и говорил, что собралось 500 человек и что-то там произошло, мама говорила: «Нет-нет. Собралось 498» (улыбается). Окей, 498. Мама вспоминает все детали своей жизни и молодости. 

Мне потребовалось много времени, чтобы уговорить её на это. Она спрашивала: «Ну кому это может быть интересно?». Я говорю: «Ну конечно, интересно». Сначала я уговорила её написать мемуары хотя бы для своих внуков и правнуков, которых много, чтобы они узнали историю семьи, узнали про прабабушек и прадедушек. Потом мама втянулась в эту работу. Многие ей говорят: «Наина Иосифовна, это так интересно!». Это интересно всем. Это её своеобразный взгляд и дополнение к папиным мемуарам: она рассказывает о тех же событиях, но со своей стороны: что она чувствовала, как она переживала. Это тоже важно и ценно. 

ЕД: Действительно ли по её рецептам делают десерты в кафе «1991» в Ельцин-центре? Это не миф? 

ТЮ: Нет, не миф. Там несколько десертов по её рецептам. Больше того, мы специально встречались с операторами этого кафе, мама устраивала им дегустационный ужин, и они обсуждали, какие уникальные блюда, которые она готовит, можно было использовать в кафе «1991» и в ресторане, который откроется в следующем году. Они выбрали в первую очередь десерты — её знаменитое творожное печенье, эклеры, черёмуховый торт. Потом будут перелитые блинчики, которые мы все обожаем.

Сейчас мы боремся за то, чтобы десерты всегда были самого высокого качества, как любит Наина Иосифовна. Я ей обещала: «Мама, если будет немного хуже, то мы точно вычеркнем их из меню или уберём слова, что это сделано по твоему рецепту или как-то связано с твоим именем», потому что мама очень волнуется, чтобы всё было так же вкусно, как готовит она. Но я думаю, что мы уже почти этого добились. Осталось немного.

ЕД: Удивительное ощущение, когда в большом музее всё проникнуто очень человечным отношением одной конкретной семьи, которая прямо сейчас является нашими современниками. 

ТЮ: У меня главная мечта — чтобы Ельцин-центр расцветал, хорошел, наполнялся людьми, программами и событиями, был самым любимым местом екатеринбуржцев и гостей города, чтобы сюда приезжали из разных стран и континентов. Хочу, чтобы Ельцин-центр наполнялся и жил полной жизнью. Мы будем всё время заботиться о том, чтобы привносить что-то новое: менять экскурсии, привозить новые музейные продукты, чтобы человек, придя один раз, имел желание приходить снова и снова, приводить друзей, знакомых, родственников.

ЕД: Спасибо вам за этот проект и такое отношение к нему, и спасибо за этот разговор.

ТЮ: Спасибо вам большое.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^