Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Нил Уайтхэд, архитектор OPERA Tower: «В России ты можешь увидеть своё творение до того, как покинешь этот мир»

×
Разговор на Малине 29 сентября 2015 в 15:01
Проблемы с видео?
В материале:

Уайтхед Нил, Opera Tower

Почему в России строят значительно быстрее, чем в Великобритании, и другие особенности сотрудничества с российскими девелоперами — версия английского архитектора Нила Уайтхэда (Stuff International Design Ltd), проектирующего в Екатеринбурге OPERA Tower для «Атомстройкомплекса».


Нил Уайтхэд — основатель и управляющий директор компании Stuff International Design Limited

Екатерина Дегай: Нил, добрый день.

Нил Уайтхед: Hi.

ЕД: Вы работаете в России уже больше десяти лет, реализовали больше 50 проектов. Как происходит знакомство с российским девелопером, как вы определяете, что хотите работать с компанией? И как это случилось с «Атомстройкомплексом» и его проектом OPERA Tower?

НУ: Десять лет назад я понял, что в России есть огромные возможности для работы с коммерческой недвижимостью. В Лондоне я составил план и отправился, как бы удивительно это ни звучало, в Челябинск. Там был спроектирован наш первый торговый центр. Потом я участвовал в различных конференциях в Москве и Санкт-Петербурге, знакомился с девелоперами и в результате реализовал в России порядка двенадцати проектов, посетил около сорока городов. 

Руководству «Атомстройкомплекса» меня представили в 2002 году. Тогда мы обсудили несколько проектов. Они посмотрели, как мы работаем, а мы посмотрели, как работают они, и в 2010 году началось наше сотрудничество по проекту OPERA Tower.

ЕД: В одном из интервью вы рассказывали об особенностях работы в России и отмечали, что здесь роль архитектора в проекте гораздо меньше, чем в Великобритании. Кроме того, вы сказали, что в России часто возникает проблема с материалами: например, вы придумали, что надо использовать в фасадах ультрасовременный материал, и застройщик обещает его найти, после чего тянет время, не находит, и в результате используется более дешёвый материал. Получается, что зачастую в России здания даже именитых иностранных архитекторов выходят неказистыми. Это по-прежнему актуально? 

НУ: Да, роль архитектора в России сильно отличается от западного представления. В Европе архитектор и девелопер совместно занимаются проектом с первого дня. Мы вместе проектируем, решаем финансовые вопросы, я часто присутствую на встречах по поводу финансирования различных проектов. 

В России архитектор занимается только технической стороной вопроса. Девелопер определяет, сколько денег хочет получить с квадратного метра, и архитектору остаётся лишь вписывать свой проект в эти цифры. Но это не самый лучший подход, ведь в первую очередь здания должны нравиться людям. 

Кроме того, на Западе ответственность за разрушение здания несёт инженерная компания, которая занималась проектированием. В России за это отвечает застройщик, и у него, конечно, нет желания экспериментировать по моим архитектурным предложениям. Скажем, я попрошу его сделать открытые пространства, атриумы и убрать несколько колон, но из-за большой ответственности он не будет этого делать. 

Но с «Атомстройкомплексом» все иначе. Я участвую в проекте OPERA Tower с самого начала. Сейчас мы проектируем бар, рестораны и другие рекреационные зоны. Работа с «Атомстройкомплексом» для меня уникальное сотрудничество — девелопер действительно старается добиться соответствия изначальной концепции.

ЕД: Вы также отмечали, что в России процесс строительства обычно занимает меньше времени, чем в Великобритании. OPERA Tower должны закончить к 2018 году. Это быстро?

НУ: Да, это очень быстро. В Китае, конечно, построили бы и за два года (улыбается). В Британии всё строится гораздо дольше, потому что существует важный ограничительный момент — городское планирование. Здания, которые я проектировал 15 лет назад, ещё не построены. 

В России всё значительно проще. Переговоры по OPERA Tower мы начали в 2010 году, и уже сейчас здание активно возводится. Это огромное преимущество работы в России — ты можешь увидеть своё творение до того, как покинешь этот мир (смеётся).

ЕД: Вы не раз говорили, что считаете себя концептуальным архитектором и что для проекта важна концепция. OPERA Tower будет многофункциональным комплексом. В России здание как правило выполняет какую-то одну функцию — это или торговый центр, или гостиница, или бизнес-центр. А вы решили всё объединить. Это мировой тренд?

НУ: Да, безусловно. Это отражается во всех проектах, которыми мы занимаемся по всему миру. Существует такое явление: скажем, в компании Google люди не всегда работают за рабочим столом, и для них создают комфортное пространство, желательно с хорошим видом — у реки, например. Многофункциональный центр — это органичное пространство для работы, где всё со всем совмещается. Здесь будут хорошие квартиры, где здорово жить, здесь же — удобное бизнес-пространство, сюда же интегрируется культурный аспект — музей, к примеру, куда можно сводить ваших бизнес-партнёров.

В таком многофункциональном центре крайне важно учитывать движение потоков. В случае с гостиницей это вертикальное движение людей по зданию, а в случае с торговыми площадями — наоборот, горизонтальное движение от магазина к магазину. И очень важны парковочные места, потому что в России машин гораздо больше, чем в Великобритании.

ЕД: Важно, насколько хорошо проект будет вписан в городскую среду, как будут рассчитаны транспортные потоки и как здание будет взаимодействовать со зданиями вокруг — с Оперным театром или небоскрёбом «Высоцкий». Вы думали об этом?

НУ: Да, конечно. На этапе мастер-планирования мы уделили максимальное внимание именно транспортным потокам и проводили специальные исследования. В Великобритании на одну квартиру 0,6 автомобиля, то есть полмашины. Это связано с нашей эффективной системой общественного транспорта. В Екатеринбурге мы исходим из расчёта 1,8 автомобиля на одну квартиру. В результате наш паркинг будет иметь три уровня под землёй. Это недешёвое решение, но иначе нам не удастся избежать перегруженности. 

Также мы постарались грамотно спланировать работу лифтов, изучили пешеходные потоки, которые будут обходить здание, проходить через него и вокруг него, направляться в сквер у Оперного театра. И, конечно, мы думали о том, как гармонично вписать наше здание в городскую среду. 

ЕД: Ещё одна особенность здания — у него будет терраса, оазис в центре мегаполиса. Это тоже мировая практика?


НУ: Да, это очень интересная тема. В Нью- Йорке, за исключением Центрального парка, крайне мало зелёных насаждений, поэтому жители используют крыши и террасы домов не только как места отдыха — там выращивают овощи и даже разводят пчёл. Такая частная садоводческая жизнь на крыше собственного дома. В Лондоне те же самые крыши используются для баров и ресторанов, летом они все имеют озеленение, и с высоты птичьего полета это выглядит совершенно шикарно. 

Именно этими глобальными примерами мы и вдохновлялись. В OPERA Tower мы создадим зелёный лабиринт с водопадами, где можно будет прогуляться и расслабиться. Для мам и детей спроектировано отдельное пространство, которое будет максимально безопасным. Причём эти рекреационные пространства рассчитаны не только на жильцов здания, для которых будут отдельные частные зоны, — это будут общественные места, куда будет открыт доступ с улицы. Площадь нашей зелёной террасы — 1200 квадратных метров, но так как она будет поделена на небольшие зоны, там будет очень уютно. 

ЕД: Сейчас в Екатеринбурге проходит форум высотного строительства. Екатеринбург вообще самый высокий город России за пределами МКАД, и мы хотим стать центром высотных компетенций в стране. Как вам кажется, оправданы ли эти амбиции? Хорошо ли у нас получается строить высокие здания?

НУ: Да, эти амбиции оправданы. Вы можете сделать город мирового уровня глобального значения и назначения. Но как мастер-планировщик хочу сказать, что всё обязательно должно быть учтено генпланом. 

Вот река у нас за окном — это центральная часть города, где отдыхают молодые семьи. Могу привести отличный пример: я сейчас работаю в Китае в городе Циндао, который стремится стать одним из главных городов в Китае. Там повсюду высотки, но высоту строительства на берегу ограничена тремя этажами. Высота зданий плавно увеличивается по мере удаления от реки, чтобы все могли видеть красивый вид у воды. Высотные здания должны вписываться в контекст и в городскую среду, должны гармонично существовать друг с другом и остальными строениями города. 

ЕД: А вы любите высокие здания? У вас есть самое любимое?

НУ: Мне важно, чтобы небоскрёб имел человеческий масштаб. Мой офис находится рядом со зданием Shard. Я считаю, что это отличная реализация инженерной мысли. РенцоРенцо Пиано, архитектор небоскрёба Shard в Лондоне — один из лучших архитекторов мира, и он отлично спроектировал здание, которое прекрасно интегрировано с окружающей средой, гармонично и ни в коем случае не пугающе. 

Мне не нравятся, когда в проекте доминантой становится не человек и его комфортное сосуществование с окружающей средой, а размеры здания и его стоимость. 

ЕД: В одном интервью вы сказали, что вам очень нравится Бурдж-Халифа в Дубае. В нашей студии был один из авторов этого здания Алехандро Сточетти. Когда мы спросили его, каково это — построить самое высокое здание на планете, он ответил, что когда построил его, сбылась его мечта. Сейчас он строит Kingdom Tower, и это, наверное, новая планка его мечты. Как вам кажется, строительство таких высоких зданий — это возможность для архитектора возвести себе памятник при жизни?

НУ: Думаю, что очень приятно быть архитектором самого высокого здания в мире. С высотой здания возрастает сложность его проектирования и строительства, и стремление решить трудные инженерные задачи привлекает архитекторов. 

Но мне это не очень интересно. Мне больше нравится строить не самые высокие, а самые удобные здания. Мне хочется, чтобы они приносило радость и удовольствие людям, которые будут ими пользоваться, чтобы им было комфортно. 

ЕД: Уверена, OPERA Tower будет именно таким зданием.

НУ: Эту оценку должен не я ставить, а люди, которые будут его видеть и пользоваться им.

Смотрите также:

Архитектор Алехандро Сточетти: «Небоскрёб стоит строить, только если он нужен всем»

«Lotte Tower — первое в Корее строительство такого масштаба. Объём инвестиций — 30,5 миллиардов долларов»


ДОСЬЕ MALINA.AM

Нил Уайтхэд, основатель и управляющий директор компании Stuff International Design Limited

30 лет занимается креативным дизайном. Провёл ребрендинг британского оператора сотовой связи BT Cellnet, который получил название О2, и банка BNP Paribas, а также создал мастер-планы для нескольких городов в России и Китае, для 45 торговых центров. Нил Уайтхэд преподаёт в университете Кингстон, в колледже искусств и дизайна Сент-Мартинс и университете Саут Банк в Лондоне. Также даёт мастер-классы по архитектуре и дизайну по всему миру.

Фирма Нила Уайтхеда специализируется на коммерческой архитектуре, дизайне и разработке фирменного стиля.

Сейчас Нил Уайтхэд работает над проектом многофункционального комплекса OPERA Tower, который строится в центре Екатеринбурга на перекрестке ул. Малышева-Красноармейская. Проект предусматривает комплекс апартаментов, пятизвездочную гостиницу международного класса и инфраструктурную часть, включая клубный фитнес-центр с бассейном, SPA торговую галерею, рестораны, выставочное пространство, офисы, трёхуровневый подземный паркинг.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^