Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Softline: «Облачные сервисы всегда идут на самые конкурентные рынки»

×
Разговор на Малине 4 октября в 18:17
Проблемы с видео?
В материале:

Аникин Леонид , Хороших Дмитрий

А также

Softline

Один из крупнейших российских облачных провайдеров открыл в Екатеринбурге свою площадку.

Подкаст

Екатерина Дегай: Дмитрий, Леонид, здравствуйте.

Леонид Аникин, руководитель направления облачной инфраструктуры Softline: Здравствуйте, Екатерина.

Дмитрий Хороших, менеджер по развитию бизнеса ЦОД Cisco: Добрый день.

ЕД: В день записи нашего интервью в Екатеринбурге проходит мероприятие «Облачные технологии для современного бизнеса», на котором вы представляете свою облачную площадку. Расскажите о ней подробнее.

ЛА: Компания Softline открывает четвёртую облачную площадку в России. До конца года их станет семь. Практически во всех крупных регионах России мы постараемся организовать нашу собственную инфраструктуру, доступную для аренды нашими клиентами.

ЕД: Вы уже более 20 лет на рынке и присутствуете больше чем в 30 странах. Среди ваших ключевых рынков не только Россия, но и, например, Латинская Америка, а совсем недавно вы получили награду «Проект года» за облачный дата-центр в Белоруссии. В России уже сложился рынок облачных услуг? Является ли он конкурентным? Сколько компаний на нём присутствуют?

ЛА: Softline — крупный провайдер, который действительно работает практически по всему миру. Мы компания с оборотом около 1 миллиарда долларов в год, большой IT-магазин, который предлагает практически всё.

Рынок облаков в России за прошлый год вырос, если не ошибаюсь, на 35%; в Softline он удвоился. В мире тенденция на увеличение рынка сохраняется уже лет шесть. Происходит консолидация игроков: их становится, с одной стороны, больше, с другой – меньше. Наиболее крупные выживают. Ежеквартально на рынок выходит огромное количество новых стартапов и нишевых проектов.

ЕД: Softline сотрудничает с крупнейшими международными компаниями. Неслучайно в сегодняшнем мероприятии также участвуют представители компании Cisco. Дмитрий, каков ваш опыт сотрудничества с Softline?

ДХ: По данным аналитиков, рынок информационно-аналитических систем (ИАС) в России действительно растёт на 30-35% в год. На этом рынке присутствует около десяти крупных игроков и порядка двух десятков мелких. Cisco активно работает с участниками этого рынка: на текущий момент у нас уже четыре партнёра, работающие на сертифицированной нами Cisco POWR, и Softline по итогам прошлого года — крупнейший из них по объёму проданных предоставляемых сервисов.

ЕД: Хочу вернуться к открытию облачной площадки Softline в Екатеринбурге. Почему такой интерес именно к нашему региону?

ЛА: Исторически Екатеринбург — очень большой рынок для Softline. Офис компании в Екатеринбурге — чуть меньше ста человек: по нашим меркам это большое представительство. По всему миру в Softline работает несколько тысяч человек, поэтому здесь сосредоточена немалая часть. Причём исторически мы сосредотачиваем здесь не только sales-персонал, но и инженеров и архитекторов. Для нас Екатеринбург большой и значимый хаб. Опять же, здесь много крупных клиентов, с которыми мы работаем. Мы всегда идём за нашими клиентами, и сервисы, которые мы показывали на московской площадке, мы постараемся как можно быстрее принести и сюда.

ЕД: О каких клиентах в первую очередь идёт речь?

ЛА: Облачные сервисы всегда идут на наиболее конкурентных рынках. Чем больше на рынке конкуренция, тем больше компании начинают думать про оптимизацию. В более жёстких условиях всё это идёт значительно динамичнее.

Исторически в России наиболее облачно ориентированные рынки — это прежде всего ритейл, где конкуренция максимально большая, а давление административного регулятора, наоборот, наименьшее. Это финансовый сектор, но там есть много ограничений, связанных с государственным регулированием, поэтому некоторые части сервиса там, к сожалению, исключены, однако большое количество облачных сервисов очень активно используются. И, конечно, это промышленность.

ЕД: Можно ли сказать, что использование облачных технологий — показатель продвинутости компании?

ДХ: Абсолютно точно можно. Есть исследование, которое говорит, что к использованию облачных технологий в мире часто приходят компании, построившие у себя внутри что-то вроде частного облака; они понимают, что такое виртуализация. Не хочу вдаваться в техническую терминологию, но идея в том, что до определённого периода у нас одна единица оборудования использовалась только для одной конкретной задачи. Технологии не стоят на месте: сейчас у нас появилась возможность использовать одну единицу оборудования для нескольких задач — это называется виртуализация.

Компании, которые внутри себя когда-то пришли к этим технологиям, наигрались с ними и увидели их преимущества, в какой-то момент поняли, что они не хотят держать людей, которые будут заниматься поддержкой всего этого внутри, но при этом точно понимают, чего они хотят от внешнего поставщика услуг. Облачным провайдерам очень просто работать с такими компаниями, потому что они приходят и дают готовое ТЗ, по которому провайдер может предоставлять услуги.

С компаниями, которые к этому не пришли, всегда сложно: им нужно долго объяснять, каким образом поменять их внутренние бизнес-процессы, чтобы те «легли» на возможность применения новых технологий. Это действительно критерий продвинутости компаний.

ЕД: Правильно ли я понимаю, что, обращаясь к провайдеру, компания первым делом получает возможность снизить свои затраты и риски?

ЛА: Конечно. В среднем сервер используется процентов на 12-15 в зависимости от того, кто его производил. Обычный клиент, покупая оборудование, использует его меньше чем на 1/5. Всё остальное время оно просто простаивает. Почему это происходит? Смотрите: если у вас бизнес, связанный с всплеском в декабре, то вы понимаете, что вам потребуется инфраструктура. Если она не будет готова, у вас просто встанут все декабрьские продажи, и это конец бизнеса. Поэтому вы — особенно если вы IT-директор — делаете некоторый запас: процентов на 30, а лучше на 50, если есть бюджет. Это абсолютно нормальная и понятная бизнес-практика, здесь нет никакого злого умысла.

Облачный провайдер за счёт большого количества клиентов и того, что всплески у всех в разное время, конечно, держит запасы. Но наши запасы не кратные — мы не держим двойной запас. Наши 10% запаса мощности позволяют любому клиенту в любой момент утроить вес какой-нибудь существенной нагрузки на общую инфраструктуру. Если вы покупаете всего 15% от того, что используете, то, конечно, вы можете оптимизировать ваши затраты. Клиенты, которые не рассматривали этот сервис как возможную альтернативу собственным покупкам, наверное, ещё имеют слишком хорошую экономическую ситуацию, чтобы идти на подобную оптимизацию (улыбается).

ДХ: Ещё очень важно, что часть рисков, непосредственно связанных с бизнесом заказчика, остаётся на его стороне; управлять этими рисками, кроме него, никто не сможет. А вот риски, связанные с построением инфраструктуры, заказчик может отнести на облачного провайдера. Облачный провайдер уже имеет готовые процессы по управлению этими рисками, по анализу и исправлению ситуаций и так далее. Управляя одним риском, он может разделять стоимость этого управления на всех заказчиков, которые у него есть, и за счёт этого снижать общую стоимость сервиса. Если заказчик полностью берёт на себя инфраструктуру, то и все расходы по управлению рисками, связанными с этой инфраструктурой, он тоже несёт сам.

ЛА: Когда владелец бизнеса видит смету на IT-проект, он, очевидно, не может её проконтролировать: не может понять, много это или мало, это отличная работа IT-директора либо здесь есть место для оптимизации. Используя стандартизованные услуги провайдеров, на это посмотреть намного проще.

ДХ: Нельзя рассматривать стоимость облачного сервиса в отрыве от понятия, которое называется SLA — Service Level Agreement. Это тот волшебный инструмент, который позволяет IT-директору контролировать качество получаемой услуги. Когда он строит инфраструктуру у себя, он не может заранее сказать, что, например, она будет недоступна максимум пять часов в году. Когда он идёт за этой услугой к провайдеру, время её недоступности прописано у него в SLA. И когда он смотрит на стоимость услуги в SLA у двух разных провайдеров, у него отпадают все вопросы. Да, возможно, у одного провайдера услуга в два раза ниже, но время недоступности в пять раз больше.

Он может сам для себя выбрать. Для критичных сервисов ему нужен высокий SLA, и он получит его в определённом месте, и это будет стоить чуть дороже. Для некритичных сервисов, простой которых не важен — это разработка, тестирование, обучение сотрудников работе с новой системой… Например, у вас есть учебный класс, и вам необходимо, чтобы в нём 20 человек учились работать с тестовой версией системы. Если она не будет работать пять-шесть часов, вам это неважно. Но вам нужно 20 копий этой системы, чтобы люди с ней что-то делали. Вы можете взять облако с меньшим SLA — с меньшей стоимостью — и временно размещать эти ресурсы там. В этом случае вы получаете очень гибкий инструмент для управления затратами на IT: вы точно знаете, с каким уровнем сервиса и по какой цене покупаете услугу.

Понятное дело, что провайдер может не исполнять тот SLA, который у него есть. В этом случае, во-первых, нужно смотреть, какие прописаны гарантии: как правило, большинство сервис-провайдеров в России уже начали предоставлять финансовые гарантии, и некоторые даже возвращают стоимость за какой-то период. Во-вторых, в любом случае, когда мы говорим про аудит провайдера компании Cisco, примерно 30% этого аудита составляет как раз аудит того, каким образом компания выполняет SLA. Если она его, не дай бог, не выполняет — такое со всеми случается, — мы смотрим: что она в этом случае делает? Как она анализирует собственные ошибки? Как она принимает решения об улучшении и развитии сервиса? Это очень важно.

ЕД: Что будет происходить с рынком облачных услуг — со стороны как компаний, которые его предоставляют, так и клиентов, которые их потребляют?

ЛА: Мобильность, big data и облака — это три связанных между собой тренда, благодаря которым мы растём.

ДХ: Соглашусь. И добавлю, что многие заказчики начинают понимать важность процедур, обеспечивающих непрерывность бизнеса в случае сбоя какой-то части IT-системы. Несколько месяцев назад был крупный сбой в Сбербанке, был сбой у одного из операторов связи. Компании начинают понимать, что им необходимо иметь процедуры работы при возникновении сбоя и резервные копии своих данных и IT-систем. Ещё один тренд, который мы наблюдаем — это создание резервной копии работающей IT-системы в облаке. Это важное направление, которое сейчас тоже развивается.

ЛА: Одно из самых быстрорастущих у нас. Это правда. Возможность, если что-то пойдёт не так, либо сразу, либо через несколько часов полностью восстановить операции, выставлять счета, отгружать продукцию и платить зарплату, очень ценна, и многие готовы заплатить за неё дополнительно.

Партнёрский материал

Оператор: Илья Одношевин, Максим Черных

Ведущая: Екатерина Дегай

Режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^