Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,02$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,02$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,02$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Бумажной работы столько, что учителя шутят: «Дети нам мешают работать» — Марина Бывшева, УрГПУ

×
Разговор на Малине 1 сентября 2015 в 19:46
Проблемы с видео?
В материале:

Бывшева Марина

Марина Бывшева (УрГПУ) — о том, что такое современная школа, как и чему учат самих учителей и почему родителям сложно принять, что больше нет «отличников», а есть «стобалльники».


ДОСЬЕ

Марина Бывшева, доцент кафедры педагогики, психологии и детства УрГПУ, кандидат педагогических наук. Родилась в Свердловске. Получила высшее образование в УрГПУ по специальности «педагогика и методика начального образования» и в УрГУ по специальности «психология». Начинала педагогическую карьеру учителем начальных классов, затем работала психологом в системе образования. Последние семь лет преподает психологию и педагогику в УрГПУ. Два года руководит Ассоциацией педагогов дошкольного образования Екатеринбурга. Сотрудничает со школой №69, на площадке которой планируется создать базовую кафедру для обучения будущих педагогов и прохождения практики. Ведёт исследовательскую деятельность, публикуется в специализированных журналах «Дошкольная воспитание», «Начальная школа плюс До и После».

Ольга Чебыкина: Марина Валерьевна, добрый день.

Марина Бывшева: Добрый день.

ОЧ: Поздравляю вас с праздником. День знаний — безусловно, ваш праздник.

МБ: Большое спасибо. Я, в свою очередь, тоже хотела бы поздравить вас с днём знаний, потому что это день всех — и тех, кто поступает в первый класс, и тех, кто уже давно учится в школе и вузе. Это общий праздник.

ОЧ: Я мама первоклассника, и сегодняшний день погрузил меня в совершенно иную реальность. Образовательных программ для начальных классов немного, и та, по которой будет обучаться мой ребёнок и другие первоклашки в нашем городе, называется «Начальная школа XXI века». Школа XXI века — она какая? Чем она отличается от той, в которой учились мы?

МБ: Школа XXI века — это совершенно другая школа, не та, в которой учились мы, поэтому приходится трудно и родителям, и учителям. У неё есть несколько отличий. Во-первых, это повсеместное применение ИКТ — информационно-коммуникационных технологий. Во-вторых, это публичность и открытость. Школа ежегодно издаёт публичный отчёт, где излагает, чего достигла за прошедший учебный год. Учителя в публичной форме проходят аттестацию. Общественность участвует в управлении школой. Школа — открытое образовательное пространство, и сегодня происходит некая стяжка общеобразовательной программы и программ дополнительного образования, педагоги пытаются найти точки их соприкосновения.

Изменилась системы оценивания. Мы приняли введение ЕГЭ, но кроме него в школе, особенно в начальной, существуют и другие форматы оценивания. Если раньше учителю было достаточно написать в тетрадке «Молодец» и передать тетрадку ученику, то сегодня этого недостаточно. Учитель должен прокомментировать оценку и словесно дать понять ученику, чего он достиг в предмете и в личностном плане — это предусмотрено стандартами. Кроме того, существует такой вариант накопления оценок, как портфолио, и он уже применяется и в начальном обучении. И то, что непривычно родителям, которые учились давно и получали отметки по пятибалльной системе, — шкала оценивания сегодня вариативна. Школам даже рекомендуется применять не пятибалльную, а более дифференцированную шкалу оценивания. Но это не означает, что пятибалльная исключена — она тоже может быть. Возможна и десяти-, и стобалльная. В среднем звене применяются диагностические контрольные работы, и они оцениваются в процентном соотношении от количества выполненных заданий. 

ОЧ: Я даже не знаю, с какого момента начать переспрашивать. Получается, те, кто в наше время были отличниками, теперь будут называться стобалльниками? Даже на уровне лексики всё изменилось?

МБ: Да, многое поменялось в учителя и, следовательно, в лексике ученика, в диалоге ученика и учителя. 

ОЧ: Первые две недели у моего сына будут называться ШУП — Школа успешного первоклассника. Они даются на адаптацию. Мне кажется, это потакает развитию инфантилизма у детей. В моё время не нужно было две недели, чтобы запомнить, где в школе туалет, и понять, что нужно уважительно относиться к учителю. Нас просто привели в школу, а со второго сентября мы начали учиться, по три-четыре урока в день. Вам не кажется, что современная школа делает детей ещё более инфантильными?

МБ: Такие программы адаптации по федеральному госстандарту не являются однозначно обязательными в какой-либо форме. Каждая школа имеет право выбора, будет ли это две недели или два дня. 

Адаптация ребёнка, который приходит в школу из детского сада или из дома, занимает месяц, а не две недели. Две недели — это период острой адаптации. В это время может произойти изменение психики ребёнка, изменение физического состояния — дети в этот период начинают болеть, и не только потому что сталкиваются с новыми инфекциями, но и потому что испытывают сильное эмоциональное напряжение. Так вот школа пытается привлечь все возможные ресурсы, чтобы сгладить острые углы при переходе ребёнка из детского сада или домашней обстановки в школьную среду. Должны быть занятия, позволяющие ребёнку прочувствовать дистанцию общения с учителем.

ОЧ: Поменялся и подход к трудовому воспитанию. На форумах, например, пишут, что сейчас нельзя просить ребёнка вытереть с доски — хотя, я думаю, тут многое зависит от личности учителя и адекватности родителей школьника. Это действительно так или это перегибы истеричных родителей, которые называют это насилием над личностью и использованием детского труда? Хотя дежурство в классе — это вполне себе весело, насколько я помню. Но сейчас дети не дежурят. У нас учитель моет пол в классе.

МБ: Сам учитель? Это непедагогично. 

Тут нужно говорить не только об эксплуатации детского труда, на что обычно нажимают родители. Действительно, эксплуатировать детский труд нельзя. Но давайте зайдём с воспитательных и педагогических позиций. Позволю себе откатить ситуацию к дошкольному образованию. В стандарте дошкольного образования трудовая деятельность прямо предусмотрена. В школьном стандарте не предусмотрена, но это не означает, что такого типа воспитания быть не должно. Поэтому, соглашусь, не просить стирать с доски — это перегибы. Причём перегибы, которые школа часто поддерживает, чтобы не вступать в конфликт с родителями. Вы сказали ключевое слово — попросить. Я бы сказала немного по-другому: вовлечь ребёнка в трудовую деятельность. Тогда она станет увлекательной, интересной, полезной и для ребёнка, и для школы.

ОЧ: Наш портал подготовил к первому сентября текстовый материал, для которого мы опросили многих педагогов и директоров школ. Две цитаты во многом совпали. Первая: «Времени на увлекательное образование нет ни у учителей, ни у учеников. Все занимаются подготовкой к очередному тесту». И вторая: «Приходят стандарты, которые противоречат предыдущим. И учитель, вместо того чтобы вести урок, разбирается с бумажной волокитой. Школа делает отписки, удовлетворяющие запросы инстанций». Насколько система отчётности сложна и действительно отвлекает учителей от непосредственной функции передачи знаний? Знаете, как в шутке про то, что больные — это такие назойливые люди, которые без конца мешают докторам заниматься бумажной работой.

МБ: Так же шутят и практикующие педагоги. Они часто повторяют: «Дети мешают нам работать». Действительно, отчётности очень много. Вот только один факт: я тоже мама ученика школы, и точно знаю, что в прошлом году у нас существовал и электронный журнал, в который выставлялись отметки, и его бумажная версия. То есть учителю приходилось дважды делать одно и то же. Я уже не говорю о других отчётах, особенно о тех, которые составляет администрация. Они громоздкие, и таких отчётов довольно много — к сожалению, потому что ещё ни один отчёт не помог кардинально изменить ситуацию. С другой стороны, не отслеживать то, что происходит в школе, тоже невозможно. Хочется найти золотую середину. Работа с детьми в школе — это сфера, которой надо отдать часть души и сердца, надо быть интересным. А если ты устал, если ты переработал с бумагами и книгами, отвлёкся от людей, конечно, ты уже мало интересен как личность. 

ОЧ: Кто приходит учиться на учителей? Является ли профессия учителя престижной или в пединститут идут по остаточному принципу — потому что конкурс небольшой? 

МБ: Когда я шла в профессию, это действительно звучало именно так: любишь детей — значит, можно идти в педагогический. Сегодня большинство студентов тоже, как ни странно, отвечают: пришла, потому что люблю детей. 

Но ситуация меняется. В профессии стало трудно работать. Появилось много отчётности. А сегодня, например, средства массовой информации передали, что с педагогами будут заключать фиктивные контракты — в школах опасаются, пойдут ли к ним молодые педагоги, потому что молодёжи пока нечего показать, а зарплата прямо зависит от достижений учителя. 

Большинство студентов хотят работать в школе, с детьми, но этого недостаточно. Нужно, чтобы они освоили профессию и относились к ней не как к развлечению, интересной сфере жизни, но профессионально грамотно.

ОЧ: Существует ли кадровый кризис среди учителей?

МБ: Есть недостаток кадров для начальной школы. Существует он и для детских садов и среднего звена школы — по двум причинам. Во-первых, это старение кадров. Как ни печально, средний возраст педагога сегодня — далеко за 40, даже, может, 45 лет. А во-вторых, это прирост детского населения. Было много детей, которых мы не могли устроить в детские сады. Теперь по крайней мере в Екатеринбурге почти все от трёх до семи лет устроены. Но они же переходят в школу. Я, разговаривая с педагогами, в том числе с управленцами в системе образования города, часто слышу: переходим на двухсменную работу. 

ОЧ: Педагоги, у которых много часов и большой опыт, имеют неплохую зарплату. А когда в школу приходит новый учитель — он отучился, он горит, он хочет работать — и что? Он получает 15 тысяч? На кассе в «Гиперболе» больше платят.

МБ: Мне трудно назвать цифры, потому что я не педагог школы, но вы назвали что-то близкое — 15, может быть, 18 тысяч. В таких условиях сложно выжить, особенно молодым людям, девушкам, которые должны устраивать личную жизнь, чтобы быть интересными как профессионалы. Женщина, которая имеет своих детей, по-другому смотрит на чужих. 

ОЧ: Во многих отраслях существуют так называемые базовые кафедры — например, металлурги сотрудничают с предприятиями, сами взращивают для себя кадры, позволяют молодым специалистам осваивать профессию на практике. Такой опыт существует в Томском педагогическом университете — там учителя начинают практиковаться непосредственно в школе. В Екатеринбурге такого пока нет. Нужно ли к этому стремиться? Могут ли базовые кафедры помочь заразиться желанием работать?

МБ: В нашем вузе базовой кафедры пока нет, но вопрос её создания активно обсуждается. Мы ожидаем, что вот-вот начнут полномасштабно внедряться профессиональные стандарты прикладного бакалавриата, где сильна практическая часть обучения. Это представляет интерес для будущих педагогов и для школы и системы образования. Молодой человек, не имеющий богатого жизненного опыта, приходит на практику в реальное образовательное учреждение со своим укладом, традициями, с реальными настоящими радостными лицами детей, интересными педагогами. И если студент ещё не заразился профессией, то после этого он однозначно будет мотивирован. С другой стороны, он получает доступ к практике под руководством опытного педагога, которую ему негде получить, кроме как в реальной образовательной организации. Ему помогут, ему подскажут. 

Что интересно: сотрудничая с 69-й школой в организации практики студентов, мы отметили, что педагоги с большим стажем работы позитивно принимают молодёжь. Они у них тоже учатся. Оказывается, наши студенты интересны, они привносят что-то новое в сложившуюся практику, и, самое главное, они приносят позитив и задор.

Смотрите также:

Александр Кулагин, директор гимназии №9: «Ко мне сейчас приходят родители и спрашивают: «Сколько?»

Елена Крюкова, директор гимназии №47, лучший директор школы России: «В обыкновенных классах у нас есть инклюзивные дети. Благодаря им другие дети становятся более добрыми, милосердными и понимающими»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Бывшева Марина

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^