Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Владимир Харитонов (Ассоциация интернет-издателей): «Пиратство — это не воровство»

×
Разговор на Малине 29 января в 18:19
Проблемы с видео?
В материале:

Харитонов Владимир

Разговор о том, почему бороться с интернет-пиратством бессмысленно, как защитить авторское право и долог ли век бумажных книг.


Ольга Чебыкина: Начну с последней новости, которая чрезвычайно взволновала общественность, — закрытие «Рутрекера». Перед нашим интервью я провела соцопрос в редакции, где работают в основном продвинутые молодые люди, и оказалось, что все знают, как туда можно по-прежнему заходить и потреблять всю ту же самую информацию, что и до закрытия. Какова ваша точка зрения на борьбу с пиратством в нашей стране?

Владимир Харитонов: Бороться с пиратством у нас начали давно, без всякого успеха и без всякого смысла.

ОЧ: Бессмысленно и беспощадно?

ВХ: Да, это очень хорошее определение. Бессмысленно — потому что пиратство само по себе не является воровством, как бы нас ни убеждали представители музыкальной, книжной и видеоиндустрии, а является просто неавторизованной дистрибуцией, то есть распространением контента без разрешения. К этому можно относиться по-разному, но прежде чем как-то относиться, нужно понять, зачем люди это делают. Почему они не идут, например, в книжный магазин? Почему они не покупают музыку, а скачивают? Потому что это бесплатно.

ОЧ: Деньги — самый очевидный фактор. 

ВХ: Вроде бы самый очевидный, и на него все и напирают: мол, все скачивают, от этого и ущерб. 

ОЧ: И если свободную раздачу прикрыть, то все сразу побегут покупать музыку и фильмы. Но этого не происходит.

ВХ: Не происходит. К сожалению, в России таких исследований не проводится вообще. Если смотреть исследования, проводимые, например, в Англии, которая довольно жёстко относится к контентному пиратству, то получается, что те, кто больше всего скачивают, больше всего и покупают. А те, кто никогда ничего не скачивают, а приобретают только легально, тратят на контент меньше всех. Это легко объяснить: человек, который много скачивает, просто потребляет много разного контента. Он много смотрит, много читает. Для него может быть важно или неважно, легально это или нет, но он в любом случае лакомый кусочек для контентной индустрии. «Давайте с ним бороться!» — но тогда вы потеряете в деньгах. Поэтому деньги не единственный мотив.

Другой мотив — недостаток контента. Попробуйте в магазине электронных книг купить Сэлинджера: его там нет. 

ОЧ: То есть сказывается скорость получения контента.

ВХ: Скорость получения и удобство оплаты. Сейчас с этим более-менее ничего, а ещё два года назад было сложно и мучительно — можно было покупать книжку полчаса, потому что надо было регистрироваться, вводить данные и так далее.

Кроме того: что человек будет делать дальше с контентом, который он получил? Просто посмотрит — и не пойдёт в кинотеатр? Но он может посмотреть плохую копию и пойти смотреть хорошую. Он может не пойти в кинотеатр, но зато рассказать своему приятелю, какой он посмотрел классный фильм, и пойдёт его приятель. Кроме того, он может просто скачать — и всё. Есть такой психологический феномен — гиперкомпенсация: человек покупает или скачивает много всего, и оно у него лежит до пенсии, до болезни, до отпуска. Соответственно, говорить о том, что это наносит ущерб… какой ущерб? Как это посчитать? В чём измерить? Реально посчитать ущерб от пиратства, от нелегальной дистрибуции невозможно. И это мысль не моя, а Счётной палаты США, которая выпустила целый доклад, посвящённый проблеме оценки экономического ущерба от пиратства. В реальности можно посчитать ущерб разве что от контрафактной материальной продукции, когда ввозят что-то поддельное. 

Почему, например, российские продюсеры так боятся пиратства? Не потому, что люди скачивают и не ходят в кинотеатры, а потому, что они скачивают, видят, какого качества эта продукция, и не ходят в кинотеатры. Когда речь идёт о блокбастерах с большим маркетинговым бюджетом, все знают, что надо пойти и посмотреть. 

ОЧ: Потому что имеет смысл смотреть на большом экране, с хорошим звуком, чтобы оценить все примочки и эффекты.

ВХ: Да. А пиратство помогает фильмам с маленькими маркетинговыми бюджетами, потому что работает в качестве рекламы. 

Многие издатели и представители контентной индустрии, конечно, мучительно воспринимают то, что люди могут скачать и ничего не заплатить. Но нельзя продать продукт тому, кто не хочет его купить, и это простое экономическое правило борцам с пиратством, к сожалению, в голову не приходит. 

ОЧ: В какой из стран, на ваш взгляд, этот вопрос решён максимально эффективно?

ВХ: Идеала нигде нет по той простой причине, что все страны подписали Бернскую конвенцию, и система авторского права, сложившаяся ещё в XIX веке, работает до сих пор, несмотря на то, что она устарела ещё лет 50 назад. Все вынуждены так или иначе приспосабливаться, потому что из Бернской конвенции выйти нельзя — тебя сразу накажет ВТО. Но некоторые страны все равно принимают более или менее вменяемые законы — например, та же Швейцария, фактически легализовавшая файлообмен.

ОЧ: У нас запретительные процедуры проводят ещё и под лозунгом защиты авторского права. Как с этим быть? Как защитить авторов, и нужно ли их защищать?

ВХ: Защита авторов — не в том, чтобы не давать кому-то что-то делать, а в том, чтобы создать комфортные экономические условия их существования и обеспечить им возможность получать соответствующий доход. Этот доход может быть не таким большим, как 50 лет назад, потому что мы живём в другом мире. Всё было просто в XIX веке. Собственно, пиратство появилось в XIX веке, и пиратами были американские издатели, печатавшие книги английских авторов без разрешения английских издателей. Последние по этому поводу очень обижались и называли американских издателей «пиратами». Отсюда этот термин и пошёл. Мы всё время забываем, что первыми пиратами были издатели — так же, как первым нарушителем патентов была голливудская кинематография, уехавшая в Калифорнию, чтобы не платить Эдисону. 

Сделайте удобно авторам — сделаете удобно читателям. Тот же самый Bookmate, например, работает по модели subscription: сделайте удобно по подписке. Сделайте удобно читателю: ему не нужно принимать решение о покупке книги, потому что он уже заплатил и может выбирать. Ему удобно и комфортно. Он может пообщаться с другими читателями, узнать, что читают его друзья, получить от них рекомендации. Всегда, когда мы заканчиваем книгу, нам интересно, что читать дальше. Кто нам это посоветует? Понятно, что мы доверяем людям с авторитетом и своим друзьям. 

Сделайте удобно для авторов, которым — да, очень хочется напечататься. Человек же пишет или сочиняет музыку не для того, чтобы заработать деньги. Потом, может быть, у него возникает такое намерение, но сначала у него есть желание выразить себя. В противном случае это уже не писатель и не музыкант, а литератор, литературный негр.

Владимир Харитонов, исполнительный директор Ассоциации интернет-издателей, публицист и издатель. Фото: Илья Одношевин / Malina.am

ОЧ: Хорошо понимаю, о чём вы говорите. В вашем кресле было много артистов и композиторов разной степени величия, и каждый из них говорил примерно об одном и том же: если изначальная мысль — заработать денег и прославиться, то она сама по себе ущербна и редко приводит к вменяемым результатам. 

Отсюда перейдём к концу книгопечатания. Вы говорите на своих лекциях, что с книгопечатания началась индустриальная революция, а сейчас всё трансформировалось, и книги и чтение никуда не исчезнут, но станут другими. Изменится вся книжная индустрия. Какой же она станет?

ВХ: Книжная индустрия попала в полосу изменений, которую другие контентные индустрии — например, музыкальная — уже более или менее прошли. Большие перемены начались с появлением электронных книг, которые постепенно стали частью индустрии. В 2004 году появилась первая «читалка» Sony на электронных чернилах, а в 2007-м Amazon начал производить Kindle как массовое устройство со встроенным магазином. Всё это происходит на наших глазах, а издатели — люди довольно медлительные, у них долгий период производства и возврата прибыли. Они медленно перестраиваются и медленно понимают, что происходит. 

А времена действительно поменялись: читать книги и большие тексты, нравится нам это или нет, стали меньше. Если верить последним данным то ли ВЦИОМ, то ли ФОМ, то 36% опрошенных россиян в возрасте до 17 лет не читают книг вообще. И эта доля повышается. Те же американцы, которые, наверное, самая читающая и издающая нация в мире.

ОЧ: Я, кстати, была шокирована этим фактом, когда готовилась к интервью. Почему-то мне казалось, что Англия и европейские страны тут впереди.

ВХ: Англия много издаёт, но на деле главная издающая страна — это, конечно, Америка. Я однажды был на конференции, где канадский предприниматель говорил: «Каждый американец считает, что он должен написать роман. О своей жизни». 

ОЧ: В Америке много читают, но не книги — журналы, соцсети…

ВХ: Да, читают что-то другое. Даже не журналы, а что-то в интернете. Мы не только читаем Facebook и «ВКонтакте», но и стали миллионами авторов, потому что комментируем и пишем. А если верить авторскому праву, то в тот самый момент, когда мы нажимаем Enter, мы становимся автором, который опубликовал это своё произведение из ctvb букв. 

ОЧ: И по идее нас теперь надо защищать и препятствовать распространению.

ВХ: Да, приходите и защищайте. Понятно, что это совершенно невозможно, нереально и не нужно. Саму систему копирайта нужно менять, потому что она пришла из мира, где само производство книги было уникальным процессом. Никто не мог издать книгу, кроме издателя; никто не мог написать, кроме писателя. Сейчас всё немного по-другому. Нравится нам это или нет, мы проходим технологические изменения, к которым нужно приспосабливаться.

Как будет дальше? Может быть по-разному, но совершенно понятно, что, например, фактор тиражей становится всё менее значимым — в том числе и благодаря технологиям, позволяющим печатать небольшие тиражи, ориентированные на узкие интересы аудитории. Почему индустриальная революция во многом заканчивается? Потому что то же самое книгоиздание было ориентировано прежде всего на большие тиражи больших книг, которые интересны всем. Попробуйте назвать мне хоть одну книгу, вышедшую за последние три года, о которой бы говорили все.

ОЧ: Очень большое расслоение.

ВХ: Да, есть большая сегментация. Есть, как говорят экономисты, «длинный хвост». Очень много разных потребностей для очень маленьких аудиторий. Если индустрия хочет выжить, она должна ориентироваться на эти потребности. В принципе, она это уже делает: я знаю большое количество маленьких издателей, которые не издают бестселлеры. Они хотят издавать книги, которые интересны им самим и аудитории, для которой они работают. 

ОЧ: Не так давно мы беседовали здесь с детским писателем, и она говорила, что можно легко издаться в Екатеринбурге, но ты не попадёшь в большие сетевые магазины, и твоя книга, по сути, не найдёт большого читателя. Это палка о двух концах: издаться можно, но мало кто тебя прочитает.

ВХ: Да, но есть же ещё российская специфика — в том, что сокращается количество книжных магазинов. 

ОЧ: У меня даже есть статистика: Москва — одна из мировых столиц, где самое маленькое количество книжных магазинов на душу населения. А Екатеринбург — город с самым большим количеством торговых площадей на душу населения. 

ВХ: Да, очень много торговых центров и очень мало книжных магазинов. Поэтому идёт процесс концентрации сетей. Чтобы попасть в большую сеть, ты должен иметь отношение к большому издательству. Монополией это назвать нельзя, но можно назвать олигополией. У нас олигополистическая структура книжного рынка, где есть буквально два очень больших издательства, десяток издательств, которые можно назвать средними, хотя это 1% рынка, и ещё примерно полторы тысячи работающих издательств, издающих хотя бы по десять книжек в год. Поэтому попасть в систему широкого распространения сложно или почти невозможно, особенно если ты писатель, который приходит с улицы.

ОЧ: Значит ли это, что развивающаяся эра интернет-сервисов, где можно самостоятельно сверстать для своей книги обложку, подготовить всё к печати и издаться, наступает и неизбежно придёт? Вытеснит ли подобный вид книгоиздания традиционное? Книги, напечатанные на бумаге, становятся всё дороже и дороже; мы понимаем, большой тираж — значит, одна книга дешевле, маленький тираж — жутко невыгоден и никогда не отобьётся. Поэтому крупные издательства тоже внимательно относятся к выбору книг. Легко издавать Дарью Донцову с предсказуемым результатом.

ВХ: Да, хотя я подозреваю, что Дарья Донцова тоже когда-нибудь кончается. Роль Дверь бестселлеров преходящая. Вряд ли мы сейчас сможем читать бестселлеры середины XIX века.

Всё так: уже появились и появляются сервисы, позволяющие авторам издаться самим. Тот же самый сервис Ridero, который позволяет автору самому загрузить книгу, сделать для неё симпатичную обложку, и эта книга попадает в достаточно широкую электронную дистрибуцию, включающую Amazon, магазин Google, Bookmate, а кроме того, попасть в Ozon вместе с книжкой, которую можно получить уже в бумажном виде. Это будет не очень дёшево, но вполне приемлемо для самого автора и его родных и близких. Если книга действительно хорошо продаётся, то включается то же самое Ridero, готовое делать тиражи и выходить в большую дистрибуцию. 

Многие говорят о том, что, мол, все придут и начнут своё ковыряние в ушах и будут всем о нём рассказывать. Да, эти книжки будут приходить и печатать, но никто не заставит читателей их читать. В этом смысле это просто другой фильтр. Как всегда работала книжная индустрия? Издатель принимал решение, опираясь на собственный вкус и на знание аудитории: может быть, книжка и хорошая, но кому она нужна? А нужно издать некий минимальный тираж, чтобы он был экономически целесообразен. В результате довольно большое количество известных книг изначально не выходило в издательствах. Марсель Пруст, Вирджиния Вульф, Джейн Остин печатали свои первые книги за собственный счёт, потому что издатели не хотели и боялись их печатать. Сейчас это немного смешно: кто не знает Пруста?

ОЧ: Что уж там говорить: Джоан Роулинг обошла двенадцать издательств, и ей сказали, что про Гарри Поттера — это какая-то ерунда.

ВХ: Да, Джоан Роулинг говорили, что её никто читать не будет. Представляю, какие переживания были у редакторов издательств, которые ей отказали, когда «Гарри Поттер» выстрелил. Им, наверное, было тяжело и грустно.

Здесь фильтр работает по-другому: это отбор, который отдаётся рынку и самим читателям. Читателя не заставишь читать ерунду. Да, будет много самоиздающихся авторов. Мы видим это в Америке в последние пять лет. Некоторое количество этих авторов действительно попадает в бестселлеры; какое-то количество быстро выхватывают издатели, платят им большие авансы и печатают уже своими мощностями, и они попадают в более широкую дистрибуцию. Много success-историй, про которые все знают — те же самые «50 оттенков серого» вышли из самиздата. Не самая качественная литература. Кстати, она бы не нашла своего читателя в эпоху, когда не было электронных книг, потому что один из их больших плюсов — возможность читать украдкой. Мы едем в метро и читаем что-то в букридере, и никто не знает, что мы там читаем. А что мы читаем, сложно себе даже представить.

ОЧ: Действительно: открываешь бумажную книгу, и все видят название и автора и понимают, чем ты интересуешься.

ВХ: Мне недавно попалась хорошая реклама одной электронной библиотеки в Люксембурге. Они это взяли в качестве основы своего продвижения: стоит старушка и читает какой-то очень мужской роман, и стоит колоритный мужичина с бородищей и мускулами и читает что-то «для девочек». Понятно, что это довольно тупая и прямолинейная реклама, но эта особенность электронных книг — скрывать — она работает.

ОЧ: Посоветуйте, что вы недавно читали, и вам было приятно. 

ВХ: Последняя книга, которую я читал, это «Круглосуточный книжный мистера Пенумбры», которая выходит в издательстве Livebook. В печатном виде, по-моему, с февраля, а в электронном уже есть на Bookmate. Очень милый, добрый, весёлый детектив, такой Дэн Браун для хипстеров. Всё действие происходит вокруг книжек, вокруг разгадки старой тайны старого книгопечатника. Происходит в Сан-Франциско, в Силиконовой долине. Очень мило и симпатично, рекомендую в качестве воскресного отдыха.

В качестве невоскресного отдыха мог бы всем порекомендовать читать романы Нила Стивенсона. Лучший американский писатель, чьи книги являются любимыми у Сергея Брина с одной стороны и у Джеффа Безоса с другой. 


Досье Malina.am

Владимир Харитонов, исполнительный директор Ассоциации интернет-издателей, публицист и издатель
Родился в 1969 году в Екатеринбурге. Окончил философский факультет УрГУ. Десять лет преподавал философию в УрГУ и Гуманитарном университете. С 1997 года занимается книгоиздательством. В 2003 году переехал в Москву. Работал в издательстве Ильи Кормильцева «Ультра-культура», в АСТ и в интернет-издательстве. Пять лет работает в электронной библиотеке Bookmate. Один из организаторов Ассоциации интернет-издателей. Занимается электронными книгами, консультирует электронные издательства, в том числе екатеринбургский проект Ridero.ru.

Смотрите также:

Композитор Александр Пантыкин про антипиратский закон: «Если внутри нет желания быть честным, откуда оно возьмётся у государства, если всё государство состоит из таких, как мы»

«Этот антипиратский закон через Думу протащила та же самая группировка — Российское авторское общество»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^