Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Мне так и сказали: «Да мы вас всех просто динамим! У нас такое распоряжение»

×
Разговор на Малине 20 мая 2015 в 21:08
Проблемы с видео?
В материале:

Бухаровский Алексей

Страшный сон уральских чиновников фермер Алексей Бухаровский — о своей вечной борьбе с коррупцией и о новой инициативе властей, предоставлении участков для сельского хозяйства в аренду.

Смотрите также:

Фермер Денис Поваров: «Сельское хозяйство — экстремальный бизнес»

Владелец сайта для фермеров Алексей Воложанин: «Фермер — это не тот, у кого ноги по колено в дерьме. Этот тот, кто деньги зарабатывает и знает, что такое wi-fi»


Алексей Бухаровский — фермер. В прошлом — телевизионный продюсер, руководитель рекламного агентства. Писатель. В 2007 году получил литературную премию «Золотое перо Руси». Более десяти лет назад начал заниматься фермерством. В 140 километрах от Каменска-Уральского организовал хозяйство — экоферму «Терешата» площадью 100 га. В хозяйстве есть крупный рогатый скот, овцы, свиньи, нутрии, а так же гуси, куры и цесарки. 

В 2014 году Алексей Бухаровский стал героем фильма Никиты Михалкова «Своя земля» о возрождении сельского хозяйства в России.

Алексей Бухаровский активно борется с коррупцией в сфере АПК. Судился с министром АПК и продовольствия Свердловской области из-за пропажи 3 млрд руб. субсидий, выделенных из федерального бюджета на развитие АПК  на Урале. Суд подтвердил факт недофинансирования. Никто наказан не был.



Ольга Чебыкина: Сегодня у нас в гостях Алексей Бухаровский — наверное, самый знаменитый уральский фермер. 

Алексей Бухаровский: Спасибо за доверие. Честно говоря, я бы предпочёл быть самым успешным фермером, а не самым знаменитым. 

ОЧ: А про вас можно сказать, что вы самый успешный? 

АБ: (длинно вздыхает).

ОЧ: Может быть, самый успешный в борьбе с чиновниками?

АБ: Это да. Вот тут мало кто меня превзошёл. А вот по успешности… Фермер считает, что он успешный, если он получил все субсидии, которые только мог. А я переругался со всеми чиновниками, какие только существуют. 

Я же копал по полной. В 2011 году на Свердловскую область на помощь селу было выделено без малого 20 миллиардов. Сколько выделено в этом году, я спрашивал у нашего министерства сельского хозяйства — по-моему, речь шла всего лишь о пяти миллиардах. По официальным бумагам Свердловской области и, я думаю, не только ей выделяется меньше средств для поддержки сельхозпроизводителей несмотря на то, что из каждого утюга звучит про импортозамещение. 

Я ещё до санкций говорил в одном из интервью, что если мы окончательно рассоримся с Европой, то импортозамещение будет производиться за счёт Китая, но никак не за счёт того, что мы сами что-то произведём. Задумайтесь на секундочку: у нас на Урале полгода лежит снег. Есть растиражированное выражение «день год кормит». На Урале — час год кормит! Дождь идёт, потом облака чуть-чуть рассеются, и мы чувствуем, что сейчас будет пробельчик, солнышко выглянет, и у нас есть час. И в этот час мы выгоняем овец, чтобы они хоть травушку пощипали. Я больше чем уверен, что если я на своей земле буду просто копать вглубь, то обязательно найду какое-нибудь полезное ископаемое, и это будет гораздо выгоднее, чем всё остальное, происходящее на 100 гектарах. 

ОЧ: Наверное, тысячный человек, который вас об этом спрашивает, но тем не менее: зачем вы это делаете?

АБ: Я думаю, что это судьба. Без пафоса. У меня есть много друзей-фермеров, которые говорят: «Меня так замордовали! Если мне не дадут субсидию в этом году, точно всё брошу!» Но не бросают. 

Городской житель видит куриное яйцо только в виде яичницы. А когда в этом подобии мироздания под тонкой скорлупой что-то происходит, и ты сам помогаешь птенчику выйти на свет, и первое, что он видит, это ты — ты ощущаешь связь, космическую, божественную, какую угодно. И это никому не нужно больше, чем тебе, человеку, который приобщается к течению жизни. 

Я реально чувствую связь с уральской землёй. Я, как и многие фермеры, предназначен для определённой земли, вот для этого места. Я много раз рассказывал, как по наитию выбрал место и решил, что моё хозяйство будет здесь. Оказалось, что на этом месте была деревня, основанная казаком, таким же казаком, как я, в 1687 году. Как сказали бы американские проповедники, это ли не чудо?!

Честно хочу сказать, что я совершенно не пытался прославиться как фермер. Многие говорят, что я хочу выбиться в министры сельского хозяйства — ну это вообще бред какой-то.

ОЧ: Да, вас постоянно в этом подозревают, потому что вы смело и открыто высказываетесь. Кажется, что в наше время это можно делать только с определённой корыстной целью. Мы знаем, как хлёсткие фразы из заводчан делают полпредов. 

АБ: Вот вы про заводчан — у меня в день бывает до 100-120 звонков, из них 30 — «возьмите меня на работу, я токарь, я слесарь с «Уралвагонзавода». А почем вы решили в фермерство прийти? «Дак меня же сократили!» А сельским хозяйством должен заниматься подготовленный человек.

ОЧ: На вашем месте в этой студии сидели предприниматели, банкиры, владельцы ресторанов, и все говорят, что едва ли не ключевая проблема — это проблема поиска квалифицированного персонала и его мотивация, чтобы люди были готовы взять на себя минимальную ответственность за строго понятный участок работы.

АБ: Золотые слова. В фермерском хозяйстве ты, допустим, изо дня в день должен убирать навоз и кормить животных. Но даже в этом минимальном коридорчике человек умудряется сделать непростительные ошибки, которые в фермерстве приводят к смерти животных. 

ОЧ: Кто у вас работает? Это люди, в большинстве своём социально неблагополучные?

АБ: Вы в точку смотрите. Уж столько мы навидались этих работников — рассказывать не пересказать. В основном это люди, которые долгие годы отбывали наказание. И они же начинают зоновские законы на фермерское хозяйство переносить. Конечно, с такими людьми приходится работать, разговаривать, расставаться с ними. И у всех фермеров одно и то же.

ОЧ: Министерство госимущества Свердловской области хочет вам, фермерам, помочь и предлагает инвесторам в общей сложности 12 гектаров земли в аренду на пять лет. Эта инициатива жизнеспособна?

АБ: В электронном виде есть общественная карта земельных участков. Можете зайти и посмотреть: вся земля в Свердловской области и вообще в России расписана. Но при этом почему вокруг моего участка растёт сосновый лес? Почему вокруг меня никто ничего не обрабатывает? Они все кому-то принадлежат. Я хотел, допустим, расшириться и не смог, потому что участки уже куплены, они чьи-то. 

Почему люди вложили деньги в землю и не обрабатывают её? Потому что они понимают, что для того чтобы заняться фермерством, для того чтобы не просто накормить свою семью экологически чистым мясом, а чтобы извлекать прибыль, нужно заходить с миллиардом. Не знаю, что должно случиться с преуспевающим бизнесменом, у которого есть несколько десятков миллионов, чтобы он сказал: «Ну, раз дают землю — бросаю титан и алюминий, занимаюсь фермерством!»

А многие ведь думают: сейчас мне дали землю, а дальше я получу субсидии. Я хочу таким людям сказать: вы заранее сходите в министерство сельского хозяйства и получите список документов, которым вы должны соответствовать, чтобы претендовать на маломальскую субсидию под названием «Помощь начинающему фермеру». Мало кто знает, что чтобы получить субсидию начинающему фермеру, нужно не быть частным предпринимателем, не быть зарегистрированным как ИП. 

А когда человек зарегистрируется как фермер, он будет обязан каждый месяц сдавать отчёт, сколько у него вывелось цыплят, сколько из этих цыплят петухов, сколько кур, какой падёж, какой вес. И если он не будет сдавать эти отчёты — у министерства сельского хозяйства есть рычаги влияния, — он может получить штрафы. Если он получил субсидию, её заставят вернуть со штрафными санкциями. 

Абсурдность ситуации по использованию этой субсидии вообще ни в какие рамки не лезет. Допустим, вы решили купить скот. Овцу держат максимум восемь лет, после этого она просто не может существовать — у неё зубы стачиваются, спросите любого зоотехника. Но отчитываться за неё вы должны десять лет. Я им говорю: «Два года мумию, что ли, носить к вам на отчёт?» — «Хи-хи-хи, Алексей Анатольевич, вы как приедете, прямо вообще не можем над вами!» Не мы же, говорят, это придумали. Я говорю: «Так-так-так, подождите, а курица? Курица два года несётся, то есть мумию курицы надо ещё восемь лет держать?» — «Ой, ха-ха-ха! Не мы это придумали, но отчитываться вы должны». 

Если у человека есть деньги для того, чтобы купить технику, чтобы провести электричество — а это миллионы…

ОЧ: Вы же ещё и несколько лет не могли допроситься, вам провели электричество.

АБ: Я считаю, что это натуральная диверсия. Я купил землю и сразу же начал пытаться провести туда электричество. Мне казалось, это формальность — вот же линия, рядом проходит. Я сдал документы, и за мной закрепили девушку. Посылаю документы, она говорит, что нужны ещё и другие документы. Снова посылаю, а она говорит: «Алексей Анатольевич, мы их послали вон туда, но их, к сожалению, потеряли». И это шло годами. А уходя в декрет, она сказала: «Алексей Анатольевич, хотите правду? Мы вас всех динамим! У меня распоряжение. У меня вот эти папки лежат — их никто не смотрит. Единственное, как вы можете электричество провести — только через суд. Давайте, удачи вам». Только после этого я пошёл в суд и понял, что несколько лет потерял.

Мы несколько лет строили всё на дизельных генераторах. Я рассматривал вариант поставить ветряки, даже китайский ветряк купил. Но у нас на Урале же всё против человека. Ветряк стоял — вж-ж, вж-ж в разные стороны. Через месяц сломался. Вот стоит он такой повядший, как застывшая мельница на голландской гравюре, а потом как вж-жух! И всё, и сгорел. Ремонтировала его фирма, которая находится, по-моему, где-то в Сибири. Они у меня спрашивают: «Алексей Анатольевич, вы видео нам прислали — это у вас всё время ветер в разные стороны дует?» У них ветер дует всегда в определённую сторону. Они этот ветряк привязывают проволочкой, и он тр-р-р, и всё у них работает. 

ОЧ: Что больше всего мешает русскому фермеру?

АБ: Фермерство и сельское хозяйство — это отражение общей картины происходящего в России. Мне как любому нормальному россиянину больше всего мешает коррупция. 

Коррупционер — это предатель родины, и это не пафос, это не громкие слова. Вот в сельское хозяйство направили деньги для решения конкретного вопроса. Эти деньги сворованы. Значит, проблема не решена. Далее, эти деньги он не хранит в России, не вкладывает в нашу экономику, а отправляет заграницу, то есть работает на экономику чужого государства. И последнее, может быть, самое важное: он показывает пример, что успешным человек может считаться, если он ворует у собственного народа.

Я в Екатеринбурге борюсь с нелегальными рынками тухлятины. Это когда на свалку вывозится просроченная продукция, а таджики, которыми руководят в основном азербайджанцы, её собирают, вывозят, и на Уралмаше, в Пионерском посёлке и в других местах появляются импровизированные рынки, где всё это зелёное и протухшее продаётся. Люди у нас очень падкие на халяву, и я видел, как на эти рынки приезжают на иномарках, в норковых шубах, выходят и ковыряются, выбирают, покупают. Я никогда не проезжаю мимо этого рынка. Меня там все знают. Я всегда вызываю нашу доблестную полицию, заставляю их выписывать штрафы. Когда я в очередной раз приехал, все достали свои телефоны, стали звонить хозяину. Приехал азербайджанец, говорит: «Дай поторговать! Ну дай нам поторговать!» Я говорю: «Вы травите мой народ, я вам не дам торговать». — «Сколько ты хочешь денег?» Я говорю: «Вы мне много раз предлагали, я взяток не беру». — «Мы знаем, ты фермер. Давайте мы тебе зерно купим, самое чистое, целую фуру тебе отправим!» Я говорю: «Нет, спасибо, не надо». Он такой прищурился: «Я понимаю, чего ты хочешь. Ты политика идёшь! Я даю тебе триста голосов русских граждан! Любые выборы!» Мне смешно, но я понимаю, что торговец тухлятиной у нас делает политику. Если он мне предложил эти триста голосов, значит, и другим депутатам тоже. Вы представляете, как это всё связано: торговец тухлятиной распоряжается голосами наших граждан на выборах!

ОЧ: Вам не кажется, что вы боретесь с ветряными мельницами? Есть люди на иномарках и в норковых шубах, которые приезжают покупать сине-зелёные куриные ножки, чтобы кормить ими своих детей и при этом сэкономить. Проблема же в голове конкретного человека, который приехал на рынок тухлятины.

АБ: Да, профессор Преображенский говорил, что разруха начинается не в клозетах, а в головах. Если вы видите это всё на рынке в свободной продаже, будьте уверены: в школьной столовой, в детском саду, в любом общепите вас кормят этим же зелёным протухшим беконом, потому что если это делается открыто, то за кулисами это делается 100%. И бороться с этим нужно, это нужно искоренять. И у нас есть отличные результаты. Мы, допустим, несколько молочников прижали, они спрашивают: «А куда нам это всё девать?» Мы предложили молоко и сметану, у которых вышел срок годности, отдавать фермеру, чтобы он кормил этим свиней. Они согласились. 

Сейчас мы к ещё одной грустной истории подходим. Давно, ещё до санкций президент издал указ о строительстве заводов, выпускающих пробиотическую продукцию. Пробиотики — это вещества, которые позволяют организму животного развиваться, как нужно, они укрепляют иммунитет. То есть с ними мы можем полностью отказаться от любой химии. С этим распечатанным указом доктор биологических наук Ирина Анатольевна Лебедева ходит и стучится в непрошибаемые стены. Мы вместе с ней и в министерство сельского хозяйства обращались, и в Москву, и к полномочному представителю, и к губернатору — пусто. А сейчас мы дошли до того, что яйценоскость на птицефабриках снизилась. Оказывается, все пробиотики покупались заграницей. Птицу кормят, яйца получается меньше, себестоимость растёт. Всё, мы на краю. Мы просим выделить нам субсидию. Или хотя бы льготный кредит — у меня земля в собственности, мы построим на моей земле завод и будем обеспечивать Уральский федеральный округ пробиотиками, у нас будет экологически чистая продукция. Вот оно, решение. И нас просто отшвыривают. Кроме как диверсией не могу назвать отказ строить завод по производству пробиотиков в Уральском федеральном округе.

ОЧ: Кому вы должны позвонить, или написать, или сказать то, что сказали мне в сегодняшнем интервью, чтобы вас услышали? Путину?

АБ: Когда начался хаос и эйфория про импортозамещение, я посчитал своим долгом записать обращение и разместить его на ютьюбе. Обращение Бухаровского к Путину. Я просто сказал то, что думал: пожалуйста, не делайте никаких вливаний, эти деньги всё равно будут украдены.

За субсидиями я ходил в различные организации. Меня прекрасно знают. Они делают всё, чтобы не дать мне субсидии — не из-за того, что они мстят мне. Просто если я получу субсидию, то никакой откат платить не буду. Вся система рушится. 

Я прихожу в министерство сельского хозяйства. Там тройка. Садится. Во главе с юристом. Говорят: «Алексей Анатольевич, зная вас, мы хотим предложить записывать все наши разговоры». Я говорю: «Да, пожалуйста». Они начинают снимать: вот эта бумага у вас есть, отлично, вот эта бумага тоже есть. Все бумаги так проходят, всё нормально. И в конце они такие: «Ну и, наконец, Алексей Анатольевич, в постановлении есть ссылочка: вы должны доказать, что живёте в сельском поселении». А как я это могу доказать? «А вот!» — и они достают заготовленную распечатку из словаря Ожегова: что такое сельское поселение. «Сельское поселение — это где занимаются сельским хозяйством…» Я говорю: «Вы мне это зачем даёте? Чтобы я точно такую же распечатку сделал из словаря Даля?» — «Нет, вы должны доказать». — «А как это можно доказать?» — «А не знаем». — «А остальные как доказывают?» — «А это их проблемы». 

Я заехал к одному человеку, который мне помогал собирать все бумаги. Не буду его сдавать. Говорю, что мне надо доказать, что я живу в сельском поселении. Он говорит: «Я знал, что вам так скажут. Приезжайте ко мне». Приезжаю. Он мне на бумажке даёт номер какого-то документа. Я иду в Белый дом, и в архивах нахожу, что в восемьдесят каком-то году где-то упоминается: вывести из состава сельских поселений это и это. Допустим, Широкая Речка — это не сельское поселение. Следовательно, то, что не вычеркнули, является сельским поселением. Я это всё распечатываю, прихожу в министерство и так: а! (делает жест, будто энергично бросает документы на стол). И они делают вот так: эх… (грустно ссутуливается).

ОЧ: Мне кажется, надо было ещё лепёшку навоза сверху.

АБ: Ну просто смешно. Серьёзно, это всё происходило со мной.

ОЧ: Но в итоге субсидию дали или нет?

АБ: Нет, мне не дали субсидию. Я не знаю уже даже, почему. 

Мне звонят фермеры, которые попали в капкан. Допустим, получил фермер субсидию 10 миллионов, отдали ему пять, а спрашивают как за десять. Я говорю: «Идите в прокуратуру». — «Там всё куплено, всё повязано!» — «А от меня-то вы что хотите?» — «Может, вы знаете, что делать». Нет, я не знаю, что делать.

ОЧ: Все эти истории, по сути, об одном и том же, о коррупции.

АБ: О коррупции, да. На человека, который рубит правду-матку, смотрят как на идиота. Со мной много раз люди так общались: «Дали тебе 30 миллионов, 10 откатил — всё нормально. Тебе некуда 20 миллионов девать?» Как некуда? У меня там коровники непокрыты, без крыш стоят. «Да ты просто возьми!» Такие, знаете, змеи-искусители. Но у меня даже мысли такой никогда не было.

ОЧ: Алексей, я, разговаривая с вами, понимаю, что «Левиафан» — детский лепет по сравнению с тем, что вам пришлось встретить на своём жизненном пути. Я хотела бы закончить историей о собаках — я знаю, что у вас дома живёт много собак, как во всяком большом хозяйстве. Расскажите, откуда они берутся.

АБ: У меня большое количество кавказских и среднеазиатских овчарок. Все эти собаки привезены фермерами, которых довели до ручки. Это фермеры, которых уничтожили. Человек продаёт квартиру, покупает или берёт в аренду землю, вкладывает всё, что у него есть — силы, здоровье, — и его хозяйство просто разоряют. Он остаётся гол как сокол. Он становится бомжом, нищим. У него нет средств, чтобы купить солярку, чтобы кормить овец. Он всё раздаёт за копейки, и последнее, что у него остаётся, это собака. (Делает долгую паузу; дальше говорит, сдерживая слёзы) Когда мне таких собак передают… Поводок… И идёт этот фермер, рыдает, и собака скулит у меня в ногах… И вы спрашиваете, заслуживают ли коррупционеры виселицы на площади 1905 года? Да я сам табуретку эту выбью из-под них!.. Извините…

ОЧ: Сколько у вас сейчас живёт таких собак?

АБ: Семь. Семь собак. Семь разрушенных судеб, семь разрушенных фермерских хозяйств. Семь распадшихся семей. Когда в Кремле поймут, что это геноцид собственного народа?..

Когда вы сказали про собак… Если бы вы присутствовали при этом… Когда человек прощается с собакой, когда он её гладит, когда он её целует, когда она облизывает ему лицо. Собака, которая с ним была с момента организации этого фермерского хозяйства, когда он приехал со своей семьёй, когда он думал, что всё будет хорошо, что он получит субсидии, что они будут выращивать кроликов. Люди перезванивают мне годами, спрашивают про свою собаку. Если бы всё это видели… (Долгая пауза) Это очень, очень больно — наблюдать, как уничтожают мою родину. Я хочу застать это время, я хочу быть свидетелем торжества нашей великой страны. Я хочу успеть.

…Давайте больше не будем снимать.

ОЧ: Алексей, спасибо вам. Это первое интервью, которое я не знаю как закончить.

АБ: Вы с этими собаками мне сердце вынули. И так каждый раз…


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^