Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

В Екатеринбурге появится новая тюрьма, бункер и полицейский участок

×
Разговор на Малине 3 февраля 2015 в 17:06
Проблемы с видео?
В материале:

Захарченко Сергей

Сергей Захарченко, владелец франшизы квеста «Клаустрофобия» — о квестах как новом виде развлечений и о том, сколько можно заработать на эмоциях.

Смотрите также:

Организатор игры DozoR в Екатеринбурге Алексей Прибылов: «В отличие от Москвы, в Екатеринбурге в игре меньше экстрима»

Станислав Скорб, генеральный директор Targem Games: «Когда как минимум 10% пользователей будут использовать шлем виртуальной реальности, это окажет существенное влияние на игровую индустрию»


«Живые» или реалити-квесты — это разгадывание головоломок командой из четырёх-пяти человек в заданное время в определённых тематических декорациях. «Клаустрофобия» стал первым масштабным квестом в России. Его владельцы — три приятеля: Богдан Кравцов, Тимур Кадыров и Сергей Кузнецов. 

Проект стартовал в Москве в 2013 году. Первые два квеста — «Психиатрическая больница» и «Советская квартира» — открылись в центре дизайна и архитектуры Artplay. Инвестиции в проект составили почти 1,5 млн рублей. Сейчас, по словам владельцев, один квест приносит выручку в среднем чуть больше 1 млн рублей в месяц. Всего под брендом «Клаустрофобия» в России работают более 50 квестов. Кроме того, «Клаустрофобия» есть в Киеве, Таллинне и Амстердаме. В ближайших планах — выход на рынки Европы и США. 

В Екатеринбурге на сегодняшний день открыто три квеста: «Манхэттенский проект», «Секретные материалы» и « Космос». Средний доход одного квеста в месяц составляет чуть больше 200 тыс. рублей. 

В конце марта основатель сети кальянных из Новосибирска Сергей Лапушкин откроет в Екатеринбурге квест под названием Faun. Планируется, что он будет состоять из двух локаций, одна из которых выдержана в стиле фильма «Ганнибал», а вторая станет «Комнатой сумасшедшего». Общая сумма инвестиций, по словам самого Сергея, составит около 1,5 млн рублей. Квест Faun станет вторым проектом компании «Выход». Первый в настоящее время строится в Новосибирске. 


Екатерина Дегай: Сергей, добрый день.

Сергей Захарченко: Добрый день.

ЕД: Честно вам скажу, о том, что реалити-квесты — это бизнес, я узнала только вчера. Давайте начнём с того, что это вообще такое.

СЗ: Это специально оборудованные комнаты, в которых мы закрываем людей, и они решают там загадки, разгадывают головоломки, находят ключи. У них задача выбрать из этой комнаты, как правило, за час. 


ЕД: Разыгрывается какой-то сценарий?

СЗ: Да, именно так.

ЕД: Какой у вас сценарий?

СЗ: «Манхэттенский проект». 1945 год, вы выступаете в роли советских разведчиков, и вам нужно украсть секрет ядерной бомбы из Пентагона. 

ЕД: Кто играет в такие игры?

СЗ: Играют все, но в основном, конечно, в возрасте от 25 до 40-50 лет. Очень часто приходят пары. У нас квесты для двух-четырёх человек, и часто приходят по две пары, например. Играют семьями — мама, папа, сын, дочь. Как правило, это люди, которым хочется ощутить себя героями фильма и напрячь мозги.

ЕД: Я читала, что квесты популярны в США, в Японии, в Европе. В России они появились в 2013 году. Сеть «Клаустрофобия», которую вы представляете, появилась в Москве, и сейчас это сильный бренд. Давайте разберёмся, бизнес это или не бизнес.

СЗ: Бизнес, конечно.

ЕД: Каков масштаб этого бизнеса в стране?

СЗ: Пока этот бизнес ещё на первом или втором этапе развития. Скорее всего, на втором, когда пошла масса в регионы. Пока всё только начинается.

ЕД: Сколько в Москве специально оборудованных комнат для квестов?

СЗ: У «Клаустрофобии» 20 или 22 квеста.

ЕД: И каждый из таких квестов зарабатывает порядка одного миллиона в месяц.

СЗ: По выручке это цифры лета. Сейчас чуть ниже из-за тяжёлой ситуации в стране.

ЕД: При том, что в день проводится примерно десять игр.

СЗ: Да. Средняя игра стоит 3000-3500. Сейчас уже даже до 4000 подняли. Где-то около миллиона выручки выходит. Должно выходить, по крайней мере.

Сергей Захарченко

ЕД: Чтобы получить такой проект в регион, нужно купить франшизу, что вы и сделали этим летом. 

СЗ: Вариантов два. Можно, конечно, и самому запустить свой квест, а можно купить франшизу и начать работать под брендом «Клаустрофобии». Путей два, каждый выбирает свой. Франшиза, наверное, для перфекционистов, для тех, кто хочет создать не просто квест, а шедевр. 

ЕД: Какие стандарты качества для этой сферы? 

СЗ: У «Клаустрофобии» все квесты в стране отличаются. Нет ни одного повторяющегося, более того, нет даже повторяющихся загадок, не считая каких-то мелких. В каждом квесте есть что-то особенное. И в каждом квесте есть попытка создать вау-эффект, что-то запоминающееся, чтобы вы вышли из комнаты и обсуждали: мы тут такое видели, мы такого в жизни никогда не делали.

ЕД: Получается, ребята, которые создали «Клаустрофобию», продают прежде всего интеллектуальный продукт?

СЗ: Безусловно, да. 

ЕД: За сколько вы купили франшизу?

СЗ: За 250 тысяч рублей, но сейчас она стоит значительно дороже. Мы её пока не окупили, потому что запустились только 15 ноября. Нужно время на раскрутку. 

Екатеринбург — это не Москва, здесь квесты пока менее известны, их нужно раскручивать, рассказывать людям, что это такое. Когда говоришь, что у нас есть квесты, люди спрашивают: а что это такое? А, это как форт Боярд? Ну, тогда понятно. 

Процедура запуска квеста большая. Мы находим помещение, пишем сценарий, согласуем его, отлаживаем. Потом идёт длинный ремонт. Параллельно с ремонтом мы делаем инженерные решения. У нас есть куча технических задач, и надо найти человека, который может реализовать наши сумасшедшие задумки, чтобы по щелчку руки включался свет, орала сирена или ещё что-нибудь происходило. Всё это мы реализуем, собираем в одной комнате, включаем, смотрим, что получилось. Потом делаем кучу тестовых игр, всё отлаживаем, и только после этого можно начинать игры.

ЕД: Наверняка вложения в помещения требуют гораздо больше затрат, чем покупка франшизы. Я видела цифру, что самый дорогой квест стоил три с половиной миллиона. 

СЗ: Да, это «Подводная лодка» в Москве. Но это правда в обычном офисном помещении сделана настоящая подводная лодка. Я играл в него — действительно, ощущение, что ты где-то в подводной лодке, очень круто.

ЕД: А в вашем случае? Вы же сейчас новый проект запускаете.

СЗ: Сейчас мы запускаем квест «Хостел» по одноимённому ужастику. Как показали опросы, люди хотят чего-то страшного, чтобы кипел адреналин. Поэтому мы решили сделать страшный квест, где будем заковывать людей в наручники и им нужно будет выбраться, спасти свою жизнь.

ЕД: При этом за людьми всё время наблюдает видеокамера.

СЗ: Да, обязательно. Всегда есть оператор, который следит за людьми, который готов прийти им на помощь. В самом крайнем случае он может открыть им двери. У нас пока такого не было, но мало ли. И самое главное — он может дать им подсказки, как пройти квест. Игрок может в любой момент поднять руку, нажать кнопку и сказать — помогите, я не понимаю, что делать.

ЕД: Это действительно сложные адреналиновые задания или всё-таки весёлые?

СЗ: По-разному. В марке «Клаустрофобии» много квестов, и они все разные: есть «Средневековый замок», где вы, собственно, попадаете в настоящий средневековый замок. Когда я играл в этот квест, у меня была волшебная палочка и мы творили чудеса, без преувеличения. Есть страшные квесты, где людей ставят в экстремальную ситуацию, и у них кипит адреналин. Есть квесты с юмором, чтобы вы вышли и вам было весело.

ЕД: Сколько таких квестов в Екатеринбурге и сколько компаний помимо «Клаустрофобии» этим занимаются?

СЗ: В Екатеринбурге у «Клаустрофобии» пока три работающих квеста. В течение 2015 года будет открыто, наверное, штук 10-15. Сейчас на всех локациях идут работы по запуску. 

Кроме нас в городе работает компаний шесть-семь. У всех разные квесты, от очень простых до квестов, в которые люди вложили немало денег и сил, построили настоящие бункеры, полицейские участки. Рынок активно развивается, и мы на нём не первые — некоторые квесты работают уже с лета. Мы играли как минимум в половину из них, и от некоторых остались очень хорошие впечатления. 

ЕД: На этом рынке есть как сильные компании, которые хорошо оборудуют помещения, так и не очень?

СЗ: Конечно, как и на любом рынке. Есть компании, которые открыли квест за месяц — вложили в него тысяч 50-100, повесили кучу кодовых замочков и, в общем, всё. А есть компании, которые работают над атмосферой, тратят три месяца на ремонт, пытаются сделать — если уж это бункер, то бункер, если тюрьма, то тюрьма.

ЕД: Все так активно строятся, но в нынешней экономической ситуации это кажется маленьким безумием. Или у вас расчёт на то, что людям как раз захочется позитивных или непозитивных эмоций?

СЗ: Просто мы все маленькие безумцы, вот и всё (улыбается). Да, мы постоянно думаем, что вроде бы всё непросто. Но январь нам показал, что если делать хорошие квесты, то даже в тяжёлой ситуации на них можно зарабатывать. Просто нужно рассказать людям, показать, что это такое. У нас большой канал продвижения — сарафанное радио, когда люди сходили к нам, у них остались яркие впечатления, и они рассказывают о на своим друзьям. Бывает, тут же покупают сертификат, чтобы кому-то подарить. Приходят новые команды, говорят, что им друзья рассказали, посоветовали. Я надеюсь, что даже в тяжёлой ситуации мы сможем как-то жить и делать новые квесты.

ЕД: Какой показатель вы планируете к концу 2015 года?

СЗ: В январе мы вышли в нолик, в феврале, я надеюсь, удержимся. Потом мы откроем второй квест, и станет чуть-чуть легче. Хотелось бы окупиться до конца 2015 года, но, наверное, прогноз чуть более долгосрочный. Я надеюсь, что это займёт у нас года два-три. 

ЕД: Возможна ли такая же история, как в Москве, что одно помещение будет приносить вам миллион рублей в месяц?

СЗ: Вряд ли. Даже в Москве оно сейчас не во всех квестах столько приносит. Летом это был суперприбыльный бизнес, где быстро зарабатывались деньги и всё очень быстро окупалось. Сейчас это уже не так, сейчас это обычный бизнес, который приносит прибыль, если в нём грамотно хорошо работать.


Продюсер, редактор: Виктория Шорохова

Режиссёр, режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^