Пятница, 26 мая 2017

Екатеринбург: +21°

$ 56,76 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 26.05.2017 € 63,67 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 26.05.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 595₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 9,25% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 26 мая 2017

Екатеринбург: +21°

$ 56,76 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 26.05.2017 € 63,67 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 26.05.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 595₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 9,25% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 26 мая 2017

Екатеринбург: +21°

$ 56,76 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 26.05.2017 € 63,67 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 26.05.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 595₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 9,25% По данным ЦБ РФ.

Сергей Юрский: «Режиссура стала раковой опухолью театра»

×
Разговор на Малине 15 декабря 2016 в 15:41
Проблемы с видео?
В материале:

Юрский Сергей

Видеоверсия встречи легендарного актёра и режиссёра со зрителями в театральном клубе «Антракт».

Подкаст

Ольга Чебыкина: Сергей Юрьевич, прежде всего хочу взять с вас обещание передать Наталье МаксимовнеНаталья Максимовна Тенякова – супруга Сергея Юрского, актриса нашу любовь, наше восхищение и наше обожание.

Сергей Юрский: Обязательно передам.

ОЧ: Расскажите, пожалуйста, о сегодняшнем спектакле — «Полёты с ангелом. Шагал». Это ваша не только актёрская, но и режиссёрская работа, поэтому важно объяснить, почему была выбрана именно эта пьеса и получился именно такой спектакль. Вы однажды сказали, что поняли, что только вы можете поставить его так, как получилось в итоге.

СЮ: Вот уже более 30 лет я играю в спектаклях, которые сам поставил. И только в них. Это пьесы, которые до меня никто не играл, и зрители не знают, с чего всё начнётся и чем закончится. Если таких пьес недостаточно, то я пишу сам — под псевдонимом Игорь Вацетис. Одну такую пьесу мы закончили, потому что много её играли; две ещё идут в Театре Моссовета.

Пьеса «Шагал» принадлежит перу Зиновия Сагалова, живущего в Германии. Она пришла ко мне простой почтой. Это пьеса для двух человек, для мужского и женского голоса, камерная, но я увидел в ней пьесу большого пространства.

Было очень трудно доказать, что это нужно ставить. Я не нашёл поддержки в своём Театре Моссовета. Потом Леонид РоберманЛеонид Роберман — генеральный директор театрального агентства «Арт-Партнёр XXI», театральный продюсер, с которым мы однажды сотрудничали, сказал: «Мы это ставим». Это было в 2013 году. Мы договорились, что будем играть пьесу два года и сыграем 60 раз.

Прошло не два, а три года. Сегодня мы играли эту пьесу в 81-й раз. Мы прошли более двадцати городов: Таллин, Ригу, Витебск, недавно — Минск, американские города — и Торонто, и Нью-Йорк, и Бостон, и Чикаго. Но будем заканчивать. Зритель должен получать новое.

Мне кажется, что в театре произошёл некоторый психический сдвиг, и режиссура стала его раковой опухолью. Режиссёры говорят: «Мне совершенно неважно, что ставить, потому что я всё равно всё переделаю. И классику переделаю. И зрители всё равно будут ходить и смотреть».

Не знаю, волнует ли это вас как театралов и замечаете ли вы это вообще. Ведь бывает, что что-то происходит, исчезают люди, профессии, привычки — а многие этого даже не замечают. Но вы клуб театралов, поэтому я делюсь с вами моим отношением к этому вопросу.

Впервые в Екатеринбурге я играл в начале своей актёрской жизни — в 1958 году. Это была памятная гастроль с Большим драматическим театром имени Горького. С тех пор прошло 58 лет. Я много раз бывал в Екатеринбурге — и с театром БДТ, и с Театром Моссовета, в котором служу сейчас, и с концертами, с творческими вечерами. Мне есть что вспомнить.

Андрей Кулик, кинокритик: Я хочу поговорить не совсем о театре. Думаю, не все знают, что Сергей Юрьевич ещё и кот. Несколько слов об этом проекте — как вы дошли до жизни такой?

СЮ: Мы издали книгу для детей. Это часть большой серии, которая делается Георгием Гупало совместно с одним московским издательством и зоопарком. Десятки книг обо всех животных. Мне достался домашний кот.

Книга Сергея Юрского «Я кот» вышла в серии «О животных» издателя Георгия Гупало / animalbooks.ruКнига Сергея Юрского «Я кот» вышла в серии «О животных» издателя Георгия Гупало / animalbooks.ru


Я написал монолог моего кота, которого зовут Сатик. Сатику десять лет, и я за эти десять лет научился понимать, что он думает о нас, о мире и чем предполагает в этой жизни заняться. Мне кажется, коты этого достойны.

Вопрос из зала: Творцы, как правило, общаются с чем-то демоническим. В вашем же спектакле Шагал общается с ангелом. А с кем общается Юрский — с ангелом или с бесом?

СЮ: Я христианин, и если ваш вопрос поставлен всерьёз, то общение с бесами у меня не предполагается. Для меня это предмет борьбы и никогда не дружбы. Но в нынешнее время я и в искусстве, и в жизни наблюдаю усилившееся влияние демонизма. Любителей демонизма стало довольно много.

Христианство включает в себя все сложности и все беды и несовершенства человека. Когда оно притворяется благостным — вот кто-то кого-то благословляет, а кто-то счастлив, что его благословили, — то это не христианство, а его эксплуатация. Церковь во многом грешна, потому что иногда призывает быть благостными — на словах. Христианство — это честное, открытое рассматривание жизни и преодоление всего того, что вы назвали демонизмом.

Вопрос из зала: Уважаемый Сергей Юрьевич, спасибо за ваше служение театру и зрителю. В «Полётах с ангелом» вы много говорите о серьёзном и грустном. А что вас радует и огорчает в жизни?

СЮ: Огорчает меня многое.

Я прожил длинную жизнь и не тяну её за собой — дескать, вот тогда было хорошо, а сейчас плохо, давайте сделаем как тогда.

Как тогда — не выйдет. Это как открыть бутылку с шампанским, выпить два бокала, а потом попробовать заткнуть пробку обратно. Нет! Это невозможно. Жизнь похожа на бутылку шампанского, и что-либо вернуть — это исключено.

А вот сделать что-то и назвать это возвращением — можно. Но это грешно. Я полагаю, вы догадываетесь, о чём я говорю: об одной из самых больших опасностей, которые подстерегли наше общество, — о сталинизме. Вот сказали, что арестовали Улюкаева. Только его поместили под домашний арест, и уже пожилая женщина с экрана говорит: «А вот в 47-м году за хозяйственные преступления расстреливали, пора вернуться к этому!».

Я это уже слышал. И проверял тем способом, которым должен проверять актёр: я десять лет играл Сталина на сцене, в спектакле по пьесе Иона Друцэ «Ужин у товарища Сталина». Эту пьесу никто, кроме меня, не поставил и не сыграл.

После этого я сыграл Сталина в кино — в фильме под названием «Товарищ Сталин». Для меня это был не только опыт драматургии, но ещё и возможность представить себе, как всё было на самом деле.

Мы снимали фильм на даче Сталина, которую с 53-го года никто не трогал — только пыль вытирали. Он там и умер. На диване, на котором он умер, я умирал в его костюме. Последний день рождения Сталина мы — Ворошилов, Берия и все, кто был по сценарию, — отмечали за тем самым столом. И накрыли нам этот стол потомки тех, кто занимается обслуживанием Кремля. И за окном этой дачи — те самые деревни, те самые дорожки. Последние дорожки, по которым ходил Сталин.

Я испытал всё это, и я говорю: он фигура трагическая. Он фигура величественная. Но он не должен занимать жизни сегодняшних людей. «Вот бы сделать, как было тогда». Ни в коем случае! Трагедия Сталина в том, что сталинизм сохраняется после его смерти. И сам он стал его жертвой. Сталинизм шире Сталина. И ничего страшнее для нашего народа придумать нельзя.

ОЧ: Сергей Юрьевич, в вашем большом интервью Владимиру Познеру вы тоже говорили о сталинизме и о том, что он шёл от народа. Есть известная фраза: народ достоин своего правителя. Как вы думаете, нынешнее время соответствует этой фразе? Мы достойны той власти, которую имеем, — министра Улюкаева и прочих?

СЮ: Мы всегда достойны всего того, что с нами происходит. Это совершенно естественно. Наверное, бывают исключения, но когда хочется вскрикнуть «А мне-то за что! А я-то при чём!», нужно задуматься, и ты всегда найдёшь, при чём ты.

Про это моя новая пьеса, которая называется «Ресепшн». Не знаю, хватит ли у меня сил её поставить. Главная проблема в том, соберу ли я команду. Команда, которая играет в спектакле «Полёты с ангелом. Шагал», — из пяти театров. Всего десять человек — и из пяти театров. Представляете, как трудно это организовать?

Спектакль «Ресепшн» — на тему «чья вина и когда случится обвал». Всеобщий обвал. Природный, например — потому что вот такого мороза в Екатеринбурге никогда не было. Или был, но очень давно.

ОЧ: У нас шутят, что это расплата за лето. В этом году на Урале было хорошее лето.

СЮ: И хорошо, что что-то было. Но и холодно бывает, и голодно, и тягостно — и говорит человек: «А мне-то за что?». И ответ на этот вопрос может сильно огорчить.

ОЧ: Получается, вы требовательный режиссёр, раз вам так сложно собрать команду. Какие у вас требования к актёрам? Они должны смотреть с вами в одну сторону?

СЮ: Это должны быть люди, которые мне подходят, которые всё умеют. И, как я формулирую, это артисты-виртуозы, потому что они должны играть роли в других моих пьесах — в «Предбаннике», в «Полонезе». Они играют по нескольку ролей, и так человек высвечивается с разных сторон, становится более объёмным.

ОЧ: Вы однажды немного пессиместично говорили о том, что драматическое искусство переживает не лучшие времена.

СЮ: Некоторые считают, что лучшие, что лучше не было. А я так не считаю.

Драматическое искусство мутировало. Главным достижением театра в течение примерно 200 лет было перевоплощение, когда актёр перевоплощается в персонажа, который он изображает. В Большом драматическом театре, где я работал, был такой состав актёров, что БДТ можно было назвать первым театром Европы. А сейчас берётся данность актёра: этот годится для этого, этот — для того, а у этого уже и бородка такая, как надо, не нужно отращивать. И искусство перевоплощения становится ненужным.

Театральная школа была нашим великим достижением. Это идёт от русского театра XIX века, от Станиславского, который вместе с Немировичем-Данченко и последователями, с Вахтанговым, с Михаилом Чеховым развивали эту школу. Они же в большой степени повлияли на западное искусство. А теперь с Запада приезжают люди, ученики учеников учеников, чтобы преподавать здесь. Искусство преподавания театра стало почти полностью коммерческим. А наша профессия не терпит этого.

Я вижу перед собой людей, которые интересуются театром. Такой интерес накатывает периодами. Такого рода клубы, как ваш, однажды все поисчезали — и вот опять появляются. Поэтому наша с вами встреча для меня радостная и вселяющая надежду.

Вопрос из зала: Сергей Юрьевич, за вашу долгую карьеру вы сыграли много разноплановых ролей. Была ли среди них такая, которая вам далась трудно? Не технически трудно, а эмоционально.

СЮ: Я не помню таких трудных ролей, потому что я профессионал. Бывает легче, бывает труднее, но чтобы было трудно и мучительно… Я бы не стал браться за такую роль, если дело пошло в муки.

А вот лёгкие роли вспоминаются. Например, «Любовь и голуби». Это было счастливое время режиссёра Володи Меньшова, он был в лёгком вдохновении. И нам очень нравилась литературная основа, совершенно замечательная пьеса. И съёмки были во всех смыслах лёгкие.

И были роли — наслаждение с начала и до конца, но трудности и опасности в них подстерегали всюду. Это «Золотой телёнок», который снимался два года. Два года мы снимали в разных местах, от Владимирской области до Одессы, от Каракумов до московских улиц. Это была длительная работа выдающегося человека Михаила Швейцера, режиссёра этого фильма. И оказалось, что большинство людей знают, как надо играть Бендера, и все пристают к тебе с советами, как нужно. Отбиться от них было очень трудно.

Вспомнить мучительную роль, которая потом получилась, не могу. Мало того, если бы я преподавал, то говорил бы студентам: вот вам один из секретов — если что-то пошло мучительно, знайте, что у вас ничего не получится. А если пришла вторая такая мучительная роль — сразу меняйте профессию! И больше не старайтесь!

ОЧ: Вы рассказали, что вас расстраивает. Но если вы расскажете, что вас радует — помимо кота Сатика, — мы будем счастливы закончить встречу на такой позитивной ноте. Что вам доставляет удовольствие?

СЮ: Меня радует, когда я вижу хорошее произведение в нашей актёрской профессии. Особенно когда я вижу это в моих близких. Наталья Максимовна Тенякова за последние годы сыграла несколько великолепных ролей, в том числе и ту, в спектакле «Юбилей ювелира», с Табаковым они играют.

Меня радует моя дочь Дарья, артистка МХАТа. Она сделала моноспектакль под названием «От первого лица», который сама составила и преподнесла. Это спектакль-концерт. Недавно у неё была премьера во МХАТе — тоже моноспектакль, под названием «Лёха». Тут я восхищаюсь её профессионализмом, но испытываю большой дисбаланс с автором. Это новый театр, новые авторы, молодые люди, которые делают концептуальные вещи. Когда появлялась концептуальная живопись, я был у её истоков, мои друзья-художники оказывали на меня влияние, а я оказывал на них. Скажем, наш главный концептуалист Илья Кабаков, мировая величина — мой друг. Но концептуализм в театре — я этому не чужд, но считаю, что это вещь опасная. Но это такой длинный разговор, который я бы с удовольствием начал, если бы меня не ждали мои товарищи. Я вас благодарю.

ОЧ: Сергей Юрьевич! Огромное вам спасибо. Мы, похоже, раскусили вашу режиссёрскую хитрость и стратегический план: поскольку виртуозных артистов и артисток не так много, вы сделали совершенно верно, сначала женившись на одной виртуозной актрисе, потом родив ещё одну виртуозную актрису — и теперь вы даже всей семьёй выходите на сцену, есть спектакль.

СЮ: Играли, играли…

ОЧ: И это просто замечательно.

От нашего клуба обещаем вам, что будем и дальше собираться и интересоваться театром. Спасибо!

СЮ: Спасибо вам! Счастливо клубу!

Ведущая: Ольга Чебыкина

Оператор: Илья Одношевин, Максим Черных, Роман Бороздин

Режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Юрский Сергей

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^