Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Дмитрий Вершинин, директор коллекторского агентства: «Хороших долгов уже не осталось»

×
Разговор на Малине 2 февраля 2015 в 19:56
Проблемы с видео?
В материале:

Вершинин Дмитрий

Разговор в студии Malina.am о том, зачем был принят закон о банкротстве физических лиц и насколько больше коллекторы заработают в 2015 году.

Смотрите также:

Сергей Кульпин (ВТБ24): «Валютная ипотека — это проблема Москвы. В Свердловской области в 2014 году было выдано всего два таких кредита»

«Более 50% владельцев среднего бизнеса рискуют в этом году его потерять полностью или частично»


Екатерина Дегай: Дмитрий, добрый день.

Дмитрий Вершинин: Добрый день.

ЕД: Есть предположение, что сейчас, в кризис, коллекторский рынок должен подрасти. По крайней мере, так было в 2008-2009 году, в предыдущий кризис. НАПКАНекоммерческая организация «Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств» прогнозирует в 2015 году рост на 35%. А вам как кажется?

ДВ: Я вполне могу согласиться с НАПКА. Объём работы коллекторов увеличится. Но вряд ли это повлияет на качество долгов. Хороших долгов уже, к сожалению, не осталось. 

ЕД: Больше долгов у физических лиц или корпоративного сегмента? Есть цифра, что на июль 2014 года банки по всей стране выдали кредитов физическим лицам на 10,6 триллиона. 50 миллионов людей взяли кредиты, и из них 13 миллионов, то есть 6,5%, являются должниками. 

ДВ: Да, статистика говорит, что больше всего закредитованы физические лица. Есть, конечно, долги и у юридических лиц, но больший объём — физические лица. 

ЕД: Понимаю, что сложно делать прикидки в масштабах региона, но тем не менее — сколько закредитованного населения здесь?

ДВ: Чуть ли не каждый пятый является должником или имеет кредит. У нас достаточно высокая закредитованность населения. Наверное, эта ситуация должна вызывать опасение. И в общем-то правильно, что наш законодатель наконец-то принял закон о банкротстве физических лиц. Как я понимаю, этот закон должен с 1 июля этого года вступить в силу. 

ЕД: Что изменится после принятия закона о банкротстве физических лиц? Это же история, которая обсуждалась ещё в 2008-2009 годах. 

ДВ: Спасибо, что хотя бы этот закон приняли. Законодатель существенно поднял сумму, с которой можно банкротить физическое лицо. В первоначальном законопроекте была сумма 50 тысяч. Её подняли ровно в десять раз, и на сегодняшний момент она составляет 500 тысяч. Не думаю, что у подавляющего числа населения долги больше, чем 500 тысяч. Так что думаю, что будет всплеск банкротств. Более того, закон достаточно подробно регламентирует эту процедуру. Прежде всего, её надо будет финансировать. Не думаю, что для должника это замечательная возможность избавиться от всех долгов. 

ЕД: А в чём тогда польза от этого закона?

ДВ: Это закон позволит легитимно урегулировать вопрос с долгами, которые человек не может отдать.

ЕД: В июле 2014 года был принят закон о потребительском кредитовании. Он позволил сделать процедуру работы с кредитными долгами чуть более прозрачной для банков, в том числе выставлять их на тендеры. Этой возможностью уже воспользовались два федеральных банка. Сбербанк выставил 10 миллиардов, а ВТБ24 — 18 миллиардов задолженности на конкурс, чтобы коллекторские агентства могли посражаться за тендер. Но коллекторы предложили ВТБ всего 2% от этой суммы.

ДВ: Цена данного предложения была сформирована рынком, так что не думаю, что банки, которые продавали свои долги, оказались в убытке. Скорее всего, это некая цивилизованная попытка избавиться от ненужных долгов. Ну и цена в 2% тоже достаточно интересная.

ЕД: А как часто на региональном уровне проходят подобные тендеры?

ДВ: Достаточно часто. И крупные федеральные, и местные банки готовы проводить такие тендеры. Другое дело, что цена, которую они предлагают за эти долги, бывает достаточно высокая. 

ЕД: Правильно ли я понимаю, что несмотря на то, что такие тендеры стали проводится всё чаще, компаний в Екатеринбурге, желающих и способных работать с подобным родом услуг, совсем немного? 

ДВ: Да. Коллекторский бизнес достаточно специфический. Его сложно создать на пустом месте. Многие компании, которые оказывают коллекторские услуги, на самом деле входят в некий финансовый холдинг или банковскую структуру. 

Если кто-то думает, что основная работа коллекторов заключается в том, чтобы ездить на страшной машине с битами, это неправильный подход. В первую очередь это глубокая аналитика, изучение документов, которые передаются продавцом, рутинная работа в судах, в службе судебных приставов. Это достаточно монотонная работа.

ЕД: Существуют большие федеральные коллекторские агентства, которые только на этом и специализируются. А в Екатеринбурге это скорее подразделения в различных структурах. Скажем, ваш пример — это юридическое агентство, у которого есть коллекторское подразделение.

ДВ: Но это подразделение является самостоятельным юридическим лицом.

ЕД: Коллекторские подразделения могут возникать при юридических агентствах, при банках, бывшие силовики могут организовывать подобные компании. Так этот рынок выглядит в Екатеринбурге?

ДВ: Да, если не касаться откровенного криминала — что греха таить, наверное, и такие структуры есть.

ЕД: Есть ли потребность в урегулировании на законодательном уровне ещё каких-то процедур? Говорят, в 2015 году может быть принят закон о коллекторских агентствах. Есть ли в нём потребность?

ДВ: Если честно, я не вижу в нём потребности, потому что в настоящее время деятельность коллекторских агентств достаточно урегулирована. У нас есть Граждансикй кодекс, закон об исполнительном производстве, закон о банкротстве юридических лиц, физических лиц. Что ещё нужно?

ЕД: А как вы относитесь к инициативе с банком плохих активов? 

ДВ: Если честно, я не совсем понимаю эту идею. Собрать все токсичные долги в одном месте — и что дальше? С ними всё равно надо будет что-то делать. 

Тут такой очень тонкий момент — если мы простим долги одним, то другие скажут: вы им простили — почему нам не простите? Давайте тогда мы всем долги простим. Тогда банки не будут выдавать кредиты, потому что они будут знать, что долги им никто возвращать не собирается. 

ЕД: К слову о кредитах — можно прогнозировать, что невозвратность по кредитам будет возрастать, но само их количество наверняка станет в разы меньше. Так? 

ДВ: Насколько я знаю, по декабрю 2014 года объём выданных кредитов упал на 95%. Да, кредитов будут брать меньше. Хотя, с другой стороны, вспомните 90-е годы — тогда процентная ставка в банках была выше, и ничего, приспособились. Я думаю, бизнесу надо дать возможность просто оклематься. И приспособимся к ставке 17%. Нужно будет — приспособимся и к 25%. Мы это всё уже проходили.

ЕД: Напоследок спрошу о нашумевшей программе «Антиколлектор», которая не позволяет коллекторам дозвониться до должника. Её изымали из Гугла, потом вернули. Сейчас она вроде бы доступна для скачивания. Изменила ли эта программ рынок? Вы ощутили её влияние? 

ДВ: Мы не ощутили ни пользу этой программы, ни её минусы. Но методы, которыми работают коллекторские компании, особенно находящиеся в Москве, я считаю как минимум непорядочными. Все эти гигантские колл-центры, которые только тем и занимаются, что тупо доводят должника до истерики. Их задача — вывести его из равновесия. Они не решают проблему, не занимаются регулированием — они просто заставляют должника нервничать. Но это, я считаю, противозаконно. В своей деятельности мы такие методы не используем. 

Вчера мы с коллегами обсуждали эту программу и, если честно, немножко разошлись во мнениях, полезна она или нет. Одни считают, что эта программа полезна для рынка, потому что она позволяет избавить должника от ненужных звонков. С другой стороны, люди, которые работают в коллекторских агентствах, звонят должнику, чтобы напомнить ему о том, что он взял кредит и наступает время возвращать долги. 

ЕД: Как вам кажется, каким образом будет развиваться ситуация в 2015 году? 

ДВ: Мы пережили не один финансовый кризис — переживём и этот. Я думаю, что количество работы у коллекторов добавится, но качество долгов будет ниже. 

Очень страшно, когда реальный сектор экономики останавливается, когда люди остаются без работы. Страшно, когда люди не имеют возможности заплатить за полученный кредит. Я считаю, государство в таких случаях должно защитить людей, которые остались без работы в результате действий, на которые они никак не могли повлиять. И что, коллекторы будут приходить и из него последние деньги выбивать? Действующее законодательство и закон о банкротстве физических лиц должны позволить цивилизовано решать проблему с невозвратом полученных кредитов.


Продюсер, редактор: Екатерина Супивник

Режиссёр, режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Вершинин Дмитрий

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^