Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,18$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,18$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,18$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Алексис Родзянко: «Давление американского правительства на компании, работающие в России, было очень сильным. Нам так и говорили: «Что вы там делаете?»

×
ИННОПРОМ-2015 8 июля 2015 в 19:46
Проблемы с видео?
В материале:

Родзянко Алексис

Президент Американской торговой палаты в России — о динамике политических и деловых отношений между США и Россией и об обещании Дмитрия Медведева «вести индустриальную политику с умом, а не душить с её помощью конкуренции».


Ольга Чебыкина: Алексей Олегович, добрый день.

Алексей Родзянко: Здравствуйте.

ОЧ: Полагаю, вас в этом году — году взаимных санкций и претензий между Россией и США — на официальных мероприятиях приветствуют с особой интонацией. Вы главный лоббист американского бизнеса в России. Ваше появление на подобного рода мероприятиях приобрело дополнительный смысл? Вы здесь — значит, диалог ведётся, значит, всё-таки договоримся?

АР: Да, к сожалению, мои визиты приобретают особый смысл. На официальном уровне диалога мало, а вот на деловом уровне он достаточно конструктивно продолжается. Я очень жду, чтобы политики решили проблемы и мы вернулись в более нормальное состояние. Политические отношения натянуты и во многом попорчены, но деловые отношения поддерживаются, и даже где-то учтиво. Нам дают понять: вас в бизнесе политика не касается, работайте дальше, спасибо, что вы здесь.

ОЧ: То есть, говоря словами нашего президента, это отделение мух от котлет — бизнеса от политики: мы подождём, пока политики договорятся, и продолжим делать наш бизнес, который уже ведём на понятных друг другу условиях.

АР: Да, можно сказать именно так.

ОЧ: Вы были на Стратегическом совете, который совсем недавно закончился. На нём присутствовал премьер нашего правительства Дмитрий Медведев. Услышали ли вы что-то важное? И в каком случае вы будете считать, что лично для вас ИННОПРОМ прошёл успешно?

АР: В России появилось много новых законов, законотворчество в последние годы вспыхнуло. Не все законы понятны в своей реализации — они новые, за ними стоят разные мысли. Мы силимся понять, что значит закон об индустриальной политике, под который ещё пишутся подзаконные акты. Мне понравилось, что премьер Медведев сказал следующее: мы не будем тупо отключать импорт, мы не будем тупо отключать участие в нашей экономике международного бизнеса — наоборот, мы будем стремиться поднять свой бизнес на уровень международной конкуренции. А это значит, что нашим инвестициям и компаниям, которые я представляю, дверь в Россию по-прежнему открыта. Они могут считаться российскими производителями, если инвестируют и развиваются здесь. 

ОЧ: На ИННОПРОМе пройдёт конференция «Иностранные инвесторы в индустриальных парках России: позитивный опыт и новые возможности». Индустриальные парки — это хорошее предложение? Что вообще думают американские инвесторы, куда они готовы были бы вложиться?

АР: Я знаю, что американские инвесторы вкладываются в индустриальные парки. Я лично не так давно присутствовал на открытии завода в Челябинске. Хотя это не индустриальный парк, но условия там нужные, хорошие. Две компании строят или только что построили заводы в Алабуге, которую можно назвать промышленной зоной опережающего развития. Да, это тепличные условия, но мне кажется, что их можно было бы распространить шире, коль скоро это успешная политика, которая приводит к хорошим результатам, к новым рабочим местам, к новым налогам, которые собираются с этих рабочих мест.

ОЧ: В одном из интервью вы метко выразились: «Мы не устаём повторять на встречах с нашими российскими коллегами и членами правительства, что самый эффективный ответ на санкции — это улучшение инвестиционного климата». Чем он лучше, тем более вероятно, что деньги потекут сюда в виде инвестиций. Как сделать так, чтобы хорошие условия в конкретных зонах распространились на бОльшую территорию? И правильно ли я поняла, что вы недоумеваете по поводу того, что кто-то должен латать дыры извне — те дыры, которые образуют в том числе наши граждане, изымая деньги и не доверяя собственной стране и собственной экономике? Как, на ваш взгляд, нужно улучшить инвестиционный климат в нашей стране?

АР: Малый бизнес в России — это постоянная болячка. О нём постоянно говорят так: почему же большинство рабочих мест в Соединённых Штатах и Европе — это малый бизнес, а в России — нет? Это хороший вопрос. Нужно понять, почему малому бизнесу так трудно в России, а поняв, действовать. 

Большие компании, которые входят в Американскую торговую палату, так умеют себя защитить, что для них инвестклимат в России не столь плохой. Им, конечно, не хватает большего роста в российской экономике — тогда было бы и больше инвестиций. 

Появился новый закон о персональных данных. По нашему мнению, он очень неблагоприятен для инвестклимата в России, потому что несколько отдаляет её от информационных технологий, информационной экономики — а это и есть наиболее быстрорастущая часть глобальной экономики, где Россия должна бы играть активно.

ОЧ: Какие американские компании существенно свернули бизнес в России, какие покинули Россию как территорию экономического участия? Это, наверное, некрупные компании, потому что больше, скорее всего, чувствуют себя уверенно и уже максимально локализованы, а вот мелким сложнее экономически оправдать своё присутствие здесь?

АР: Это так. Самым маленьким компаниям трудно, потому что рынка меньше, работы меньше. Обычно это консультанты и услуги разного вида. 

Но есть и пример, который выбивается из общего правила: компания General Motors сильно сократила свой бизнес в России. Они убрали сборку, которую проводили здесь, и оставили только ту часть бизнеса, которая относится к импортированию готового продукта. А вот другая американская компания, Ford, при тех же условиях приняла ровно обратное решение: углубиться по локализации, расширить присутствие, расширить продуктовый ряд.

В целом правило — именно то, что вы сказали: большие компании не уходят, российский рынок не потерял свою привлекательность. Может, сиюминутно экономика замедлилась, но в перспективе есть страна, население, перспективы роста, поэтому люди готовы построиться под нынешние трудности, рассчитывая на длительную перспективу. А Россия — это всё-таки очень большой рынок. 

Кстати, было время, когда американское правительство активно поощряло компании: идите в Россию, работайте там. Сейчас говорят: чего вы там вообще делаете? Но правительство понимает, что деловые отношения ценные, их нужно сохранять, и давление на компании ослабилось.

ОЧ: Но раньше оно было?

АР: Было. Год назад очень даже.

ОЧ: Я читала ваше интервью в «Коммерсанте», которое вы дали в начале года, когда были бешеные скачки курса и ситуация полнейшей неопределённости. Вы откровенно сказали: общаясь с членами Американской торговой палаты, вы понимаете, что не понимаете, что происходит. На вопрос журналиста о том, фундаментальные это изменения в нашей экономике либо нечто временное, у вас не было ответа. Сейчас он есть? Как вы диагностируете произошедшее в нашей стране?

АР: Есть три основных фактора, которые действуют на рост российской экономики. В обратном порядке значимости это санкции, цена на нефть и основные незаконченные структурные реформы российской экономики. Последний фактор — главнейший с точки зрения перспектив российского роста. Здесь, на ИННОПРОМе, когда выступает министр Мантуров, он говорит об этом, когда выступает премьер-министр Медведев, он говорит об этом — о том, какой должна быть наша экономика, чтобы быть конкурентной и успешной. Очень правильные вопросы, и на них нужно найти правильные ответы.

ОЧ: И сейчас время поиска ответов.

АР: Да.

ОЧ: Вернёмся к тому, как чувствуют себя американские компании в России. Мы поговорили про тех, кому стало хуже и совсем плохо. А есть ли те, кто чувствует себя уверенно и хорошо — помимо McDonald’s, который, по вашим словам, локализован на 99%?

АР: Это производители пищевой продукции и основных потребительских товаров, которые здесь локализованы — и они действительно локализованы очень сильно. Им контрсанкции в чём-то теоретически должны были бы помочь — цена на их продукт выросла, а конкуренция сократилась.

ОЧ: Экспортировать из России становится выгодным. Можем ли мы с этой стороны кризиса ждать притока экспортёров из России?

АР: Да, я знаю такие компании. Когда рубль падал, я задавал вопрос на одном совете директоров: кто-нибудь думает о том, чтобы экспортировать из России? И довольно значительная группа подняла руки. Люди экспортируют из России, учитывая более конкурентные условия того, что производится здесь.

Смотрите также:

Немцы сетуют: «Когда приглашают как инвесторов, говорят «Добро пожаловать», а когда речь идёт о льготах — сразу «Ну вы же иностранцы»

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Родзянко Алексис

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^