Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -32°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,09$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -32°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,09$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -32°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,09$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Владельцы «Пиотровского»: «В частных книжных магазинах никаких сумасшедших денег не было и не будет»

×
Разговор на Малине 18 января в 21:04
Проблемы с видео?
В материале:

Корнеевский Денис, Мальцев Михаил

Разговор с Михаилом Мальцевым и Денисом Корнеевским о том, как будет зарабатывать магазин «Пиотровский» в Ельцин-центре, планируется ли выход в другие регионы и почему в России так мало читают.


Екатерина Дегай: Денис, Михаил, здравствуйте.

Денис Корнеевский, Михаил Мальцев: Здравствуйте.

Независимый книжный магазин «Пиотровский» начал работу в 2010 году в Перми. Он назван в честь книготорговца-просветителя Юзефа Пиотровского, который в конце XIX века открыл в Перми первый крупный книжный магазин. В 2013 году «Пиотровский» оказался на грани закрытия из-за смены собственника арендуемого помещения. Денис и Михаил обратились с открытым письмом к губернатору Пермского края Виктору Басаргину с просьбой помочь найти помещение под магазин с умеренной платой. Губернатор ответил книготорговцам на своей странице в ЖЖ и пообещал поддержку местных властей.

ЕД: О вас уже сложено множество легенд. Вы живёте и работаете в Перми, но о вас пишут федеральные издания. Вопрос с арендой помещения помогает решить губернатор Басаргин; магазины помогает открывать Борис Куприянов, владелец московского «Фаланстера». Вокруг вашего магазина, который открылся в Екатеринбурге, уже существует очень много всего, поэтому хочу поговорить в нашем эфире обо всём этом.

ДК: Всё правильно, за исключением того, что губернатор Басаргин помог нам с помещением в Перми. Ситуация на тот момент была сложная: у нас начались проблемы с прежним помещением, где работал магазин, и мы решили обратиться к городским и к краевым властям. 

ЕД: И вы написали письмо.

ДК: Совершенно верно, но в итоге мы получили недвижимость в аренду на коммерческих условиях. Губернатор Басаргин написал пост, получил немножко паблисити…

ЕД: Но паблисити получили и вы, ведь именно тогда про вас написали федеральные издания.

ДК: Про нас писали и до этого, и после (улыбается).

Магазин «Пиотровский» в Перми. Фото: magazine-fish.ru

ЕД: «Независимый книжный магазин» — независимый от кого и от чего?

ММ: Это термин, перенесённый из западных экономик. «Индепендент» означает независимость от крупных коммерческих и, что немаловажно для России, ещё и государственных структур. Если говорить менее пафосно, то это синоним слова «частный». Частный книжный магазин, не сетевой. Экономическая независимость, естественно, подразумевает и политическую, и идеологическую, и всю прочую.

ЕД: Рассказывая федеральным изданиям о своём магазине, вы говорили, что для вас эффективность не измеряется выручкой и прибылью, а ваша первостепенная задача — «внести вклад в борьбу просвещения с мраком бескультурья — неравную и заведомо, кажется, обречённую на провал». Насколько успешно идёт эта борьба? Это по-прежнему первостепенная задача?

ДК: (обращается к Михаилу) Это ты, наверное, говорил.

ММ: Это говорил я и, наверное, немного в шутку, судя по обилию громких слов.

Всё так. Для нас это, в первую очередь, приятное дело, работая над которым, у нас получается ещё и зарабатывать деньги.

ЕД: Вообще, книжный ритейл в нашей стране — это прибыльная история?

ММ: Смотря по какой схеме он выстраивается. Если взять историю книжных сетей, то там, безусловно, имеет место зарабатывание денег — но, с нашей точки зрения, в ущерб просветительской составляющей дела. Книги — не йогурты, не водка, не тушёнка, не продукты первой необходимости.

ДК: Экономическая модель книжных сетей строится немного другим образом, ведь рентабельность непосредственно книготорговли очень небольшая — в лучшем случае 20%, но это верх и край. Книжные сети, как правило, выезжают исключительно за счёт реализации канцелярских принадлежностей: это направление может в итоге отбивать книготорговлю.

ММ: Что касается независимых книжных магазинов, то никаких сумасшедших денег там никогда не было и не будет, и это абсолютно нормально. Прибыль магазина целиком уходит на оплату зарплаты директора, владельцев.

ЕД: В случае с уже упомянутым сегодня «Фаланстером» работает та же формула?

ДК: Да, да. Все индепенденты работают примерно по одной и той же модели.

Книжный магазин «Фаланстер» был открыт в Москве в 2002 году. Он специализируется на литературе по философии, истории, социологии, языкознанию, культурологии и искусствоведению, религии и богословию. Магазин устроен по принципу кооператива, и формально у него нет одного руководителя, однако в СМИ в качестве директора часто фигурирует Борис Куприянов, издатель и публицист. В 2008 году торговый зал «Фаланстера» появился на «Винзаводе»; кроме того, есть магазин, учреждённый Борисом Куприяновым в культурном центре «Гараж».

ЕД: История ваших отношений с Борисом Куприяновым (владелец «Фаланстера» — прим. ред.) довольно забавна, по крайней мере, как это описывается в СМИ. Пять лет назад он приехал в Пермь и сказал, что открыть там магазин невозможно. Вы на это обиделись и решили доказать обратное. Начали готовиться к открытию магазина, и тут выяснилось, что Куприянова всё-таки убедили открыть магазин в Перми. В этот момент, как рассказывают, Михаил, Вы написали Куприянову письмо, посыл которого можно уложить в «Будь вы прокляты!»…

ММ: Оно было эмоциональным, это письмо. 

Я до сих пор храню два номера журнала «Афиша»: в одном Борис Куприянов говорит, что в Перми пройдена точка бифуркации, и никакие интеллектуальные книжные магазины там не возможны, а в другом, через два года — интервью с нами о том, что магазин уже развёрнут и функционирует.

ЕД: В итоге Борис Куприянов вам ведь очень помог? Он ответил на ваше письмо и активно подключился.

ММ: Без него, я думаю, в итоге не было бы ничего. Он не просто помог — он продолжает помогать, и, безусловно, в современном российском книжном мире он является важнейшим человеком и ключевой фигурой.

ЕД: Насколько я понимаю, «Фаланстер» поделился с вами наработками: как они работали, что делали, какое должно быть расстояние между книгами и полками и так далее. Как много вы внедрили из того, что вам рассказали, и чем вы отличаетесь?

Магазин «Фаланстер». Фото: группа «Фаланстера» «ВКонтакте»

ММ: На самом деле больше всего вопросов было связано именно с администрированием, а не с наполнением и внешним видом магазина. Это мы определяли сами, а наши коллеги даже настаивали, что мы сами должны этим заниматься.

Что касается повторения опыта, то, безусловно, «Фаланстер» на тот момент был лучшим и едва ли не единственным примером того, чем мы хотели бы заниматься, поэтому, естественно, мы его интуитивно копировали. Но буквально через год-полтора «Пиотровский» стал очень непохожим на «Фаланстер».

ЕД: Чем?

ММ: Строгой рубрикацией, подборками, более демократичным подходом, потому что «Фаланстер» в каком-то смысле более рафинированный…

ЕД: Слишком умный и интеллектуальный?

ДК: Он ориентирован на академическую аудиторию. Наша аудитория в Перми гораздо более размыта.

ММ: Каждый книжный магазин такого типа, как у нас, очень зависит от того, какие люди в нём работают. Его внешний облик, вид и содержание напрямую зависят от людей, которые его формируют, поэтому одинаковых магазинов не бывает в принципе. Таких независимых магазинов с ярким месседжем в России за последние пять лет появилось уже порядка 20, и мы хорошо знаем коллег и то, что они делают. Можно с ответственностью сказать, что похожих магазинов нет.

ЕД: 20 проектов такого рода — не так мало…

ММ: Это очень мало, но намного больше, чем было лет пять назад. Мы находимся внутри процесса обновления книжной инфраструктуры и стараемся на него влиять и активно в нём участвовать. 

Если говорить о различии, то у нас есть отделы, которых нет в «Фаланстере» — например, отдел «Кулинария». Мы считаем вполне нормальным для человека покупать и читать философские книги и одновременно любить готовить и покупать кулинарные книги. Одно другому не противоречит.

ЕД: Борис Куприянов также помог вам выстроить отношения с издательствами — «Верьте этим парням, как мне», — и издательства тогда дали вам книги чуть ли не в рассрочку. А насколько закрыт мир книгоиздательств? Сложно ли выстроить с ними отношения, просто придя с улицы и пожелав открыть такой магазин, как у вас?

ММ: Наши более молодые коллеги, которые год или два назад открыли магазины, теперь часто так же обращаются к нам и просят замолвить за них слово перед издательством. Мы с удовольствием это делаем. Это несложно. 

Дело в том, что ещё важно оказаться в нужном месте в нужное время. Для нас таким местом была ярмарка Non/fiction, и если кто-то после нашего интервью заинтересуется и будет думать, с чего начать, то начинать надо там. Там всегда присутствуют все издательства, и мы, заручившись помощью Бориса Александровича, просто обошли их и со всеми познакомились. Когда мы стартовали через месяц, у нас сразу же было 30 издательств. 

Борис Куприянов, издатель и публицист, один из учредителей книжного магазина «Фаланстер»

Есть издательства, по умолчанию поддерживающие независимую книготорговлю, и если где-то открывается новый книжный магазин, то там уже через две недели появляются книги этих издательств. AdMarginem, «Новое литературное обозрение» моментально присылают книги — как только магазин открывается, они уже готовы сотрудничать.

ЕД: Насколько хорошо обстоит дело с книжными издательствами в нашей стране? Это конкурентный рынок? С какими проблемами он сталкивается?

ММ: Когда мы говорим про современный российский книжный рынок, слово «хорошо» редко можно употребить (улыбается). Сейчас вряд ли можно говорить о самообеспечении. Если взять пять, шесть или десять ведущих российских интеллектуальных издательств и внимательно посмотреть, как они устроены и на какие средства осуществляют свою деятельность, то можно увидеть, что все они так или иначе прикреплены к какой-то институции, выдающей гранты на издание книг. Свободного рынка практически нет. 

Если мы возьмём, например, любимейшее у нас издательство AdMarginem, у них с 13-го года идёт коллаборация с «Гаражом», и за это время они издали невероятное количество очень хороших книг. И если взять топы за 2015 год, то в первых трёх строчках везде — книги издательства AdMarginem: «Капитал в XXI веке» Пикетти, Дэвид Гребер и так далее. Они издают важнейшие, определяющие книги, и это делается в сотрудничестве с музеем и с фондом «Гараж». Издательство «Высшая школа экономики», тоже являющееся одним из основных поставщиков интеллектуальных бестселлеров, с одной стороны, существует при университете, с другой стороны — это Фонд Гайдара. Если мы будем смотреть дальше, то примерно так всё и будет выглядеть.

В связи с прошедшим годом литературы хотелось бы сказать, что у нас практически полностью отсутствует принуждение к чтению со стороны государства. В любом развитом обществе, считающем себя культурным и цивилизованным, оно присутствует, и чем его больше, тем лучше. В России с этим «годом литературы» сложно определить, в чём была его задача и была ли она выполнена, кроме того, что везде просто поставили этот логотип. В этом и экономическая проблема: отсутствует массовая пропаганда чтения — в твиттере, наверное, находиться интереснее, но читать, ребята, всё-таки надо. Даже в рамках современного российского высшего образования, где по умолчанию надо много читать, как-то научились обходиться без этого (улыбается).

ЕД: Поговорим про Екатеринбург. Насколько я поняла, вы будете реализовывать концепцию под названием «Литературный дом», которую у вас, с ваших же слов, не получалось реализовать в Перми. В чём отличие того, что вы делали там, от того, что собираетесь делать здесь?

Магазин «Пиотровский» в Ельцин-центре

ММ: В Перми место, в котором мы находимся, это в первую очередь книжный магазин. Небольшие сборы и посиделки, которые там проходят, проходят факультативно, когда есть настроение. В Ельцин-центре, как изначально и планировалось, большое количество посадочных мест соответствует не просто книжному магазину; это ещё и читальня, куда можно прийти и провести полдня, не обязательно покупая книги. Мы всем говорим, что абсолютно спокойно к этому относимся: приходите, читайте, вот кофе. Второй момент — это лекционная программа, более осмысленная, чёткая…

ЕД: Чуть ли не каждый день.

ММ: Практически, да. По несколько мероприятий в неделю. В этом месяце у нас будет Валерий Анашвили — один из мощнейших интеллектуальных издателей в России.

ЕД: Все лекции — по крайней мере пока — бесплатны, но в то же время требуют достаточно ощутимых затрат, чтобы привезти всех этих людей в Екатеринбург. Какова тогда экономика процесса?

ММ: Наша задача — создать на базе Ельцин-центра более структурированные, осмысленные и концептуально плотные курсы и школы, состоящие, допустим, из десяти лекций и трёх-пяти семинаров на разные темы. Как раз эта часть должна быть коммерческой. 

ЕД: Это будет абонемент?

ММ: Да. Часть лекций будет бесплатной, часть — платной.

ДК: Улица Ельцина — перспективная точка роста, и со временем, если всё пойдёт не хуже, чем мы предполагаем, место обречено на серьёзный успех. Магазин сейчас серьёзно зависит от трафика посетителей, который идёт непосредственно в Ельцин-центр — в музей, в галерею.

Денис Корнеевский, «Пиотровский». Фото: Илья Одношевин / Malina.am

ЕД: Трафик там достаточно хороший уже сейчас.

ДК: Об этом и речь. Если декабрьско-январская динамика сохранится, то, наверное, можно говорить об успехе. 

ЕД: Москву брать будете?

ММ: Наверное, нет.

ЕД: А в других регионах планируете присутствовать? Есть ли у вас амбиция построить большую сеть?

ММ: Построить империю? Нет, нам это не нужно. Дело в том, что даже если взять магазины в Екатеринбурге и в Перми, это две абсолютно разные истории. Мы ничего не пытаемся повторить. 

ЕД: То есть это вопрос не тиражирования, а создания новой точки?

ММ: Да. Если это будет новая точка, то опять будут новые люди, которые в течение полугода переживут и переварят наш опыт и будут делать свои истории.

ЕД: Вы остаётесь жить в Перми?

ДК: Работаем на два города, потому что есть масса вопросов личного и профессионального характера. Пока удаётся курсировать.

ЕД: Мне понравилось ваше высказывание про магазин в Перми и саму Пермь: «Если к нам будут ходить, это означает, что город может себе позволить такой магазин, что он достаточно культурно развит». Каков культурный уровень миллионников, в которых вы присутствуете? И ради чего вы готовы, несмотря на все сложности экономического кризиса, продолжать свою борьбу?

ММ: Сейчас мы находимся в ситуации, когда у нас просто нет другого выхода. За себя скажу, что мне бы чертовски не хотелось уходить из профессии, потому что она мне нравится. Ничем другим в жизни я не занимался так долго, с таким удовольствием и желанием, и лучше у меня ничего не получалось. Только дети.

Михаил Мальцев, «Пиотровский». Фото: Илья Одношевин / Malina.am

Что касается социального измерения, то вчера у нас была лекция Эдуарда Кубенского, главного редактора журнала TATLIN, архитектора, художника и мыслителя. Он сказал одну вещь, которую я готов цитировать, потому что считаю ровно так же: сейчас можно говорить, что мы растим и интеллектуально ответственны за поколение людей, которые не будут здесь оставаться и работать. Мы готовим людей для того, чтобы они уехали и зарабатывали, учились, реализовывали себя в других местах. Если говорить про молодёжный сегмент нашей аудитории, который, естественно, является для нас наиболее важным, то, к сожалению, да, именно для этого мы их и готовим.

ЕД: Подождите, как же с такой мыслью вообще жить и работать… 

ММ: Ну а что в этом плохого? Может быть, когда-нибудь они вернутся обратно. 

ДК: Люди идут. Ни разу не было такого, чтобы за целый день в магазин не пришло ни одного человека. Здесь мы видим, что людей в магазин идёт больше, поэтому у нас и надежд больше, и настроение лучше.

ЕД: Желаю вам удачи, потому что то, что вы делаете — это действительно замечательно и нужно. Держитесь!

ДК, ММ: Спасибо!

Смотрите также:

Перечитали все книги, и ничего уже не удивляет? Мы знаем, в какую книжную лавку вас отправить

Издатель Сергей Симаков: «Сейчас так: литература развивается, книгоиздательский бизнес умирает»


Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин, Максим Черных

Фотографии: Илья Одношевин

Режиссёр, монтаж: Андрей Тиунов

Продюсер: Марина Тайсина

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^