Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Илья Радченко, гендиректор «Свеза Верхняя Синячиха». «90% фанеры из Верхней Синячихи уходят на экспорт»

×
Сделано в России. Урал 8 апреля 2015 в 19:10
Проблемы с видео?
В материале:

Радченко Илья

Деревообрабатывающее производство «Свеза» находится в Верхней Синячихе, что в 165 км от Екатеринбурга.

Местному комбинату уже более 40 лет. Его вторая жизнь началась в 2012 году, когда крупнейший холдинг «Свеза» — мировой лидер в выпуске фанеры из настоящей русской берёзы — приобрёл пакет акций ЗАО «Фанком». Так компания Алексея Мордашова стала контролировать треть российского рынка и получила статус крупнейшей фанерной компании Европы.

Одним из лучших комбинатов на тот момент был «Фанком Верхняя Синячиха» — у него был хороший собственник, хорошее оборудование, хорошие кадры. И географически это центр мира.

Сейчас комбинат готов выпускать 200 тысяч кубометров в год. В прошлом сделали 185 тысяч, в этом 196, а вообще планируем к 2018 году дойти до 214, при этом без крупных и масштабных инвестиций, просто модернизируя оборудование. Это 1/5 производства по фанере всей «Свезы» и где-то 6% производства всей фанеры в России.

— Илья Радченко, директор филиала «Верхняя Синячиха» НАО «СВЕЗА»

Комбинат живет 24 часа 7 дней в неделю, производство не останавливается ни на минуту. Начинается всё вот так. 

Сырьё — берёзовый кряж — вымачиваются в специальном бассейне. Зимой по 24-36 часов, летом — 12-18. Так древесина становится более мягкой, и разлущить её — то есть развернуть ствол в один пласт тонкой ленты, именуемой шпон, — становится куда проще. Бассейны наполнены простой водой, температура которой 40-60 градусов. 

Затем кряж необходимо распилить — подогнать под один размер.

И вот чурак — так называется короткий обрубок бревна — оказывается в одном из двух зданий завода. В каждом идёт полный цикл производства от бревна до сложенной в стопки готовой фанеры. 

Это — лущильный станок. 

Лущильный станок — это сердце производства. Это самая технологичная машина. На нашем производстве установлен единственный в России станок японского производителя Hashimoto. Он даёт одновременно и дольный, и поперечный шпон.

— Денис Труфакин, руководитель департамента по производству


Лущильщик — наша самая элитная профессия. Если тебе это дано, то, чтобы стать профессионалом, потребуется шесть месяцев — и ты будешь великолепным лущильщиком.

— Татьяна Горинова, директор департамента по работе с персоналом

После того как из чурака получили пачки шпона, погрузчик забирает их и отправляет далее — в сушку.

Любопытно, что русский газ не только уходит за рубеж, но и используется при производстве берёзовой фанеры. Газ сгорает, и получаемое тепло подаётся воздухом на шпон. Шпон теряет влагу, то есть сохнет.

— Денис Труфакин, руководитель департамента по производству

Шпон вручную загружается в сушилку и со скоростью 5-6 метров в минуту проходит через неё. После — раскладывается по сортам и влажности. Казалось бы, как машина определяет, в какую именно стопку отправить лист? Автоматически! При помощи мультисканера. 

Сушилка финская, последнее слово техники, заменяет три сушилки прошлого поколения. Работают на ней всего четыре человека. 

Всего на предприятии работает 1300 человек — больше 10% от всего числа жителей Верхней Синячихи.

Это рабочий поселок, и зачастую у нас на комбинате работают или работали мама, папа, жена, свекровь — весь набор родственников. У нас уже есть порядка пяти-шести династий, которым за 90 лет: бабушки-дедушки, второе поколение, третье, и вот внуков ждём.

— Татьяна Горинова, директор департамента по работе с персоналом

Тем временем мы дождались партию сухого шпона и отправляемся с ним дальше — в комплектовочный цех. Здесь труд исключительно ручной, причём женский. Говорят, женщины более внимательны к мелочам. 

Здесь происходит создание сортности. Низкосортный шпон сразу уходит в клейку. Шпон высоких сортов, какое бы ни было совершенное оборудование, проходит через руки человека. Также на этом участке происходит починка шпона — закрытие видимых дефектов вставками из дерева. Примечательно, что у клиентов различные запросы: американский рынок, где производят мебель, желает овальные вставки, так как это соответствует природному виду древесины. А производителю из Кореи нужна вставка в виде бабочки, это у них ассоциируется с прогрессом, с XXI веком.

— Денис Труфакин, руководитель департамента по производству

Следующий цех — клеевой. Ароматы там стоят, будто в булочной. Это неспроста: клей для фанеры замешивается по интересному рецепту, в состав которого входит вода, мел и мука.

Таким образом снижается себестоимость самого клея — смолы. Соответственно, дешевле становится и фанера.

— Александр Тишков, вентилевой гидравлического пресса

Александр Иванович уверяет: на качестве готовой продукции это никак не сказывается, да и в рецепте — он, кстати, хранится в секрете — ошибки быть не может.

Всё рассчитывается технологами. Как заложено в программу — по-другому не будет.

— Александр Тишков, вентилевой гидравлического пресса

Технологами заложено — лаборантами проверено. После того как склеенные между собой продольные и поперечные листы шпона побывают сначала в холодном прессе, а затем и в горячем — от 8 до 40 минут, в зависимости от толщины фанеры, — часть из них отправляют на проверку в лабораторию.

Наша лаборатория аттестована и аккредитована. Здесь мы проверяем прочностные характеристики фанеры. Проверяем фанеру на изгиб — вдоль и поперек волокон, на скалывания. Вычисляется модуль упругости. Перед испытанием мы выдерживаем образцы в климатической камере при 25 градусах Цельсия и 65% относительной влажности. Это необходимо для достижения образцами постоянного веса.

— Татьяна Шестакова, старший технолог

Ну а чтобы фанера оказалась у конечного потребителя, её необходимо облагородить. Сначала её отправляют на обрезку — по требованиям заказчика. Затем высокосортной фанере предстоит пройти через шлифовку с обеих сторон.

Дальше вся фанера, низкосортная обрезанная и высокосортная прошлифованная, полистно проходит через процедуру визуального контроля и сортировки.

— Денис Труфакин, руководитель департамента по производству

Брак не пройдёт: на предприятии есть специально обученные люди, которые только за этим и следят.

Помимо этого наш завод производит ламинированную фанеру. Процедура ламинирования включает в себя нанесение пропитанной смолами бумаги на обе стороны с последующим прессованием. Смола в бумаге полимеризуется, и получается ровная практически влагонепроницаемая поверхность.

— Денис Труфакин, руководитель департамента по производству

Когда пачка листов ламинированной фанеры готова к отгрузке, аппарат играет «Катюшу». Всё, можно упаковывать.

По показателю EBITDA мы занимаем третье место в холдинге. Отчисления в региональный бюджет в прошлом году составили порядка 40 миллионов.

Мы, пожалуй, самый экспортоориентированный комбинат в группе компаний. У нас порой порядка 90% уходит на экспорт — это Америка, Азия, большой рынок Европы.

— Илья Радченко, директор филиала «Верхняя Синячиха» НАО «СВЕЗА»

Палитра использования берёзовой фанеры из Верхней Синячихи едва ли не безгранична: при реконструкции театра оперы La Scala и аэропорта в Барселоне, при строительстве моста между Швецией и Данией и отелей в Эмиратах и Турции, для укрепления спортивных сооружений и создания игрушек в IKEA. Словом, куда ни посмотри — везде берёзки русские да фанера уральская.


Автор: Людмила Яицкая

Операторы: Иван Колташев, Илья Одношевин

Режиссёр монтажа: Инна Федяева

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Радченко Илья

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^