Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Ольга Колпакова: «Я написала детскую книжку про смерть»

×
Разговор на Малине 20 января в 18:23
Проблемы с видео?
В материале:

Колпакова Ольга

Разговор с детским писателем о том, как просто говорить с ребёнком про сложное и что читать с детьми.


Ольга Чебыкина: Ольга, добрый день.

Ольга Колпакова: Здравствуйте.

ОЧ: В какой момент вы решили для себя, что хотите быть именно детским писателем? Мне кажется, что писать для детей — гораздо большая ответственность. Писатели-взрослые могут позволить себе писать на интересующие их темы, быть в авангарде, быть непонятыми, ориентироваться на очень узкую аудиторию с определёнными жизненными интересами и так далее. Детский писатель — это нечто иное: человек, помогающий формировать сознание будущих граждан. Почему вы выбрали для себя этот совершенно не очевидный путь, который не обязательно приведёт к финансовому успеху, мировому господству и славе?

ОК: Совершенно очевидно, что он не приведёт ни к финансовому успеху, ни к следующим моментам. Я просто всегда сочиняла. Когда после журфака я стала преподавать масс-медиа, нужно было написать для ребят учебник, потому что преподавать было не по чему, кроме программы. Сказки, которые я писала до этого, ещё нигде не были опубликованы, и после написания учебника я поняла, что мне это страшно нравится — даже больше, чем преподавать. 

Потом в журналистике я тоже работала с детьми — в детской газете и в детском журнале. Мало какой журналист не хочет быть писателем, как сказал один известный писатель, поэтому я делала это с огромным удовольствием — и когда у меня ещё не было детей, и когда появились, и даже сейчас, когда они не читают многие мои книги, сделанные для малышей. Я продолжаю этим заниматься просто потому, что без этого не могу — это моё и очень мне нравится.

Ольга Колпакова, детский писатель. Фото: Илья Одношевин / Malina.am

Когда я пишу, я не думаю о читателе, если это не специальная познавательная книга — я думаю о том, что мне интересно и что я бы обсудила со своими детьми. Именно по этой причине многие мои книги, написанные 10 лет назад, вышли только сейчас: об этом нельзя было говорить с детьми. Например, в книге «Принцесса, которая совсем не принцесса» говорится о взрослых, которые кричат на ребёнка, разводятся, пьют. Можно ли говорить об этом с ребёнком младшего возраста? Это недетские проблемы, и мы долго делали вид, что ребёнка это вроде бы не касается. На самом деле — и психологи расскажут — это сильно отражается на ребёнке. И что с этим делать? Если сказка немного поможет ему понять, как быть в этой ситуации, значит, здорово: у меня получилось.

ОЧ: Получается, это книга для совместного чтения взрослого и ребёнка?

ОК: Абсолютно верно. У меня практически все книги для совместного чтения.

ОЧ: Когда вы говорите «Я не думаю о читателе, когда пишу», это звучит достаточно сурово, как несколько эгоистичная позиция.

ОК: Есть писатели, которые пишут именно для читателя. Они в этом месте посмеются: «да, в этом месте я вот так закручу, потому что». Есть и такой вариант работы в литературе, но я не умею так делать. Мне главное — чтобы мне было интересно. Иначе зачем вообще всё это?

Например, книга «Луч широкой стороной» появилась, когда я устала слышать по «Эху Москвы», что у нас кризис и вообще всё плохо. А что делать, когда плохо, когда папа получает мало денег или лишился работы? У детей свои потребности, они не понимают друг друга и родителей. Что может предпринять семья в этот момент? Я представила эту совершенно стандартную ситуацию и семью и то, как они из этого выкарабкиваются. Получилось произведение для более старших возрастов по поводу того, как найти себя в этой жизни и стать счастливым.

Совсем другая книга, уже для малышей — «Всё для красоты». Я отталкивалась от того, как дети открывают мир. Он приехал к бабушке и дедушке в деревню и видит всё в первый раз. Может быть, в первый раз пробует что-то делать. Как это здорово и интересно, и как от взрослых очень сильно зависит, что он откроет — либо жестокий мир, либо красивый мир.

ОЧ: Совершенно прозаический вопрос — о логистике, дистрибуции и вообще о том, как добраться до конечного потребителя вашего продукта, до читателя. Несмотря на то что вы о нём не думаете, когда пишете, так или иначе, все артисты, сидя на вашем месте в кресле напротив меня, говорят о том, что артиста не существует без зрителя — так же, как, вероятно, писателя, поэта или журналиста не существует без читателя. Кто эти люди и как до них добраться? Я понимаю, как это работает с крупными издательствами: ты печатаешься, попадаешь в магазины, тебя раскупают большими тиражами и так далее. В вашем случае, и вообще с детской литературой, мне кажется, это не так.

ОК: Да. Немного вернусь к предыдущему вопросу по поводу того, писатель ты или не писатель, если тебя не читает читатель. Лет 15-20 назад мы со Светланой Лавровой, встретившись и осветив свои списки неизданной литературы, поняли, что мы, наверное, писатели, потому что мы пишем. Ты пишешь — ты и писатель, а то, что тебя не издают в ситуации 90-х годов, уже совершенно другой вопрос.

Всё это потихоньку наладилось: издавать стали, и уже почти всё издано. А вот как это попадает к читателю — да, вот эти слова, которые вы перед этим произнесли, они совершенно ругательные, потому что то, что издаётся у нас на месте, в Екатеринбурге, попадает к читателю с огромным трудом. 

ОЧ: Сетевые магазины не берут?

ОК: Абсолютно верно. В тот же «Лабиринт», достаточно популярный во всей России, из провинции попасть очень сложно, практически невозможно. То, что издаётся в Москве и Санкт-Петербурге, доезжает до магазинов абсолютно без проблем. Большие помощники писателей — библиотеки: они и закупают, и рассказывают, и пропагандируют, и на встречи зовут, то есть книжка приходит к читателю непосредственно из рук в руки. Областная библиотека у нас укомплектована прекрасно — можно прийти и выбрать всё что угодно.

ОЧ: Боюсь, не так много взрослых сейчас ходят в библиотеку.

ОК: Да, многие родители даже удивляются: «А что, это бесплатно? А что, библиотеки ещё работают?». И когда приходят в Малую Герценку и видят уютные уголочки, где ребёнок может поваляться на ковре и с книжкой, и с игрушкой, или в областную библиотеку, где огромное количество интересных мероприятий на разные вкусы, тоже удивляются. Да, к счастью, такое ещё есть. Сохранилось. 

ОЧ: Надеюсь, наша беседа станет каплей воды, которая камень точит.

ОК: Сходите, да! Сходите в библиотеку, посмотрите, что там происходит, выберите свободный день и мероприятие, близкое вашему ребёнку, сводите его. Очень интересно. Я думаю, что это может быть первым шажком. Но, конечно, надо начинать с маленького возраста.

ОЧ: Продолжим про сложность взаимоотношений с издательствами. Я много размышляла над этим вопросом, когда готовилась к интервью. Есть легендарные случаи, как Джоан Роулинг, которая, написав «Гарри Поттера», ходила с рукописью по всем издательствам, которые смогла найти — по-моему, их было 12, — и в каждом ей отказали. А потом — случайность: дочка одного издателя, которой он дал книгу на пробу, чтобы протестировать на ребёнке, начала читать, потребовала продолжения, и история закрутилась.

ОК: Да, совершенно обычная история, особенно первая её половина (улыбается). Действительно, не всегда твою рукопись или публикацию забирают с колёс. Собственный пример: книга «Ничего не бойся» написана очень давно, но совершенно ни в какую издательскую серию не подходила. Это необычная, достаточно большая сказка, в которой я размышляю о том, чего человек — и ребёнок в том числе — боится, и что делать, чтобы этого не было. А так как в конечном итоге мы все боимся смерти, то это детская сказка про смерть. Кто бы заинтересовался? Ещё пять лет назад было сложно, и не было надежды, что кто-то её выпустит, но сейчас она вышла в издательстве «Акварель» — наверное, потому что они обращают внимание на несерийные вещи. Есть и такие издательства.

Сложно было пристроить даже наш со Светланой Лавровой весёлый детектив, «Верните новенький скелет!» — это продолжение, — хотя дети читали с огромным удовольствием. Рукопись просто разошлась.  

ОЧ: Вы, если примитивно сказать, тестируете ваши книги на детях?

ОК: Что-то — да. Какие-то сказки просто выросли из того, что рассказывалось детям. 

ОЧ: Подвох в истории про Джоан Роулинг, которая послужила прелюдией к моему вопросу, конечно, был: если ты написал условный хит, историю, которая затронет сердца миллионов, то рано или поздно она все равно станет бомбической, как это произошло с «Гарри Поттером». Если взять не сложную тематику «детской сказки про смерть», а любую другую, где речь идёт о приключениях и более лёгких темах — значит ли, что это написано не так хорошо и занимательно, как хиты детской литературы вроде Успенского, которые проверяются годами и поколениями? Согласны ли вы, что продукт определяет свою дальнейшую судьбу?

ОК: Когда начинал писать Владислав Крапивин, это были стотысячные тиражи, и каждый журнал доходил до каждого ребёнка. Вот тебе, пожалуйста, и популярность. Всё это прочитано, обсуждено, сняты фильмы. Я думаю, с «Гарри Поттером» история примерно такая же по причине больших вложений в рекламу. Поэтому о нём знает весь мир, а не потому, что он супер-супер-супер. То, что это великолепные приключения — это уже, наверное, во вторую очередь. 

В России пока с этим сложно. Издатели не раскручивают авторов. У издателей сейчас вообще тяжёлая ситуация, а у нас в регионе — особенно. Если мы вывели Урал в одну из столиц детской литературы благодаря тому, что у нас достаточно сильные авторы и известные премии Крапивина и Бажова, то наши издательства ещё не могут похвастаться тем, что способны соревноваться со столичными. Урал ещё большая провинция, поэтому фамилии и лучшие книги — даже премиальные, которые мы сами награждаем, — неизвестны. Это для очень узкого круга.

Ольга Колпакова. Фото: Илья Одношевин / Malina.am

ОЧ: Неужели нереально написать, позвонить в Москву, приехать, презентоваться, тем более если человек получил именитую премию?

ОК: В позапрошлом году наш уральский автор Елена Ленковская получила первую премию «Книгуру» — одну из трёх ведущих премий в детской литературе — с книгой «Сокровища Рифейских гор». Это такая краеведческая литература, и никто в Москве и Питере её не взял. Мы издали её у себя. Теперь и купить её тоже можно — только на Урале.

ОЧ: Мы затронули многие проблемы, которые переживает в России книгоиздательство вообще и детское в частности. А что есть хорошего? В чём вы и содружество детских писателей Урала черпаете уверенность в завтрашнем дне? Что происходит позитивного на этой ниве, помимо того что вы объединились, поддерживаете друг друга и совместно решаете стратегические задачи — сотрудничаете с библиотеками, ходите в школы, устраиваете творческие вечера и встречи? 

ОК: Мы объединились не потому, что надо было поддерживать друг друга — все уже были достаточно реализовавшимися писателями, у всех были книги, — а именно потому, что надо было менять ситуацию в регионе. И с поддержкой премии Крапивина, с тем, что к нам каждый год стали приезжать многие писатели из разных регионов, и не только из столичных… в этом году у нас, например, один из лауреатов премии приезжал очень издалека из Якутии. Его фамилию, конечно, не слышали ни у нас, ни в Москве, а теперь его будет издавать хорошее, серьёзное издательство «КомпасГид». Налаживание таких связей — главная задача.

И второе: когда библиотекари зовут нас на встречи, а потом видят хвост из читателей за книгами, о которых мы рассказываем, то и им, и нам, и родителям становится понятно, что об этом стоит говорить. Но не думаю, что книги могут изменить мир или наше общество…

ОЧ: Не питаете иллюзий на этот счёт?

ОК: Да. Однако есть много примеров, когда книга играла значительную роль в судьбе одного человека — помогла ему, сориентировала, вывела из стресса. У книги много ролей. Пусть каждый отыщет свою.

Смотрите также:

Финалист премии «Большая книга» и лауреат итальянской премии Lo Stellato Анна Матвеева: «Я не могу позволить себе работать писателем»

Писатель Игорь Сахновский: «Я не считаю, что художник должен быть голодным. Голодному плохо пишется»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Колпакова Ольга

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^