Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,59$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,59$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,59$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Виктор Долженко, «БКС Ультима Екатеринбург»: «Инвесткомпании — одни из бенефициаров этого кризиса»

×
Банки 9 декабря 2015 в 15:02
Проблемы с видео?
В материале:

Долженко Виктор

Итоговый выпуск проекта «Банки» за 2015 год: подробный разбор программ с участием руководителей ведущих банков региона — Сбербанка, ВТБ24, Райффайзенбанка и других.


Екатерина Дегай: Виктор, привет.

Виктор Долженко: Привет.

ЕД: Давай попробуем вместе выделить основные тренды банковского рынка. Наверное, первое и очевидное — это зачистка банковской системы, она будет продолжаться. Об этом говорили все наши гости. Но надо заметить, что все они относятся к этому процессу позитивно: «Рынок станет чище», говорили они. А как ты это воспринимаешь?

ВД: На протяжении 2015 года мы видели две тенденции. С одной стороны, во второй половине года практически еженедельно отзывались лицензии либо прекращали существование банковские организации; большинство из них не на слуху и находятся в четвёртой-пятой сотне банковского списка. С другой стороны, государство несколько раз определяло системно значимые банки, тем самым, по моему мнению, указывая клиентам, куда надо направляться. Мне кажется, этот процесс продолжится и в 2016 году.

ЕД: Происходит очевидное укрупнение системы, усиливаются государственные банки, сфера финансов ещё больше огосударствляется. Тебя это пугает? Или это нормальная практика для нашей страны?

Владимир Черкашин, Уральский банк Сбербанка: «Через пять лет банков не будет»

ВД: Было бы удивительно, если бы все сектора экономики находились в частных руках, а в банковском секторе вдруг было бы доминирование госбанков. А в состоянии госкапитализма это нормальная тенденция. Но надо сказать, что госбанки находятся в активной конкуренции между собой, развивают сервисы и услуги и абсолютно адекватны по всем параметрам, если сравнивать их с частными банками.

ЕД: Этот год был непростой, следующий будет ещё сложнее, и часть банков сокращает свои активы, закрывает офисы. Например, Виталий Милованов из Райффайзенбанка говорил: «Да, у нас такая стратегия — на неприрост».

Виталий Милованов (Райффайзенбанк): «В России у нас стратегия на неприрост и даже сокращение активов»

Евгений Павлов из Промсвязьбанка, наоборот, утверждал, что в кризис его банк будет активно расти, что нужно поглощать маленькие региональные банки и наращивать своё присутствие. Он громко заявил: «Мы в этот кризисный год сделаем двукратный прирост». А насколько на самом деле реализуемы подобные стратегии активного роста?

Евгений Павлов, Промсвязьбанк: «Наш банк всегда рос в кризис. На Урале к концу года у нас будет двукратный рост»

ВД: Если мы возьмём иностранные банки и их «дочки» в России, ситуация такова: люди живут в Европе или в Америке, смотрят глобально и принимают решение, куда инвестировать — в Россию, в Турцию, в Европу, в Аргентину. Экономического роста у нас нет и потребительский бум закончился, поэтому у них нет факторов для того, чтобы наращивать свою активность. Они переходят в состояние некоторой заморозки, и это нормально.

С другой стороны, когда банковская группа находится в России и акционеры живут, например, в Москве, они рассуждают: что лучше? Откупить какое-нибудь предприятие и инвестировать туда деньги, либо включиться в передел банковского сектора — то, в чём они понимают? И кто бы что ни говорил, банковские активы более ликвидны, чем длинный инвестпроект. Банковский рынок — это то, что они понимают, и этим объясняется экспансия.

ЕД: Последняя крупная сделка на рынке: покупка Бинбанком «МДМ Банк». Все банкиры в нашей студии промолчали и не стали это комментировать, но я думаю, что эта сделка способна перекроить рынок. Или банковский рынок всё-таки неповоротливый, и перекраивать его сложно?

ВД: Нет, он очень поворотливый, и он будет перераспределяться. Если мы вспомним 2004-2007 год, тогда иностранные банки покупали российские. Райффайзенбанк покупал Импэксбанк, итальянская «Интеза» покупала, ещё кто-то. Было перераспределение рынка, и это было нормально. Сейчас мэйджоры — это российские лидеры, которые так же занимаются перераспределением, и это приведёт в том числе к определённому укрупнению. Это не плохо.

ЕД: Придётся ли банкам искать альтернативные варианты работы и на чём-то фокусироваться, создавать узкие продукты?

ВД: Я считаю, что первая двадцатка банков может позволить себе делать всё и находиться во всех сегментах. А перед большим количеством относительно небольших банков стоит вопрос некой специализации.

ЕД: Иначе им не остаться на рынке?

ВД: Конечно. Надо выбирать продукт — либо кредитные карты, либо инвестиции, — говорить: «Я фокусируюсь, и я делаю этот продукт лучше всех на рынке», и тем самым удерживать существующих клиентов и обеспечивать прирост новых. Мне кажется, это вызов, от которого не уклониться.

ЕД: Обсудим отдельные виды услуг. Что касается физических лиц, очевидно, что сейчас не самое радужное время: потребительское кредитование, ипотека, отчасти поддерживаемая государством, и особенно автокредитование резко пошли вниз. Часть банков вообще отказались от автокредитов — тот же Райффайзенбанк. Как, по твоему, банки будут вести себя в отношении физических лиц дальше?

ВД: Думаю, мы не увидим в 2016 году какого-то оживления. Ипотека держится только на программе субсидий со стороны государства.

ЕД: И очень ограниченное количество банков может в участвовать в этой госпрограмме. Так как же быть тем банкам, для которых физлица были основным фокусом? Нужно быстро перекраивать свой бизнес, сокращать его, ужиматься, ждать, пока рынок расправится обратно?

ВД: Надо выявлять продукты, в которых есть жизнь. Например, в этом году валютообменные операции занимали большую долю бизнеса многих банков. Видимо, эта тенденция продлится. Будут полезны мобильность и способность банка переориентироваться с одного продукта на другой.

ЕД: Валюта онлайн, например?

ВД: Почему бы нет. Если кредитные карты не очень выгодно выдавать, потому что кредиты не возвращают, надо заниматься валютой или уходить с рынка.

ЕД: Спрошу о корпоративном сегменте. Многие банкиры, которые были у нас в гостях, говорили о том, что они активно развивают сейчас расчётно-кассовое обслуживание (РКО). Это потому что другого варианта работы с бизнесом сейчас нет?

ВД: Это очевидно. Это сейчас алый океан.

ЕД: Но ведь это то, к чему они раньше относились в духе «да ладно, всего лишь РКО».

ВД: Мест для зарабатывания денег осталось не так много. Я не занимаюсь плотно корпоративным кредитованием и не могу оценить внутренние тенденции, но мой внешний взгляд и мои знакомые и клиенты говорят, что банковская система кредитует очень ограниченно. И в большей степени это делают госбанки, лидеры рынка. 

ЕД: То есть на самом деле деньги не стали доступнее для бизнеса. и проблема по-прежнему остаётся острой.

ВД: С другой стороны, весь год снижалась ставка, и ставки по депозитам несколько снизились, но реального кредитования не происходит. В связи с этим банки вынуждены искать замену, и, наверное, РКО является очевидным направлением.

ЕД: Ещё один способ заработать — это предложить клиенту полный пакет обслуживания, как можно больше услуг для одного клиента  — вот какое правило стало ключевым. 

ВД: Мы это слышали от госбанкиров. Это нормальная тенденция, когда банк пытается предложить все продукты в режиме «одного окна». Но эта стратегия предполагает серьёзные инвестиции в инфраструктуру. Если вы раньше не занимались инвестициями и теперь хотите поставить на борт новую услугу, оперативно её внедрить и оказывать хороший сервис, то вы должны серьёзно вложиться в поддержку — в бэк-офис, а технологии. Здесь становится важным ресурс. Это путь либо госбанков, которые обладают достаточным ресурсом, либо банков, которые скажут: «Это наша специализация, но вообще мы будем заниматься только вот этим».

Сергей Кульпин, Уральский филиал ВТБ24: «Думаю, дно мы уже действительно прошли. К концу года доллар будет не выше 70-75»

ЕД: Мы уже рассуждали с тобой, что многие сейчас выходят в кэш, и это плохой фактор для нашей экономики. А как часто ты слышишь это от своих клиентов?

ВД: У нас грамотные люди, которые быстро учатся на историческом контексте. И то поведение, которое, может быть, не очень хорошо для развития экономики в целом, на мой взгляд, сейчас оптимально. Люди понимают, что 2015-2016 годы — не то же самое, что 1998-й или 2008-й. Очевидно, что быстрого восстановления и отскока экономики не происходит, и в этих условиях они не понимают, что будет дальше, как инвестировать в новые проекты, как их обсчитывать. Плюс фактор геополитики, который вообще невозможно прогнозировать.

В связи с этим мы видим, как состоятельные люди, владельцы бизнесов начинают их сжимать, хотят их сохранить, но минимизировать убытки. Ликвидность, которую они получают — деньги, — они хотят, с одной стороны, инвестировать, с другой — им важно, чтобы эти активы были ликвидными. Чтобы в случае, если экономика начнёт восстанавливаться, либо будет ухудшение ситуации, и они получат какие-то интересные объекты для приобретения, — они могли воспользоваться своими активами. Количество людей, у которых есть деньги и которые наблюдают за ситуацией, увеличивается. И мне кажется, это разумно.

ЕД: То есть в экономике есть достаточно большой объём денег, как бы «подвисших», все замерли и ждут… Так?

ВД: Да. И при этом, пока они ждут, у них есть задача как минимум обгонять инфляцию и каким-то образом эти деньги инвестировать.

ЕД: Правильно ли я понимаю то, к чему ты ведешь: сейчас будет хорошо государственным банкам, а ещё это время потенциального роста для инвестиционных компаний?

ВД: Конечно. Мы видим, что растём. Такая шутка: мы видим, что мы — одни из немногих бенефициаров текущей ситуации, потому что обеспечить ликвидность активов и денежных средств и при этом ещё зарабатывать на уровне инфляции — непростая задача, и это наша специализация. Когда мы говорили, что банки, чтобы получать бизнес, должны выбирать специализацию, мы видим, что наш выбор инвестиционных продуктов в текущий момент даёт свои плоды.

Хочу сказать, что так было не всегда. Два, три, четыре года назад я часто встречался с клиентами, и они мне говорили: «офисная недвижимость», «куплю много однушек», «построю новый цех», и всё это не давало нам бизнеса, потому что у людей были более привлекательные альтернативы. Сейчас они ушли, и для нас это время возможностей и роста.

ЕД: Какой будет стратегия вашей компании? Что будете делать в 2016 году, каким будет ваше поведение на рынке?

ВД: Мы увеличиваем количество наших сотрудников. Наш бизнес во многом зависит от двух вещей: это новые продукты — и необходимые грамотные сотрудники, которых создают так называемые продуктовые менеджеры, — и новые клиентские менеджеры, люди, которые выстраивают отношения и дают наш сервис. В 2016 году мы будем вкладываться в людей и именно за счёт этого наращивать свой бизнес.

ЕД: Знаю, что ты не любишь давать каких-то универсальных советов, поэтому задам вопрос по-другому: какие услуги больше всего пользуются спросом среди ваших клиентов? Куда люди больше всего вкладывают деньги?

ВД: Я всё-таки дам универсальный совет, и он не будет связан с определёнными продуктами либо услугами.

Я по-прежнему много общаюсь с предпринимателями, которые мне говорят: «Я хорошо знаю свой бизнес. У меня всё в бизнесе». И это люди, у которых есть дети, внуки, ответственность. Текущее время должно всех научить тому, что могут быть разные варианты, и очень важно отделять корпоративные финансы от личных. Я хочу, чтобы все люди, у которых всё сконцентрировано в одном бизнесе, подумали и попробовали пересмотреть это соотношение. Это важно.

ЕД: Ты занимаешь свою должность уже полгода. Как ты оцениваешь свою работу? Получается ли то, что было задумано?

ВД: Я там достаточно редко бываю и абсолютно собой доволен. Есть позитивные тенденции, но мне хочется развиваться быстрее. В этом году мы хорошо посеяли, сделали большую работу с точки зрения презентации наших возможностей и уже в этом году помогли многим людям более оптимально распределить свои инвестиционные портфели. В следующем году будем помогать ещё больше.

ЕД: У тебя есть интересный личный проект, связанный с финансовой грамотностью детей. У тебя два маленьких сына, и, наверное, поэтому эта тема тебя волнует. Расскажи подробнее, что это за затея, зачем она тебе нужна? 

ВД: Должна быть какая-то отдушина, какая-то социализация помимо работы, которую мы делаем. Для меня это социальная ответственность как для банкира. Я разработал несколько модулей для детей, которые дают базовую финансовую грамотность на уровне формирования правильных привычек, умения считать, распределять и говорить про деньги. Я хочу тиражировать это знание и думаю, что с января мы системно сделаем серию курсов и организуем «воскресную школу» финансовой грамотности для детей.

ЕД: Для детей какого возраста? 

ВД: От семи лет. Американцы уже прошли эту дорогу, и у них есть сегментация: от семи до девяти лет — это время, когда важно сформировать правильные привычки; от 10 до 12 лет — время, когда важно подготовить подростка быть грамотным потребителем финансовых услуг, чтобы он начинал разбираться в кредитных и дебетовых картах и в том, какие есть риски, когда ты пишешь что-то в интернете; от 13 до 15 лет — время, когда можно давать более сложные продукты и знания по этим продуктам, а также делать небольшую профориентацию. Финансовые специальности бывают разные. Я как человек, который провёл на этом рынке уже 12 лет, хочу рассказать, какие есть специальности, какие у них плюсы и минусы и какие будут перспективы. Исходя из этих модулей, у нас получается вот такая комплексная работа от 7 до 15 лет.

ЕД: Своему 9-летнему сыну ты уже завёл банковскую карту.

ВД: Да. У него вчера был день рождения, и у нас есть родственники, предпочитающие дарить деньги. Соответственно, мы открыли для сына дополнительную карту, положили туда эти деньги и вчера торжественно ему вручили. Это был самый эмоциональный подарок из всех, что были. Он рад и готов принимать эту информацию.

ЕД: Он почувствовал себя взрослым?

ВД: Да. Ну а для меня сейчас вызов — грамотно объяснить ему, как это работает, чтобы не было разочарований.

ЕД: Спасибо за этот разговор и за те полгода, что мы вместе провели в студии. Думаю, что это был любопытный опыт и для нашей компании, и для тебя. Может быть, продолжим этот проект.

ВД: Я тоже думаю, что можем. Спасибо.


Режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Роман Бороздин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Долженко Виктор

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^