Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Евгений Павлов, Промсвязьбанк: «Наш банк всегда рос в кризис. На Урале к концу года у нас будет двукратный рост»

×
Банки 29 июля 2015 в 18:24
Проблемы с видео?
В материале:

Долженко Виктор, Павлов Евгений

Зачем во время каждого кризиса Промсвязьбанк покупает региональные банки, почему уральский филиал банка пока не так успешен, как московский или петербургский, и за счёт чего он собирается переломить эту ситуацию в Екатеринбурге.

Смотрите также:

Виталий Милованов (Райффайзенбанк): «В России у нас стратегия на неприрост и даже сокращение активов»

Виктор Долженко, «БКС Ультима Екатеринбург»: «Мы не собираемся делить региональный рынок. Наш вызов — московским коллегам и международным финансовым центрам Лондона и Цюриха»


Екатерина Дегай: Добрый день. Это программа «Банки», и мы ведём её вместе с руководителем банка «БКС Ультима Екатеринбург» Виктором Долженко. 

Виктор Долженко: Добрый день. 

ЕД: Гостем нашей программы сегодня станет Евгений Павлов, вице-президент Промсвязьбанка, руководитель уральского филиала банка. 

Евгений Павлов — вице-президент Промсвязьбанка, руководитель Уральского филиала банка. В 1998 году окончил Уральский государственный технический университет. В 2009 году получил диплом MBA Executive Московского госуниверситета. 18 лет работал в СКБ-банке — сначала в управлении инвестиций и ценных бумаг, затем в департаменте развития бизнеса. Позже занял должность заместителя председателя правления банка по работе с малым бизнесом. Предложение перейти на работу в Промсвязьбанк принял около года назад.

Евгений Павлов: Добрый день.

ЕД: 15 июля ЦБ РФ впервые опубликовал список системно значимых банков. Промсвязьбанк — в десятке, на восьмом месте. С одной стороны, для вас это хорошо, это укрепляет в умах потребителей ваш статус как надёжного банка. С другой стороны, это влечёт за собой более жёсткие требования со стороны ЦБ по ликвидности и достаточности капитала. Как вы воспринимаете этот факт внутри банка и зачем вообще нужен такой список?

ЕП: Поскольку сейчас наблюдается турбулентность — давайте назовём это таким словом, — отсюда и эта идея ЦБ обнародовать список, чтобы дать людям какие-то вешки, ориентиры.

ВД: Определение более надёжных банков и постоянный отзыв лицензий у других банков — с начала года это порядка 50 банков — это планомерная политика ЦБ, который таким образом отделяет белое от чёрного?

ЕД: Это две стороны одной медали, два параллельных тренда?

ЕП: Тренды совершенно точно параллельны, но я бы не стал соединять их. Регулятор всё-таки отвечает за стабильность банковской системы. Центральный Банк крайне жёстко подходит к этому вопросу, причём в рамках полномочий, данных ему законодателем — законодатель сознательно дал ему жёсткие полномочия, и это правильно. Никто, поверьте, не заинтересован в том, чтобы лодка раскачивалась.

ВД: А конечные потребители ваших услуг обращают внимание на такие новости, для них важно, что банк включили в список системно значимых?

ЕП: Конечно, это имеет значение при выборе банка. Безусловно. Но нельзя сказать, что это значение решающее и что попадание в список гарантирует совершенно безоблачную жизнь. Мы живём в регионе, где присутствуют крупные региональные банки, которые имеют достаточно серьёзную клиентскую базу. И эти клиенты после обнародования списка не поднялись и не побежали дружно в ту десятку, которая обозначена, как надёжная. 

ЕД: К сожалению для вас.

ЕП: Ну почему. Рынок большой, места хватит всем. Я с пониманием отношусь к тому, что проигрываю конкурентную борьбу по некоторым направлениям. Я понимаю, что весь рынок не возьмёшь. Но есть направления, за которые мне прямо больно.

ВД: Какие, например?

ЕП: Больно, когда я проигрываю борьбу за международное финансирование, за любого рода финансирование, связанное с экспортом и импортом. Мы специализируемся на этом, мы на этом выросли. Тревожно, если я проигрываю факторинговую борьбу. Это моя специализация, моя ниша. Мы банк, который концентрирован на крупных предприятиях, на малом и среднем бизнесе и сотрудниках таких предприятий. 

ЕД: У каждого банка есть ядро продукта. Потребителям обычно понятно, в чём силен тот или иной банк. Мне кажется, у Промсвязьбанка, по крайней мере в нашем регионе, понятного клиентам ядра нет. Вы как будто есть везде и в то же время нигде. 

ЕП: Вы правы. И в этом, собственно, причина, по которой год назад банк пошёл на смену команды на Урале. Сейчас со стороны акционеров и менеджеров Промсвязьбанка именно в Урал вкладываются достаточно серьёзные ресурсы. Мы хотим привести позиционирование банка внутри одного из крупнейших промышленных регионов в соответствие с позиционированием в стране в целом, потому что есть некоторый дисбаланс и, наверное, отсюда ваше ощущение, что наше позиционирование не очень понятно. Оно не очень понятно, потому что мы пока не так широко здесь присутствуем. Вот этот ларчик я и открываю.

ЕД: То есть вы будете усиливаться?

ЕП: Мы уже усиливаемся. Наш корпоративный портфель в последние полгода — а это был не самый комфортный период для роста — увеличился полуторакратно. Важно понять вот что: мы изначально не розничный банк, а значит, наше продвижение — это не реклама. Наше продвижение — это контакты. При работе с крупными предприятиями работает правило «деньги любят тишину». 70-80% своего времени я трачу на личные встречи, на то, чтобы показать предпринимателю, бизнесмену, что в том формате бизнеса, который он ведёт, нам есть место — хотя бы потому, что нам место нашлось по всей стране.

ЕД: Есть ощущение, что Просвязьбанк всегда в непростые времена ведет себе максимально активно и местами даже агрессивно. Вот сейчас скупает региональные активы — например, два банка в Поволжье (Первобанк, Автовазбанк — прим. Malina.am). Это и есть стратегия банка — расти в кризис?

ЕП: Да. И я очень рад, что вы это сказали. Вы поймали один из принципов акционеров: банк растёт неорганически. Банк всегда использовал возможность для сделки M&AMergers and Acquisitions, слияния и поглощения, причём эти сделки всегда проходили в регионах. Это стратегия, которой банк неукоснительно придерживается последние пять-десять лет. Стратегия очень простая: в крупнейшем Московском регионе банк развивается органически, там достаточно много корпоративных отношений, а основное усиление происходит именно в ключевых промышленно развитых регионах. Банк за счёт сделки M&A укрупнялся в Ярославле и делал это во время предыдущего кризиса — посмотрите историю, банк так укрупнялся в Нижнем Новгороде — посмотрите историю. Сейчас мы точно так же действуем в Поволжье. И не исключено, что эти действия будут не последними. 

Виктор Долженко — директор «БКС Ультима Екатеринбург». Работал в Ростовском филиале инвестиционной компании «Тройка Диалог». В 2006 году переехал на Урал, став региональным директором Екатеринбургского филиала компании. С 2010 по 2012 год занимал должность замминистра экономики Свердловской области. В 2012 году переехал в Москву, где возглавил блок по работе с частными клиентами инвестиционной компании «Атон». С мая 2015 года возглавляет «БКС Ультима Екатеринбург».

ВД: Когда санируется либо приобретается банк, для чего это делается — вам нужна клиентская база или ресурсы, которые даёт государство? В чём идея? Мы только что обсуждали, что у банка есть чёткий фокус, и этих целевых клиентов, наверное, не так много, не сотни — можно самостоятельно органически выйти к ним, построить бизнес. Зачем вам всё-таки нужны небольшие региональные банки?

ЕП:МСБМалый и средний бизнес. Конечно, ядро банка — это крупные корпоративные клиенты. Конечно, сегодня основная экономика делается на работе с клиентами, у которых годовая выручка два-три миллиарда и больше. Но последние пять лет банк осваивает зону малого и среднего бизнеса. Согласитесь, если есть продукты, востребованные крупным бизнесом, то не использовать их для МСБ для повышения маржинальности и диверсификации бизнеса было бы странно. 

ВД: Многие банкиры, особенно это касается частных банков, в последнее время говорят о том, что малый и средний бизнес — это их фокус. Это можно считать общим трендом на рынке. Но что для вас в МСБ такого привлекательного? Чем интересен этот сегмент? 

ЕП: Во-первых, это самый быстрорастущий сегмент. Крупных предприятий не так много — около тысячи. Малый и средний бизнес — это не тысяча, а сотни тысяч, если не миллионы. Доля прибыли этого сегмента растёт. И некоторые ошибочно считают: да что там, расчётное обслуживание, что ли? Да, представляете, расчётное обслуживание. При таком количестве предприятий из этого мелкодисперса комиссионного дохода получаются весьма весомые деньги. 

ЕД: Изменилось ли что-нибудь в жизни уральского филиала банка из-за кризиса? Например, в прошлой программе Виталий Милованов рассказал нам, что в Райффайзенбанке совсем отказались от автокредитования. 

Виталий Милованов (Райффайзенбанк): «В России у нас стратегия на неприрост и даже сокращение активов»

ЕП: Мы, как и все, стали более внимательно подходить к клиентам. И вообще первая половина года была периодом перестройки — адаптации, переосмысления и перехода. Главное изменение, которое нас коснулось, это, как и в Райффайзенбанке, отношение к рознице. Вообще банк всё больше и больше замыкался на корпоративном канале и на канале государственного сектора, и эта концентрация позволила серьёзно пойти вперёд. Но при этом каких-либо конструктивных сегментных изменений не произошло. Да, подкрутили риски. Сейчас чуть-чуть раскрутили. Да, изменили ценовую политику — чуть-чуть.

ЕД: Вы уже сказали, что, как и все, стали осторожнее относиться к рознице. А вам вообще нужна розница?

ЕП: Конечно. Обязательно. Сколько крупных предприятий? Ну, тысяча. Сколько малого и среднего бизнеса? Миллиона полтора-два. А конечных потребителей — 140 миллионов. 

ВД: Осталось необработанными Промсвязьбанком (улыбается). 

ЕП: Пожалуй, да (улыбается). 

ВД: На прошлой неделе один из госбанков опубликовал исследование, в котором говорится, что до конца года в стране возможны валютные шоки при условии снижения цен на нефть и других факторах. Последнюю неделю доллар и евро стремительно усиливаются. С другой стороны, промышленники говорят, что когда начинается валютная волатильность, банки останавливают кредитование, потому что им легче купить валюту и на этом зарабатывать. Не получим ли мы во второй половине года сжатие кредитования? 

ЕП: Я категорически не согласен с тем, что банки могут так мыслить, что могут зарабатывать на валютных спекуляциях, а не кредитовать. Если банк вышел с покупкой валюты, это означает, что ряд крупных клиентов дали ему поручение увеличить валютную позицию. Это миф, что банки зарабатывают на волатильности. Но то, что девальвация провоцирует некоторых  предпринимателей пытаться сыграть на этом и вложить часть оборотных денег в валютный рынок — это, к сожалению, совершенно верно. К сожалению, потому что не спекуляция валютой делает нас богатыми и обеспечивает светлое будущее.

ЕД: Вы верите в повторение валютного шока?

ЕП: Объективно — это какие-то умозаключения, достоверность которых не очень высока. Я не знаю. Я действительно не знаю. Есть ли вероятность? Есть. Стоит ли нам быть к этому заранее готовыми? Конечно. Готов ли к этому «Промсвязь»? Готов.

Компании «БКС» в этом году исполняется 20 лет. Она был учреждена в Новосибирске как брокерская компания. Сейчас является одной из крупнейших в стране. В 2011 году финансовая группа «БКС» объявила о новой стратегии, в рамках которой были выделены три направления развития помимо брокериджа: розничный банк («БКС Премьер»), инвестиционный банк («БКС-Банк») и банк по управлению капиталом состоятельных клиентов («БКС Ультима»).

ВД: У меня есть вопрос, связанный с private banking, это близкая мне тема. На сайте Промсвязьбанка одна из главных закладок — как раз private banking. Какие у вас планы по развитию этого сегмента на Урале? 

ЕП: Private banking является органической составной частью работы с крупным предприятием. При определённом уровне проникновения в бизнес ты получаешь багаж доверия от акционеров и менеджмента и в рамках общей корпоративной стратегии начинаешь обслуживать в том числе и их личные интересы, которые, конечно, отличаются от интересов сотрудников и предприятия. Таким образом создаётся private banking. 

Private banking для банка с моделью Промсвязьбанка, ориентированного на крупные предприятия и на малый и средний бизнес, — это органичная часть. С ростом корпоративных отношений private banking в ПСБ тоже будет расти. Но надо понимать, что в развитии отношений private стоит в самом конце: сперва ты развиваешь корпоративные отношения, а они приводят к росту private banking. Мы пока находимся на первой стадии процесса. 

ЕД: Пока в Промсвязьбанке развивают корпоративные отношения, вам, Виктор, необходимо развивать ваш private banking (улыбается). 

ЕП: Успевать развивать (улыбается). 

ВД: Да, есть определённое окно возможностей. Кстати, если говорить об окне возможностей: мы, работая с состоятельными клиентами, видим достаточно серьёзный интерес к таким инструментам, как еврооблигации, когда клиенты хотят инвестировать свои валютные активы в том числе в еврооблигации российских банков, в том числе в еврооблигации Промсвязьбанка. Видите ли вы интерес ваших клиентов к данному инструменту? И ещё один вопрос: 10% годовых в валюте на четыре года — это окно возможностей или реальная плата за риски длинных денег в настоящий момент в России?

ЕП: Приведу слова одного акционера. Мы общались год назад, и он сказал: «Если я в июле ещё размышлял, дорого или не дорого 10,5% в валюте на субординированный займ, входящий в капитал, то в августе я сказал — какой я молодец». Это же не просто еврооблигационный займ — это субординированный еврооблигационный займ, который входит в капитал и повышает твою устойчивость и твои рейтинговые возможности. Причём это займ с публичного рынка. Я не знаю, кому ещё в прошлом году удалось привлечь деньги в капитал с публичных рынков, кроме Промсвязьбанка. Это ли не лучшая оценка? 

Вложения в капитал — это всегда дорого, они никогда не были дешёвыми. В нынешних условиях 10,5% — весьма неплохо. Эта не моя оценка, это оценка акционера. Он очень доволен, потому что вслед за капитализацией произошёл рост активов. Нас это поддержало и дало возможность развить бизнес, появилось много новых больших клиентов. Каждый доллар, вложенный в субординированный еврозайм, вернулся, и вернулся с большим мультипликативным эффектом. Замечательная была вещь.

ВД: Получается, это обоюдовыгодный бизнес: клиенты одалживают банку под 10% годовых в валюте, а банк стремительно растёт. А какую вы получили обратную связь от клиентов — клиенту это тоже интересно?

ЕП: Начнём с того, что я сам являюсь держателем корпоративных еврооблигаций Промсвязьбанка. Я их лично купил, меня никто не заставлял. И я очень доволен.

ЕД: Далее у нас блок личных вопросов. Вы 18 лет проработали в СКБ-банке — в последние годы в команде Владимира Пухова. И ушли из банка едва ли не вслед за ним, когда он покинул свой пост. Действительно ли это так было и сохраняете ли вы отношения с Владимиром Игнатьевичем?

ЕП: Мы общаемся. Владимир Игнатьевич — председатель правления банка, который сумел со 170 позиции выйти в топ-40, и я этим горжусь. Он человек, который может позволить себе не работать. Насколько я знаю, он пока не вернулся в банковскую среду, но готов к этому. Пухов — это человек с репутацией, он имеет возможность выбирать.

ЕД: Я спросила об этом, чтобы ещё раз понять, насколько вы командный человек. Получается, что командный. Но работать в региональном банке, где решения принимаются здесь и сейчас, и работать в федеральном банке, где всё решается в головном офисе, это две разные вещи. Ощутили ли вы это в Промсвязьбанке? Или всё-таки нет — ведь вы не просто руководитель филиала банка, у вас есть ещё статус вице-президента банка.

ЕП: В СКБ-банке помимо клиентских отношений я занимался развитием сети, конструированием, маркетингом. Сейчас я всего этого лишился. Без иллюзий: в Промсвязьбанке я не влияю на наполнение продукта, по крайней мере по массовым продажам, продажам МСБ. Конечно, я имею право голоса, но самостоятельного участия в принятии решений я не принимаю. Это то, что я потерял. 

Но важнее то, что я приобрёл. Когда ты регионал, ты вынужден концентрироваться, у тебя небольшой ресурс, тебе капитал не позволяет идти во всех направлениях. В федеральном банке этот ресурс есть. И это совершенно новый и абсолютно фантастический опыт. К тому же в Промсвязьбанке уникальная система управления сетью — у руководителей сети, особенно в чине вице-президента, есть большие полномочия. Нас, вице-президентов, в регионах всего четыре человека, остальные в Москве. 

Второй момент: кроме наступления широким фронтом, когда ты глобально реализуешься как банкир, у меня появилась ещё и клиентская работа. Это то, чего мне не хватало. За 18 лет моей карьеры чем больше рос банк, тем меньше я общался с клиентами. Но теперь я понимаю, как мне этого не хватало. Более того, я ведь сейчас даже не локализован в рамках Уральского региона. Я в силу своего статуса и возможностей могу переходить границы. На прошлой неделе я был в составе делегации на одном крупном машиностроительном предприятии в Белоруссии, и мы обсуждали вопросы финансирования белорусских партнёров под закуп оборудования на Урале. Речь идёт не о кредитовании наших клиентов на Урале, а о прямом кредитовании белорусских потребителей. В этом вся бизнес-модель Промсвязьбанка. Ещё мы находимся в аналогичных серьёзных переговорах с Узбекистаном. Также я наладил отношения с Новосибирском. Да, в Новосибирске есть подразделения нашего банка, но мне это не мешает. У меня появилась возможность выйти за пределы не только региона, но и страны. Вот, собственно, что я получил.

ЕД: И финальный вопрос. Что для вас главное в этом году и каким вам видится этот год для Промсвязьбанка на Урале?

ЕП: Двукратный рост. Работая в СКБ-банке, с 2006 года я каждый год рос двукратно. У меня было несколько учителей, за 18 лет я был участником нескольких команд, начинал работать при Владимире Алексеевиче (Черкашине — прим. Malina.am), работал при Михаиле Яковлевиче (Ходоровском — прим. Malina.am), работал при Владимире Игнатьевиче (Пухове — прим. Malina.am), и всех их я считаю своими учителями. Последние семь-десять лет я увеличивался двукратно и не собираюсь оставлять эту привычку, весьма полезную для менеджера. Моя цель — двукратный рост.


Режиссёр монтажа: Дмитрий Худяков

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

За помощь в организации съёмок благодарим БЦ «Президент»

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^