Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,59$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,59$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,59$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Олег Сиенко: «Налицо дисбаланс: мы производим в 20 раз больше сырья, чем вся Европа, а наша валюта так страшно обесценена. Нужно отрезвиться!»

×
ИННОПРОМ-2015 14 июля 2015 в 14:08
Проблемы с видео?
В материале:

Сиенко Олег, Уралвагонзавод

Большой разговор с генеральным директором ОАО «НПК «Уралвагонзавод» о проблемах в мировой и российской экономике, неполученных госгарантиях и проблемных активах, а также о встрече с Дмитрием Медведевым на ИННОПРОМе-2015.


Ольга Чебыкина: Олег Викторович, добрый день.

Олег Сиенко: Добрый день.

ОЧ: Вы редко даёте интервью, но я хочу сказать, что зря. Одни ваши цитаты чего стоят: «Ставки более 9% — это убийство», «Введение санкций — это полнейшая глупость». Это редкая прямота и острота высказываний. Могу ли я в сегодняшнем интервью надеяться на такую же откровенность?

ОС: Пожалуйста. Задавайте вопросы, я открыт к ним.

ОЧ: Тогда начнём с первого дня ИННОПРОМа. Вчера на выставке был премьер Дмитрий Медведев. Он посетил ваш стенд. И сегодня, как мы выяснили за кадром, ваш телефон разрывается, вам все звонят. Я так понимаю, визит Дмитрия Медведева на стенд УВЗ уже имеет какие-то конкретно выраженные результаты?

ОС: Ни для кого не секрет, что мы испытываем достаточно большие проблемы. Это проблемы не только на предприятиях корпорации, и вообще это проблема не только российской, но и мировой экономики. Нам нужна господдержка. Мы получали её в 2009 году и досрочно возвратили госгарантии. У нас заканчиваются кредиты, а нам необходимо соблюдать определённые ковенанты. В такой ситуации многие компании обращаются за помощью к государству, чтобы поддержать свою ликвидность и пополнить в том числе и оборотные средства. У нас идут программы строительства, модернизации, и останавливать их ни в коем случае нельзя. Было поручение Дмитрия Анатольевича Медведева до 1 июня решить эти вопросы. Конечно, существует бумажная волокита, есть определённые правила — если сравнивать прошлый кризис с нынешним, то количество бумаг почему-то увеличилось в разы. А предприятии десятки тысяч людей, которые должны каждый день что-то делать. Поэтому когда Дмитрий Анатольевич Медведев вчера задал вопрос относительно государственных гарантий, я ответил, что мы находимся в бюрократическом процессе. Он был крайне удивлён и дал поручение. Теперь этот вопрос находится на контроле у Дворковича, который сконсолидировал все силы для того, чтобы гарантии всё-таки были выданы.

ОЧ: Таким образом, результат вашей встречи с Дмитрием Медведевым ещё раз демонстрирует, что в нашей стране работает ручное управление.

ОС: Да, по-прежнему работает ручное управление. Но и слава богу, что работает. Хотя бы так.

ОЧ: УВЗ на ИННОПРОМе всегда представляет грандиозные стенды. Премьера трамвая R1 в прошлом году стала сенсацией. В этом году вы поступили несколько иным образом — выставили ярко окрашенный бульдозер. Это ваш ответ кредиторам и инвесторам, в том числе Альфа-банку, что проблемный актив Челябинский тракторный завод работает, продукция есть и актив вы не бросаете?

ОС: У нас есть посыл для лидеров государства: мы должны наращивать обороты с Китаем. Я не знаю, как другие предприятия отчитываются по этим вопросам, но мы представили на ИННОПРОМе конвергентный продукт, где всё сделано совместными усилиями стран. В нашем бульдозере двигатель китайский, трансмиссия китайская, всё остальное российское. Этот продукт уже сертифицирован.

Второе: мы показываем, что мы не стоим на месте. Рано или поздно актив выйдет из кризиса. Более того, мы будем им заниматься, поскольку там есть стратегические моменты, связанные с двигателестроением. Там коллектив семь тысяч человек. Конечно, это не как в СССР, когда работало 56 тысяч, выпускалось больше 30 тысяч единиц техники, не говоря о двигателях, запчастях и прочего. Производство сузилось до стратегического понятного объёма, и сейчас нам нужно его развивать. ЧТЗ просто не хватает оборотных средств, оно зависло в кредитах. Дмитрий Анатольевич взял на личный контроль выдачу госгарантий этому предприятию, потому что без этого оно просто не выживет. Мы исправно поддерживаем это предприятие финансово, потому что знаем, что в дальнейшем оно нам понадобится, без него не будет ни танкостроения, ни специального двигателестроения.

ОЧ: Самое время спросить про партнёрство с Китаем. У вас уже есть опыт совместной работы с Китаем в золотые для корпорации времена — в 2011-2012 году вы сотрудничали в области вагоностроения. Есть ли какие-то ещё подобные проекты? Возможно, наработки с Caterpillar, которые сорвались из-за санкций, могут подхватить китайские партнёры?

ОС: С Caterpillar мы занимались локомотивами. Китай — это тоже Caterpillar, просто лицензионное производство, хотя они активно двигаются в сторону модернизации, применяют инновации в локомотивостроении, развивают железные дороги. Эти вопросы мы тоже рассматриваем, но сейчас для нас приоритетом является дорожно-строительная техника. Мы прорабатываем этот вопрос с корпорацией Shantui. Сегодня китайская делегация в полном составе уехала в Челябинск.

Мы с Китаем уже двинулись навстречу друг другу в двигателях, сейчас будем расширять линейку в готовой продукции. Надеемся, что это принесёт плоды. Мы понимаем, из-за роста курса валюты все поставщики, которые насытили наш рынок, будь то Caterpillar или Komatsu, остановились. Они будут продолжать поставлять запчасти, их техника имеет достаточно длительный жизненный цикл, и они ещё будут присутствовать на рынке, но в целом этот рынок опустел. Поэтому чем раньше сюда придёт Китай, тем больше у него будет доля рынка — вместе с нами, безусловно.

ОЧ: R1 стал хитом прошлого ИННОПРОМа, благодаря нему о России заговорили совсем с другой тональностью. Но сейчас этот проект в переносном смысле может заглохнуть. Безусловно, он интересен для экспорта. Но может ли такой трамвай появиться в России? Какой муниципалитет может позволить себе его купить?

ОС: У нас, к сожалению, слова «инновации» и «развитие национального отечественного продукта» являются отсечкой: сделали — и остановились. Приведу в пример железнодорожную технику: мы сделали семь моделей композитных вагонов, получили за них во Франции мировое гран-при. И об этом все забыли. Во-первых, композитный вагон-хоппер возит на 25% больше, чем обычный. Во-вторых, композит — это сто лет гарантии. Никакого окисления, безопасность перевозки, и переходить от перевозки одного продукта к другому достаточно легко — всё смывается холодной водой, никаких пропарочных станций.

ОЧ: Тем не менее, зерно мы до сих пор возим в ржавых вагонах.

ОС: Да. И я не знаю, когда это остановится. Мы несколько раз докладывали, в том числе и правительству, о том, что надо наконец переходить к нормальным стандартам, если мы хотим позиционировать себя как державу, которая прогрессирует — не только в космосе и танкостроении, но и в гражданской позиции. Мы пошли на беспрецедентный шаг, создавая новую продукцию за счёт внутренних резервов корпорации. R1 — это тоже внутренние резервы корпорации. Мы просто собрали молодых инженеров и поставили им задачу.

Логичным продолжением было бы поставить R1 в серию. У нас для этого есть все возможности, но нужна поддержка со стороны государства. Мы вынуждены в ближайшее время перенести производство за рубеж, потому что мы изобрели велосипед, на котором нужно ехать, и этот велосипед все подхватили — можно сказать, идёт конкуренция за то, в какой стране будет производиться R1. Уже есть R2, есть разработки под определённые города, потому что трамвай — это всё-таки продолжение облика города. R1 подходит для Абу-Даби, для Эр-Рияда, для Омана, для стран, где воплощены концепции современного англо-американского дизайна.

Теперь к вопросу о том, кто может позволить себе такой трамвай. По цене, по которой мы поставляем трамваи вместе с нашим польским партнёром PESA, это трамваи на 20% дешевле.

Я считаю, что если города, которые будут принимать чемпионат мира 2018 года, хотят показать, что транспорт является для них прерогативой и что рельсовый, экологически чистый транспорт является лицом города, конечно, нужно это делать. Мы обязаны двигать R1 вперёд, поскольку если это не произойдёт, мы просто похороним инженерный тренд молодых людей, которые стремятся к инновационному.

ОЧ: У меня не укладывается в голосе: и руководство страны, и вообще весь мир знает, что мы сделали наикрутейший отечественный трамвай, но вам выгоднее производить его за рубежом. Вам правительство помогло, выпустило постановление — закупать для муниципалитетов трамваи отечественного производства. Но если вы будете производить R1 за рубежом, он перестанет подпадать под это постановление. Это что, Путину надо позвонить? Кому сказать?

ОС: Есть, наверное, и другие, кому позвонить. Президент не может касаться всего, он должен принимать стратегические решения. У министерств тоже много задач. Кто-то должен расставить приоритеты, потому что если это не сделать, всё будет размыто.

Мы каждый год создаём продукт, который является лидером в мире. Этот тренд надо поддерживать. У нас есть запасы инженеров в военной и гражданской сфере на десять лет вперёд.

ОЧ: Внимательно следя за деятельностью корпорации, могу сказать, что вы такие хорошие патриотичные парни. Все тренды, которые заявляет страна, вы подхватываете. Надо локализацию и импортозамещение — пожалуйста, новые гражданские и военные технологии — пожалуйста, перевооружение производства — пожалуйста. И именно из-за того, что корпорация выполняла все федеральные посылы, она оказывает в плачевном экономическом положении. Что вам в ответ сделала страна? Если бывают точечные санкции, может, бывает и точечная помощь? Вы просили компенсацию убытков по контракту с PESA, которые возникли из-за разницы курсов. Есть ответ?

ОС: Частичный ответ есть. Правительство Москвы компенсировало часть затрат. Нас услышали. В конце концов мы эту продукцию не спекулятивно завезли — мы сделали это для людей. У нас был прибыльный проект, мы не виноваты, что курс улетел. Мы сделали шаг навстречу людям. Самое дорогое в стране — это не ресурсы, не леса, не уголь, не нефть и не газ. У нас люди самое дорогое. Мы вынуждены выполнять государственные посылы независимо от того, выгодно нам это или не нет, поскольку мы инструмент страновой и не имеем права поступать по-другому.

Конечно, существуют многие аспекты, из-за которых корпорация находится в не очень хорошей ситуации. Все проблемы собрались воедино: и санкции, и отсутствие рынка железнодорожной продукции… О последнем я говорю с конца 2012 года, что рано или поздно это рухнет. Так и произошло. Нельзя бесконечно продлевать срок использования продукции, это элементарные вещи. Если правительство приняло такое решение, никто не имеет права по-другому жить. Вы же не ходите на красный свет при интенсивном движении. И не катаетесь в лифте, которому сто лет, потому что он просто опасен. Вагоны тоже являются предметом опасности. Если наступил срок списания, надо вагон списывать. А когда экономика стагнирует, появляется переизбыток вагонов. Конечно, мы все встали.

Наверное, стране пора возвращаться к госплану. Пора этот орган возродить, чтобы сбалансировать отраслевые балансы.

Система настроена таким образом, что вы ещё кирпич не успели положить, а уже должны. Экономику так строить невозможно, она в долг не строится. Или строится, но это должны быть размерные аппетиты. А мы возвращаемся к периоду 90-х годов, когда проценты растут быстрее, чем экономический эффект от вложенного.

Мы ведь ещё заражены самой большой проблемой, о которой я говорю четвёртый год. Мы создали прекрасный институт БРИКС, в который входит половина населения Земли и половина ресурсов. Но, к сожалению, создавая банк БРИКС, мы сделали уставной капитал в долларах. Мы так не выживем. Послушайте, это же валюта, не обеспеченная ничем. Любой наш труд будет оценён либо электронным переводом, либо печатными деньгами, но самое плохое, что все эти наши богатства находятся в Нью-Йорке на корсчетах, и завтра вас обвинят в терроризме и всё это заморозят. Либо мы сделаем шаг к тому, что номинируем собственную валюту в странах БРИКС и пойдём по пути Евросоюза, когда меняются председатели, либо останемся вечными заложниками ситуации, когда всё, что мы ни производим, подконтрольно. Мы движемся в мышеловку, которая захлопнется, когда захотят те, кто её поставили.

ОЧ: То есть именно в уходе от зависимости от доллара и евро вы видите ключ к системному решению проблем в экономике?

ОС: Я вам больше скажу. Во-первых, в эту систему войдут многие государства, которым надоела американо-европейская зависимость. Во-вторых, оттоков капиталов не будет, потому что люди и компании привыкнут к тому, что инвестиция будет инвестицией, а не просто временным поддержанием. Не хочу обижать никого из европейцев, но если мы вспомним царскую Россию, то тогда далеко не в царских домах были гувернанты из Голландии, воспитатели из Германии и так далее. Это следствие того, что у нас была своя крепкая валюта, которая была всем обеспечена, и они ехали сюда на заработок.

Посмотрите, что происходит в Европе: там стагнировала вся экономика. Печатный станок работает как маховик, его уже не остановить. Не может Греция при населении девять миллионов съесть почти 400 миллиардов евро — это невозможно, нет такого ВВП. Мы производим в 20 раз больше сырья, чем вся Европа вместе взятая, а наша валюта обесценена в 60 с лишним раз. Нужно отрезвиться.

ОЧ: Сейчас в Уфе проходит саммит БРИКС и фактически начинает работу банк организации — выбраны его руководители. Они говорят именно о финансировании инфраструктурных проектов в валютах стран-участниц. Вы с оптимизмом следите за новостями из Уфы?

ОС: Я искренне за это переживаю. В Санкт-Петербурге на Международном экономическом форуме я выступал перед членами БРИКС и обратился к участникам нашей панельной дискуссии со словами о том, что пора заканчивать эту всю историю. Если вы хотите, чтобы ваш труд, ваша работа не оценивалась электронными платежами, которые остаются там же, откуда исходят, пожалуйста, озаботьтесь этим, потому что в противном случае вы будете постоянными заложниками. А заложники — слово не очень хорошее.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^