Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,77$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,77$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,77$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Наталья Брянцева, дизайнер: «Я не хочу стать ювелирной империей, и не дай бог стать Pandora»

×
Разговор на Малине 9 ноября 2015 в 15:54
Проблемы с видео?
В материале:

Брянцева Наталья

О том, как молодому дизайнеру попасть в высший эшелон моды и как в этом могут помочь социальные сети.


ДОСЬЕ

Наталья Брянцева, дизайнер

Родилась в 1986 году в Читинской области. Имеет экономическое образование. Работает коммерческим директором в рекламном агентстве «Космос». В 2013 году решила поработать подмастерьем в ювелирной мастерской. В том же году получила гран-при конкурса ювелирного дизайна, организованном компанией Swarovski. Год назад зарегистрировала свой ювелирный бизнес. Читала лекции по ювелирному дизайну в Британской высшей школе дизайна в Москве. Слоган компании Натальи Брянцевой — «Украшения для девушек, которые не носят украшения». Молодой дизайнер создала несколько коллекций изделий из серебра и золота в минималистичном стиле.

Екатерина Дегай: Наташа, привет.

Наталья Брянцева: Привет, Катя.

ЕД: Я сегодня совершенно точно не буду объективной, потому что сама ношу многие твои украшения и давно хочу рассказать твою историю нашим зрителям. Но пока я собиралась, о тебе уже написали и журнал Vogue, и журнал Interview Россия.

НБ: Есть такое (улыбается).

ЕД: К слову, для многих этот факт стал доказательством того, что ты крутая. А для тебя он что означает?

НБ: Он мне говорит о том, что я всё правильно делаю и что нужно двигаться в том же направлении. 

Вообще, было очень забавно, когда про меня написал Vogue, и теперь меня представляют так: «Это Наташа, про неё пишет Vogue», хотя это просто ярлык. Довольно забавно — я ничего сверхъестественного для этого не сделала, а делала всё, что делаю обычно. Поэтому я всех призываю не навешивать никаких ярлыков и выбирать то, что вам нравится, независимо от мнений главных редакторов моды или именитых журналов.

ЕД: Тем не менее, Алёна Долецкая, редактор Interview Россия, приехала в Екатеринбург на мероприятие и пришла туда в твоих украшениях. Это прекрасная реклама — ты работала в рекламном агентстве, ты это осознаёшь.

НБ: Да, конечно (смеётся).

Главный редактор Interview Russia Алёна Долецкая

ЕД: Всё-таки расскажи, как это случилось? Это был продуманный ход или случайность?

НБ: Я, конечно, не знала, что Алёна наденет мои серьги. Когда они приглашали меня на интервью, у меня было с собой несколько украшений, в которых я снималась для портрета. Я спросила у Саши Забрилина, стилиста журнала: «Как ты думаешь, это понравилось бы Алёне?» Он сказал: «Да, конечно, пойдём скорее, я тебя с ней познакомлю». Встречи не случилось, потому что Алёна была на интервью на выезде, и я попросила передать серьги в подарок. Я очень почитаю Алёну и то, что она делает, её мастерство; для меня было честью иметь возможность передать ей подарок. Я даже не надеялась, что увижу эти серьги на ней, поэтому это стало очень приятным сюрпризом.

ЕД: Модная индустрия — это закрытая тусовка? Можно ли девчонке из Екатеринбурга пробраться в этот высший эшелон?

НБ: Не скажу, что я уже в какой-то тусовке, и мне бы не хотелось оказаться ни в какой тусовке. Мне кажется, увидеть себя на страницах светской хроники — это просто ужас-ужас (смеётся). 

Если ты что-то делаешь круто, и это действительно хорошо, что бы ты ни делал — украшения, обувь, парики, что угодно — то это обязательно оценят, будут покупать, и об этом будут говорить. Поэтому не нужно лезть на этот Олимп и думать, что это самоцель — нужно просто делать своё дело.

ЕД: Этим летом ты проводила мастер-класс в британской Высшей школе дизайна. У нас в эфире, конечно, не получится лекции, но мне хотелось бы, чтобы ты рассказала о своих ключевых мыслях и идеях. Мне кажется, самая первая и простая идея — если хочешь быть ювелиром, будь им. Если вкратце пересказывать твою историю, она будет примерно такой: ты работала в рекламном агентстве, решила попробовать себя в ювелирном деле, пришла в мастерскую и просто начала это делать, а потом победила в конкурсе Swarovski.

НБ: Да, именно так. Хочешь быть кем угодно — будь им, нет ничего сложного. Просто нужно начать и маленькими шажками двигаться вперёд.

ЕД: Почему людям понравилась такая, казалось бы, парадоксальная концепция — украшения для девушек, которые не любят украшения? Такие девушки — это ты сама?

НБ: Да, конечно. Я делаю в первую очередь то, что сама бы надела. Всем очень нравится этот слоган, и мне это очень приятно. Он стопроцентно отражает суть моих украшений. Меня спрашивают: «Почему вы думаете, что минимализм в тренде?» Он не в моде и не в тренде, он был всегда, ещё со времён Шанель. В 80-е Джил Сандер делала коллекции, которые сейчас выглядят не менее круто. Когда я смотрела лукбуки тех лет, я очень удивлялась. Это очень круто, я с удовольствием носила бы это сейчас; это актуально, и никак не скажешь, что это было сделано 30 лет назад.

Сейчас люди стали ценить то, что воспевает минимализм — именно суть вещей, а не украшательство, когда ты хочешь казаться лучше, чем ты есть.

ЕД: Твои лукбуки очень красивые, у некоторых изделий дорогая упаковка. Всё дело в нюансах, в мелочах?

НБ: Ювелирка — это очень маленький предмет. Когда я начала заниматься ювелиркой, то поняла, что миллиметр — это очень много, иногда он имеет решающее значение. Начинаешь привыкать к такому маленькому масштабу. Когда ты держишь маленькую вещь, всё должно быть идеально — идеальная застёжка, коробка, упаковка. Я не назову себя перфекционистом, хотя мне бы очень хотелось им быть, но я стремлюсь уделять внимание деталям.

ЕД: Когда ты делаешь коллекцию, ты думаешь о её продаваемости? Ты просто ювелир-художник или в тебе есть предпринимательство?

НБ: Художником я себя, наверное, не считаю. Крутой дизайн будет покупаться в любом случае, и нельзя думать, что есть искусство, которое никто не понимает и которое пылится в музее, а есть массовый мейнстрим, который делают ради денег и наживы. Очень сложно балансировать, и я всегда думаю о том, как делать дизайн таким, чтобы он оставался дизайном.

Я знаю, какие украшения надо делать, чтобы продавать их раз в 20 больше, чем сейчас, какие они должны быть и где они должны продаваться. Но мне не хочется в эту историю. Мне в первую очередь интересно не бизнес делать, а выражать свои мысли в форме, чтобы они были кому-то близки и кто-то надевал эту форму на себя.

ЕД: У тебя уже есть производство. А как много ты делаешь руками?

НБ: Я стараюсь делать первые образцы руками, чтобы всё щупать и в процессе производства вносить изменения, потому что иногда ты думаешь об одном, а когда начинаешь делать, получается совсем другое. Потом я отдаю образец ювелирам и прошу их его повторить.

ЕД: У тебя уже большая команда?

НБ: В постоянной команде шесть человек.

ЕД: Это уже приличная банда.

НБ: (улыбается) Да, я их очень люблю, они все крутые профессионалы. 

ЕД: Как распространяются твои украшения? Ты уже сотрудничаешь с некоторыми шоурумами, причём не только в Екатеринбурге, но и в Москве и Санкт-Петербурге. Как происходит процесс постройки продаж?

НБ: Часто шоурумы и интернет-магазины пишут сами и говорят, что хотели бы.

ЕД: Они сами тебя находят?

НБ: Да, чаще всего. На начальном этапе я кому-то писала сама — я не из робкого десятка, поэтому мне не сложно. Но сейчас чаще пишут сами, приглашают на маркеты, в шоурумы. Я стараюсь подходить к этому избирательно, не всем даю согласие. 

ЕД: При кажущейся закрытости модной индустрии повилось целое поколение молодых дизайнеров, которые продают всё с помощью инстаграма. Насколько тебе удаётся работать в социальных сетях?

НБ: Наверное, мой бренд вырос — если можно сказать, что он вырос, — благодаря соцсетям, конечно же. Это примета времени. Ты можешь с нулевым начальным капиталом и нулевыми инвестициями в рекламу стать известным благодаря хорошим фотографиям и остроумным комментариям к постам.

Порог входа в модную индустрию очень снизился. С одной стороны это хорошо, но с другой — плохо, потому что мне кажется, что начался период брендов-однодневок, что ли. Сложно представить, что появится новый Fendi или какой-нибудь «Модный дом», или ещё что-нибудь в этом роде. Прошла эпоха кумиров — уже нет суперзвёзд на эстраде, а есть сотни тысяч певцов, и у каждого есть своя любимая группа, которую ты можешь считать самой лучшей, но никто из твоих друзей про неё не знает. Так же и с модными дизайнерами: все они нишевые, и мало кому удаётся стать большим, по-настоящему легендарным fashion-брендом.

ЕД: Твой бренд активно развивается, но ты продолжаешь работать в рекламном агентстве. Не будет ли такой ситуации, когда тебе придётся выбирать?

НБ: Когда-нибудь она настанет.

ЕД: В какой момент это случится? Что должно произойти?

НБ: Сейчас я стараюсь делать максимум всего, что могу, для своего ювелирного дела. Когда я пойму, что работа в агентстве мешает развиваться и что я иду в ущерб и что-то теряю, то, наверное, в этот момент я перестану работать.

ЕД: Журнал Interview спрашивал, что будет с тобой через 20 лет. Я снова задам этот вопрос. Если совсем по-честному — к чему ты стремишься, чего хочется?

НБ: Хочу магазин в Копенгагене (улыбается). Маленький лесной домик на Урале. Я, на самом деле, Урал очень люблю, мне совсем не хочется уехать.

ЕД: Ты корнями здесь?

НБ: Да, наверное. Хотя я не отсюда, но я уже пустила здесь корни.

Не скажу, что мне хочется стать ювелирной империей или превратиться, не дай бог, в Pandora. Хочется найти золотую середину, в которой ты успешен финансово, хорошо продаёшься, но при этом ты не вышел в тираж, твои изделия — в дефиците и редкость, их ценят, за ними охотятся.

Смотрите также:

«В мире моды всё завязано на деньгах. Ты можешь создать коллекцию, а продажники скажут, что эти вещи не продадутся»

Бен Цион Давид, мастер-ювелир: «Я вдруг осознал, что я последний, кто владеет техникой, которой больше 2500 лет, и если я что-то пропущу, она исчезнет»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Максим Черных

Все фото — страница Natalia Bryantseva на фейсбуке

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Брянцева Наталья

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^