Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Виктор Гроховский, УрФУ: «Грешно останавливаться. Но всё упирается в финансы»

×
Разговор на Малине 19 января в 19:31
Проблемы с видео?
В материале:

Гроховский Виктор, Ларионов Михаил

Как будут проходить исследования обнаруженных в Антарктиде метеоритов, что даст мировой науке находка уральских учёных и каковы шансы, что уникальная экспедиция будет продолжена.


Первая уральская метеоритная экспедиция в Антарктиду состоялась в декабре 2015 года. Её организатором выступил УрФУ. Уральцы работали в составе 61-й Российской антарктической экспедиции, которая является преемницей Советской антарктической экспедиции, работавшей с 1955 года. От Уральского федерального университета приняли участие шесть человек, которые исследовали метеоритные поля в горах Ломоносова, на участке «голубого льда» в 160 километрах от станции «Новолазаревская». За две недели поисков учёные собрали около 30 кг образцов. Метеоритный статус двух образцов удалось определить на месте. Оба метеорита уральские специалисты привезли в Екатеринбург.

Екатерина Дегай: Виктор Иосифович, вы возглавляете метеоритную экспедицию УрФУ более четверти века. В Антарктиде до этого момента уральские исследователи никогда не были. Почему?

Виктор Гроховский: Дело в том, что во всех экспедициях мы собирали вещество однородное. Не все экспедиции были успешными. Вот, к примеру, Челябинский метеорит: там было собрано более 500 образцов, но они все одинаковые. А в Антарктиде есть особый механизм концентрации. Лёд двигается веками, тысячелетиями, миллионами лет, и всё, что на него падает, он выкладывает в определённых местах, которые называются участками «голубого льда». Надо просто найти эти участки и собирать, как картошку.

ЕД: Почему же вы туда не ездили?

ВГ: Попытки были, но не наши, не уральцев. Комитет по метеоритам делал попытки в 80-х и даже в 90-х, но организационные и финансовые вопросы не позволяли экспедициям покинуть пределы станции. А наша экспедиция, которая существует на туристско-альпинистской базе, может организовать автономный лагерь вдалеке от станции, в условиях совершенно ювенильной Антарктиды, и там собирать метеориты.

ЕД: На экспедицию было потрачено порядка 8-12 миллионов рублей, и большую часть выделил УрФУ. Было немного коммерческих вливаний, и даже студенты собирали деньги. 

ВГ: Была мощная пиар-кампания в поддержку нашей экспедиции. Конечно, она не решила всех проблем — доля, внесённая студентами, не превышает 10%, — но всё равно спасибо за помощь. 

Виктор Гроховский, профессор физико-технологического института УрФУ, член комитета по метеоритам РАН, член Международного метеоритного общества. Фото: Илья Одношевин / Malina.am

ЕД: Трудно ли было убедить руководство вуза, что в такие непростые экономические времена нужно выделить на это деньги? Какие аргументы вы приводили?

ВГ: Получилось так, что брошенная в разговоре фраза была подхвачена нашим руководством, и они сделали работу нашей экспедиции брендом года в университете. Было неожиданно, что они сами загорелись. 

ЕД: Как вы сказали, Антарктида — кладезь космического материала, и туда уже ездило множество иностранных экспедиций. Насколько она уже изучена на данный момент? Какие самые успешные экспедиции были проведены? Российские исследователи отстают от иностранных или опережают их?

ВГ: Я не говорю за всю Антарктиду, но в плане метеоритных исследований мы догоняем.

Михаил Ларионов: Я вчера читал, что американцы собрали уже 20 тысяч образцов метеоритов. 

ВГ: Но за 30 лет.

МЛ: А мы пока — два (улыбается).

ВГ: Два доказанных. Едет ещё 300, которые надо исследовать.

ЕД: Вы рассказывали, что бельгийская экспедиция тоже собрала достаточно образцов, но все были мелкими.

ВГ: У всех мелкие. Образец, который мы принесли в студию, кстати, интересен тем, что по размерам в среднем превышает те, которые находят зарубежные коллеги.

Находка экспедиции. Фото: Илья Одношевин / Malina.am

ЕД: Михаил, я бы хотела, чтобы вы в красках рассказали, как проходила экспедиция. Минус 35, сумасшедшие порывы ветра, чуть ли не сносившие людей, которые выходили из палатки. Как вы к этому готовились?

МЛ: Почти за полгода до экспедиции начались тренировки: подъёмы на здешние вершины, пробежки, чтобы подогнать здоровье под оптимальный уровень. Когда приехали, первый день стояла хорошая погода: абсолютный штиль, солнце. Мы позировали в футболках и в шортах. На следующий день пошла волна облаков, начался сильный ветер. Мы думали, что хотя бы один день переждём, но это затянулось на пять дней. Мы не могли выйти из палатки: очень плохая видимость, очень сильный ветер. 

Был риск, что порвёт палатку, и мы старались её укрепить — делали растяжки, устанавливали защитную стенку из камней, чтобы снизить влияние ветра. И пережидали. По спутниковому телефону нам регулярно сообщали почасовой прогноз погоды: «ну вот, ребята, вам осталось буквально два часа, но там будут самые сильные порывы ветра, так что переждите. Мы с вами свяжемся после двух часов, если всё нормально».

ЕД: Как проходили исследования после этого вынужденного ожидания?

МЛ: Наметили по снимкам из космоса хорошо видные места выхода «голубого льда». Ветер сдувает снег и лёд, и метеориты оказываются на поверхности. Мы обследовали эти участки — большие ледяные поля порядка 10-20 км длиной. Там миллиарды камней, два из которых мы сумели точно определить, и ещё около 200 образцов привезём с собой. Часть будет отправлена кораблём.

Михаил Ларионов, участник антарктической метеоритной экспедиции, доцент физико-технологического института УрФУ. Фото: Илья Одношевин / Malina.am

ЕД: «Точно определить» — это как?

ВГ: Самое главное — наличие коры плавления. Здесь была свежая кора — видны потёки расплавленной материи. Внутренняя структура также не похожа на обычную земную — нет газовых пузырей и так далее. 

Пока говорится только, что это метеорит. А какой метеорит? Надо его исследовать: заглянуть внутрь, определить структуру, состав и тип, сказать, какой он — обыкновенный или уникальный, марсианский или лунный. Возможны все варианты, но понятно будет только после исследований, которые, конечно, будут делаться не мгновенно.

ЕД: Самый главный вопрос, который после этого возникает — что эта находка может дать науке и человечеству?
 

ВГ: Вот у нас девять-десять планет и пояс астероидов. По нашей Солнечной системе путешествует много всяких обломков, некоторые из них даже угрожают Земле — существует кометно-астероидная опасность. Челябинский метеорит показал: прилетело небольшое тело, 17 метров, и видите, что наделало в густонаселённом районе. А бы он был 10-километровый — это была бы угроза для Земли.

Мы совершенно не знаем, как устроены и из чего состоят многие эти тела. Зачем мы идём на Марс, на Луну, на Венеру, исследуем их, садимся на астероиды? Японцы привезли буквально несколько крупиночек вещества, пытаясь сесть на астероид, а этих астероидов миллиарды. А тут прилетает бесплатное вещество. Там — миллиардные затраты на то, чтобы организовать миссию и получить данные о составе, а тут — бесплатно прилетает. Я думаю, что исследование вещества даст маленькую крупицу новых знаний в большом паззле того, как устроена наша Солнечная система. Вещество действительно интересно и астрофизикам, и астробиологам, и геологам, и минерологам, и кому угодно.

Талисман экспедиции пингвин Метеор. Фото: Илья Одношевин / Malina.am

ЕД: Наш университет, при всей нашей любви к нему, готов к изучению подобных образцов? Требуется ли определённое оборудование? 

ВГ: Мы сейчас очень хорошо оснащены оборудованием. Для исследований требуется совершенно разная современная аналитическая техника — электронная, микроскопы. Изотопные исследования, спектральные исследования, самые разные. Вещество уникальное; нужно посмотреть, чем оно похоже на земное, какие есть аномалии. Это даёт новые знания.

ЕД: У университета есть удивительный нано-микроскоп, который стоил сумасшедших денег.

ВГ: Он как раз стоит в нашей лаборатории.

МЛ: В соседней комнате.

ВГ: В него можно разглядывать атомы.

ЕД: Виктор Иосифович, вы участвовали в изучении Челябинского метеорита, и в 2013 году один из иностранных журналов даже включил вас в топ-10 самых известных исследователей в мире. К каким выводам вы пришли после изучения метеорита, что уже удалось узнать, как проходят исследования?

ВГ: Человек, который доставил первые крупицы Челябинского метеорита, это Миша Ларионов. Мы ночью на полынье в Чебаркульском озере определили, что это такое. Прежде всего, мы сходу определили механические характеристики и рассказали, почему это тело так легко разрушилось с массой обломков. Были исследованы многие необычные структурные вещи: мы обнаружили там медь, некоторые минералы, которые до сих пор в этом типе не наблюдались. Исследования продолжаются.

Челябинский метеорит очень сложный. За свою историю в космосе он претерпел несколько соударений, поэтому в нём есть разные вещества. Была определена история, когда это происходило — это мы сделали вместе с зарубежными коллегами, потому что у нас нет изотопных исследований. Более того, с нашими коллегами в Снежинске мы смоделировали, как образовалось это вещество. Но работа ещё не закончена. На нашу жизнь хватит.

МЛ: Поднялась проблема защиты Земли от астероидов. Все сразу забеспокоились: а если он упадёт на город, что будет? Как защититься от этого?

ЕД: Насколько я понимаю, Виктор Иосифович, вашей мечтой всегда было самому съездить в Антарктиду. Почему вы в этот раз не поехали?

ВГ: Затянулась мечта (улыбается). Требования к участникам были очень высокие. Я засомневался, что меня пропустит комиссия, и, чтобы не делать ребятам проблем, пока не поехал. Но если дорожка будет проторена, то всё возможно.

ЕД: Щемит в сердце?

ВГ: Да, я иногда говорил, что лучше бы там сидел, чем отсюда организовывал.

ЕД: Это ведь была разведка, и вы планируете, что поедете снова. Будет ещё экспедиция?

ВГ: Грешно останавливаться, и университет готов поддерживать нас на протяжении нескольких лет. Но всё упирается в финансы.

Дело в том, что это задача и проблема государственного уровня, а не нашего университета. Я думаю, что, даже несмотря на тяжёлые времена, эта разведка сейчас позволит достучаться в некоторые двери, чтобы это была не последняя экспедиция. 

ЕД: Желаю удачи, и чтобы в эти двери вы достучались.

ВГ: Скучать будет некогда, работы предостаточно. Кто бы ещё указал дорожку к этим дверям (улыбается).

Смотрите также:

«Чтобы найти челябинский метеорит, мы вырыли яму глубиной с пятиэтажный дом»

Эфир с физиком-теоретиком Михаилом Кацнельсоном, который работает с графеном

Эфир с Владимиром Шуром, учёным, который приложил руку к созданию blu-ray


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^