Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -27°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,93$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -27°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,93$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -27°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,93$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Валерий Ананьев: «Конкурировать мы могли только одним: мы всегда должны были предлагать что-то новое»

×
Разговор на Малине 25 ноября 2015 в 17:24
Проблемы с видео?
В материале:

Ананьев Валерий, Атомстройкомплекс

Большой разговор с генеральным директором компании «Атомстройкомплекс» — о том, как легко стать первым, но трудно удержаться в лидерах, и почему в 90-е было легко, а сейчас — сложнее.


ДОСЬЕ

Валерий Ананьев, генеральный директор компании «Атомстройкомплекс»

Почётный строитель России. Имеет орден «За честь и доблесть в служении России», памятную медаль «За высокие достижения по развитию рынка жилья в России». Окончил УПИ по специальности «Промышленное и гражданское строительство». На протяжении трудового пути Валерий Ананьев прошёл все ступени служебной карьеры — от мастера до генерального директора предприятия. В 1995 году стал одним из основателей строительной компании «Атомстройкомплекс», которая в настоящее время является одним из крупнейших строительных холдингов в Уральском регионе.

Ольга Чебыкина: Валерий Михайлович, добрый вечер.

Валерий Ананьев: Добрый вечер.

ОЧ: Наше интервью завершает большой проект, который мы делали для горожан — «20 лет реальных дел», он посвящён 20-летию вашей компании. Мы рассказывали о том, как «Атомстройкомплекс» изменил облик города. Начну с истоков. 1995-й — год основания компании. Девяностые сейчас вспоминают часто и по-разному. Какими были ваши девяностые?

ВА: Мы жили тем же, чем жила страна. Менялись уклад, строй, взаимоотношения, приоритеты. Мы в это время уже чувствовали себя профессионалами, хотя это было не совсем так, считали, что у нас уже много компетенции, и были абсолютно уверены в себе. Вели нормальную, профессиональную деятельность в самой, как мы считали, лучшей организации — министерстве среднего машиностроения, в одном из ведущих строительных коллективов, и профессионально и в жизни были многим довольны.

В связи с тем, что общество стало более широким и открытым, мы стали видеть, что происходит за рубежом, и нам не нравилось то, что мы строим — по той простой причине, что мы понимали: строить можно лучше и по-другому. Нам не нравились экономические взаимоотношения: мы не чувствовали себя свободными в бизнесе и не могли полностью здесь реализоваться. Может быть, как всем молодым людям, нам казалось, что мы умнее и лучше знаем, как надо, и поэтому нам надо что-то в этой жизни менять. Но сказать, что для нас эти годы были тяжёлым гнётом, что мы чувствовали неудовлетворённость… Я бы сказал, что для нас как для профессионалов эти годы были счастливыми. Когда в 95-м году мы увидели возможность организовать собственную компанию и попробовать испытать себя, реализовать свои амбиции и компетенции, мы были к этому готовы.

ОЧ: Можно ли сказать, что вам позволили это сделать дерзость и безбашенность? Если бы вы оказались в то время с нынешним жизненным опытом, вы бы сказали: «Нет, лучше не надо»?

ВА: У нас был талантливый и умный руководитель Александр Львович Стамбульчик. Он любил цитировать Черчилля: «Стыдно в молодости быть консерватором, и глупо с возрастом не стать им». Отец мне тогда тоже говорил: «Что ты делаешь? Ты работаешь в лучшей организации, на хорошем счету, всё у вас получается. С ума сошёл, что ли? Зачем это надо? Что у вас там будет? Неизвестно, получится или нет. Разве так вообще делают? Это неразумно». Этим и отличается молодое поколение — оно больше верит в свои силы, ему хочется нового. Молодые люди всегда немного себя переоценивают, и так оно и должно быть, иначе многих вещей не совершишь.

ОЧ: На тот момент было 30 молодых смелых энтузиастов. Сейчас в компании более шести тысяч сотрудников. Простая математика: за 20 лет вы выросли в 200 раз.

ВА: Не думаю, что мы какие-то уникальные. За это время много российских компаний так выросло, потому что умножать с нуля очень просто. Когда уже есть пять тысяч человек, попробуй вырасти в 200 раз. Кроме того, это было время роста больших компаний. Возможности у нас тогда были уникальные: нас встречали с большим пониманием на всех службах, порог входа был очень невысоким. Сложили все инструменты: дрели, перфораторы, болгарки — такого барахла у всех было достаточно. Мы всё это собрали, и вот он — первый капитал.

Противодействие системы было мизерным. Конкуренции не было. Контролирующие органы встречали нас достаточно приветливо, потому что, во-первых, они никогда раньше не имели дело с бизнесменами, а мы были мальчишками, а во-вторых, они понимали, что раз уж мы за что-то взялись, то лучше помочь нам сейчас, чем потом вместе с нами исправлять наши ошибки и объяснять, почему у нас не могут принять объект. Терять было особенно нечего. Была только безумная ответственность перед людьми, которых мы пригласили — они ушли с постоянных мест работы с нормальной зарплатой, и было неизвестно, возьмут ли их обратно, если у нас что-то не получится. Как вы говорите в прямом эфире, мурашки по коже бегали.

ОЧ: Сейчас взаимодействие с контролирующими структурами имеет совершенно иную окраску, и спустя ещё 20 лет вы, наверное, не будете так же вспоминать то, что происходит сегодня.

ВА: Даже сравнивать нельзя. Я не говорю, что к нам плохо относятся; система поменялась. Сегодня все ко всем относятся достаточно жёстко, и это, наверное, правильно.

ОЧ: В структуре компании сейчас десяток заводов, производящих для вас материалы. Это тоже история родом из дефицитных 90-х, когда ничего было невозможно достать?

ВА: Вы абсолютно правы. Первыми нашими клиентами были люди, которые с первыми заработками начали приобретать свои первые бетонные заводы, первую опалубку. О кранах Liebherr мы и не мечтали — это было что-то фантастическое.

Поскольку мы были вынуждены делать другой продукт, требовались другие технологии и материалы. Мы начали думать, как это сделать, потому что ввозить всё из-за границы было просто нереально. Понятно, что каждый завод — это опыт, но это и ошибки. Мне нравится шутка нашего главного инженера — или не шутка, это и в самом деле так, — что если бы мы сейчас строили ещё один завод по производству извести или каменной ваты, мы бы сделали его гораздо лучше и за меньшие деньги.

ОЧ: Нет человека, который бы сам построил загородный коттедж и не сказал бы потом, что нормальный дом можно построить только с третьего раза, а самый лучший получается с шестого.

ВА: Да, и даже мы, профессионалы-строители, которые не всегда жили в собственных домах, тоже каждый раз понимаем, что мы ничего не понимаем, и находим ошибки в своих предыдущих объектах, особенно тех, которые строили для себя.

ОЧ: В 1996 году в нашем городе появился первый элитный дом. Это была ваша застройка. Потом вы были первыми, кто начал жилое высотное строительство. Что ещё вы делали, чего никто не делал до вас?

ВА: Когда мы пришли на рынок, уже была масса гораздо более компетентных, опытных и мощных предприятий, чем мы. В Свердловской области было семь крупнейших трестов, которые обслуживали только Екатеринбург, и мощная система «Главсредуралстроя». Конкурировать мы могли только одним: мы должны были всегда предлагать что-то новое и всегда быть впереди. Стать первым нетрудно; попробуй удержись. 

Мы многое стали делать первыми: это и монолитный бетон, на который мы перешли, пока все крутили у виска: «зачем вы это делаете?»; это и газозолобетон — блоки автоклавного твердения, которые делал один из наших первых заводов; кирпич облицованный, который мы сегодня применяем в массе; наш стандарт по отделке, который многие перенимают; ламинат на полу; обои под покраску; нанесение штукатурки механизированным способом. Раньше самой тяжёлой была именно работа штукатуров. Всегда было жалко этих женщин, в мокром помещении тяжеленными шлангами выравнивавших раствор. Работа требовала высокой квалификации и физической силы, и эти женщины, конечно, выматывались. Сейчас всё механизировано, подаются сухие смеси. 

Как-то приехали австрийцы, которые делали у нас «Атриум Палас Отель». Мы увидели их стяжки, сильно отличавшиеся от наших, и попросили нас научить. Этого, конечно, не получилось — пришлось заплатить за то, чтобы они нам сделали один из объектов, а мы стояли рядом и немного начинали понимать, как это делается. И таких примеров очень много.

ОЧ: Ваша компания построила или реконструировала четыре театра, три памятника архитектуры, девять медицинских и 20 дошкольных и образовательных учреждений разного типа и многое другое. В нынешних реалиях госзаказ — дело очень спорное: там и задержки платежей, и другие вещи. Почему вы за это берётесь? И сейчас, в сложное время, вы завяжете с социальными объектами?

ВА: Мы никогда не отказывались от бюджетных социальных объектов. Как говорят, на службу не напрашивайся, от службы не отказывайся. Социальные объекты — это всегда другой уровень; если ты хочешь расти как компания и увеличивать свою квалификацию и компетенцию, то такие проекты неизбежны, как воздух. Мы всегда сознательно шли на эти объекты, даже в период гигантского спроса, при том что можно было больше заработать на коммерческих объектах. Мы всегда стремились это делать, даже когда были загружены. А уж во времена кризиса, когда требуется загрузка компаний, не до максимальной прибыли с каждого объекта, здесь сам бог велел.

ОЧ: Не могу не спросить о комплексном освоении территорий. В рамках «Большого Екатеринбурга» есть немало проектов, где можно комплексно застраивать земли; например, «Александровский» в Берёзовском — по ощущениям, там в кратчайшие сроки могло бы родиться что-то грандиозное. Но экономические реалии таковы, что обещанные коммуникации не проведены, и деньги на это выделяться не будут. Значит ли это, что на подобных вещах вы поставите жирный крест?

ВА: Нет, конечно. Надо выполнять эти проекты. Конечно, всем застройщикам очень хочется, чтобы государство весомо участвовало именно в освоении площадок, то есть в подведении магистральных сетей, дорог и прочего. Хотя сам по себе термин «комплексное освоение» как бы подразумевает, что застройщик как-то должен привлечь эти деньги, должны быть какие-то кредиты, субсидии по ним. К сожалению, этого пока нет, но мы видели, что в принципе это возможно. «Ренова» привлекла государственные деньги, в том числе и субсидии, чтобы решить подобные вопросы. Это возможно, но пока не в массовом порядке.

Кроме того, может быть, это и не так плохо. В Екатеринбурге сегодня не надо осваивать так много новых территорий, я всегда это говорил. Очень много ветхого жилья, не соответствующего сегодняшним стандартам; жилья индивидуального, построенного чёрт знает когда и тоже не соответствующего сегодняшнему пониманию ни об эстетике, ни о норме жизни. Такой способ строительства, как освоение застроенных территорий, на мой взгляд, требует не меньшего внимания, чем комплексное освоение. И здесь как раз легче, потому что коммуникации, как правило, уже существуют.

Мне не очень нравится, когда объявляют конкурс о расселении нескольких бараков, в которых живут десятки семей. При этом нужно привести в порядок существующие сети и дороги, чтобы они соответствовали новой застройке. Тебе говорят: «Вот мы назначим цифру». Раньше было 70, 80 миллионов, сейчас уже меньше, от 10. «Вы там поборитесь, вдруг кто-то из вас предложит больше — мы ему проект и отдадим». Подождите, мне кажется, цена этих аукционов вообще должна быть отрицательной. Вы должны устраивать аукцион о том, кому нужно дать меньше денег, чтобы он расселил бараки, провёл новые сети, всё построил. А нам говорят: «Нет, ты всё это сделай, а если не сделаешь, то мы заберём у тебя объект и накажем, и попробуй к нам прийти ещё раз». В результате что имеем, то имеем.

Я считаю, что подход надо менять. Хватит строить иллюзии, что надо зарабатывать на продаже земли. На мой взгляд, надо зарабатывать на конечном продукте. Чем больше мы построим и чем больше людей смогут купить наше жильё, тем больше все получат: государство — налогов, застройщики и строители — работы, а люди реализуют свои возможности по улучшению жилищных условий.

ОЧ: Ещё один очевидный тренд в застройке внутри города — высотное строительство. Флагманский проект вашей компании — ЖК «Олимпийский». У него немалая высотность, 37 этажей. Наше неизбежное будущее — перемещаться туда?

ВА: Не неизбежное. Да, я считаю, что высотная застройка обязательно должна быть, и мы видим её в каждом крупном городе. Это амбиции и города, и застройщика, и людей, которые хотят жить на высоте и видеть город у своих ног, перед своими глазами.

ОЧ: В Екатеринбурге второй уже дважды прошёл форум высотного строительства…

ВА: Да. Другое дело, что всё надо делать с умом.

ОЧ: В 2014 году в том числе и ваша компания достигла максимума по вводу жилья, и я подозреваю, что это была инерция отрасли — сдавались ранее начатые объекты. Очевидно, что в этом году будет совсем другая картина, а перспективы на 2016 год, наверное, не слишком радужны. На недавней пресс-конференции вы говорили, что будет -40% от ранее введённого жилья. Этот прогноз не изменился? 

ВА: В 2015 году мы вынуждены завершать то, что уже начали, как и многие другие застройщики. По городу все рапортуют, что миллион квадратных метров уже в руках. Область тоже уверена в выполнении плана. Но вы правы, это инерция отрасли. Объекты, которые сегодня завершаются, были задуманы и спроектированы как минимум три года назад. Результатом этого станет большой объём непроданного жилья. Но это не так уж и плохо: теперь люди смогут выбирать не только строящееся жильё, но и покупать готовое. Будет меньше обманутых дольщиков. Это я уже пытаюсь найти вторую сторону медали в не очень хороших вещах. 

Все будут корректировать свои планы, и мы не исключение. Мы уже скорректировали планы как минимум на 40%, и я надеюсь, остановимся на этом. Хотя это, может быть, и не предел, судя по сегодняшней активности покупательского спроса и количеству готового жилья на рынке.

ОЧ: Какой вы видите свою компанию через пять, десять лет?

ВА: Мы движемся дальше в организационной структуре, и кризис, хоть слово и нехорошее, нам помогает: мы стараемся стать более эффективными, больше делегировать полномочия. Мы хотим, чтобы люди, которым сегодня столько лет, сколько было нам, когда мы начинали, могли проявить свои амбиции внутри компании и показать, на что они способны. 

Иногда смотришь на дом, который построил совсем недавно — тогда он казался тебе чудом архитектуры и технологических решений, а сейчас ты понимаешь, что это уже вчерашний день. Нам хотелось бы, чтобы через пять, десять лет мы чувствовали, что наш продукт — на уровне, что он отличается от того, что мы делали раньше, и как бы мы ни гордились уже построенными объектами, новые объекты, как это и должно быть, качественно на другом уровне. Я мечтаю о более высокой эффективности нашей компании и понимаю, что у нас ещё есть ой какие резервы.

Смотрите также: Спецпроект «20 лет реальных дел»

Александр Левин: «Когда закончился ШОС, Сергей Лавров сказал: «Эдуард Эргартович, Екатеринбург теперь смело может проводить мероприятия самого высокого уровня»

Если бы не крепкое словцо Ельцина, в 1970-х ТЮЗ могли и не достроить

Виктор Попов, главный врач Центра медицины катастроф: «Ну чего нам Москва? Нам главное своих спасать…»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^