Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,34$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,34$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,34$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Владимир Филипцев, ЕЖК: «Из-за платных федеральных трасс потребительские товары неминуемо подорожают. И мы тоже не сможем не отреагировать на это»

×
Разговор на Малине 24 ноября 2015 в 16:33
Проблемы с видео?
В материале:

Филипцев Владимир, ЕЖК

Генеральный директор ОАО «Жировой комбинат» — о том, каково это: производить майонез в условиях, с одной стороны, кризиса, а с другой стороны, повального увлечения здоровым образом жизни; а также о федеральных амбициях предприятия.


Ольга Чебыкина: Владимир, добрый день.

Владимир Филипцев: Добрый день.

ОЧ: По статистике в нашей стране 95% населения употребляет майонез, а в некоторых регионах эта доля доходит до 98%. Думаю, наш регион относится вот к этим последним. В начале 2000-х рынок майонеза был быстрорастущим: ежегодно прирост производства составлял чуть ли не 20%. А как сейчас? Произошло ли насыщение?

ВФ: Во время последнего кризиса в 2008 году был неожиданный скачок потребления, рынок майонеза вырос в 2009-м, но затем стабилизировался и начал снижаться. Сейчас потребление снижается в среднем на 2-3%. Да, уровень пенетрации этой категории достаточно высокий, но он постепенно снижается на 0,5-1% в год.

ОЧ: Я предполагала, что тем, кто производит майонез, в кризис как раз может быть хорошо, потому что в тот же 2008 год люди меньше стали ходить в рестораны и больше — готовить дома и заправлять салаты майонезом. Сейчас, как я понимаю, вам бросает вызов повальное увлечение здоровым образом жизни — отказ от майонеза как от будто бы вредного продукта.

ВФ: Действительно, в этом году мы видим, что общее производство и потребление майонеза снижаются примерно на 5% — не как в прошлый кризис. Если в прошлый раз, как мы считаем, люди перешли от более дорогой сметаны к майонезной заправке, то сейчас они идут дальше и ниже — к обычному маслу, подсолнечному и другим сортам. Это на 30% дешевле.

В целом происходит общее снижение потребления по многим категориям — люди насытились и стали немного корректировать свой рацион и объём потребления с учётом экономики.

ОЧ: Небольшая прослойка населения, которая культивирует здоровый образ жизни, меньше ест именно по таким соображениям. Каков ваш ответ на этот вызов — другая рецептура, низкокалорийные, более лёгкие линейки продуктов, ставка на премиум-сегмент? В Москве, например, встречаются майонезы в стеклянных банках, что редко увидишь на полках наших магазинов.

ВФ: В основном сейчас развивается более экономичная упаковка — так называемый дой-пак, пластиковый пакет.

Ответ для многих потребителей — это действительно то, что вы назвали: лёгкие сорта майонеза, меньшее содержание жиров. Есть сорта, которые являются ещё и постными, и в этом направлении работают многие производители. Потребителям я хотел бы посоветовать внимательно смотреть на упаковку, потому что есть майонезные соусы, где количество жиров снижено со стандартных 55-67% до 40% или 20%. Это не классический майонез, но такие сорта сейчас запускаются многими производителями, и их потребление постепенно растёт.

ОЧ: Меня поразил факт, что даже упаковку вы покупаете у зарубежных производителей, и в целом до 70% ингредиентов, которые использует ЕЖК, импортного производства. Но у нас, во-первых, вектор на импортозамещение, а во-вторых, происходят фатальные изменения курса рубля, что ведёт к удорожанию всего зарубежного. Как вы работаете в этом направлении? И почему нельзя майонезные ведёрки делать в России, а не в Польше или в Венгрии?

ВФ: Ведёрки делаются в Белоруссии…

ОЧ: Тоже заграница.

ВФ: Все поставщики у нас российские, но сырьё, которое они используют, в основном действительно зарубежное, потому что, к сожалению, не все материалы российского производства могут соответствовать требованиям по качеству. Майонез на 67% состоит из масла. Масло подсолнечное — это российский продукт. Но с точки зрения импортозамещения мы ведём планомерную работу по поиску аналогов, и по некоторым материалам мы уже нашли российские аналоги, на которые постепенно переходим — в тех случаях, когда это не приводит к компромиссу по качеству.

Кризис и скачки курса заставили нас поменять политику ценообразования и контроля цен с нашими поставщиками. Мы перешли на прозрачную схему, в которой выделили импортную составляющую себестоимости — долларовую или евровую — и зафиксировали рублёвую. Это помогло нам сдерживать рост цен, и по некоторым позициям мы даже расширили круг поставщиков. Иногда получается даже снижать цены, в том числе и в рублёвом эквиваленте.

ОЧ: Производство майонеза считается относительно недорогим, и это привело к тому, что в своё время существовало чуть ли не до тысячи его производителей. Сейчас рынок немного стабилизировался, но всё равно работают сотни производителей, и среди них есть очень крупные игроки, которые производят 90% продукции. Как выжить в такой жестокой конкуренции?

ВФ: Мелким производителям сейчас сложнее. Они не могут позволить себе устраивать сложную и дорогую систему дистрибуции, не могут поддерживать свои бренды с точки зрения маркетинга, и поэтому они остаются нишевыми игроками для производства собственных торговых марок для сетей и торговых компаний. Основной разговор ведут крупные игроки, и мы входим в их число, так как занимаем пятое место по объёму производства майонеза в России. На Урале мы, конечно, безоговорочный лидер.

ОЧ: Зарубежные крупные компании — и Nestle, и Unilever — давно локализовали здесь своё производство. С ними ли, с их товаром прежде всего идёт конкуренция?

ВФ: Борьба идёт в основном по рецептуре. Технологии у нас очень близкие. Все современные производства очень похожи друг на друга, и российские и западные компании закупают оборудование у одних и тех же поставщиков. Есть выбор, но можно покупать абсолютно одно и то же. Главное — это вкус, рецептура, состав, и затем уже продвижение.

ОЧ: В фильме, который мы сейчас показываем нашим зрителям, была замечательная история о том, как разнятся вкусы; майонез, который любят на Урале, не подходит тем, кто живёт на Дальнем Востоке и в Сибири. Вы москвич. Должен ли человек, который руководит ЕЖК, любить уральский майонез, или для вас он «ту мач» и вы всё-таки предпочитаете нечто другое, чем 67-процентный?

ВФ: Я, на самом деле, сибиряк — родом из Новосибирска, там вырос и учился, потом уже в Москве получал высшее образование и работал. Поэтому для меня уральский и сибирский — практически одинаковые, и этот вкус мне очень нравится.

ОЧ: Расскажите про «Мечту хозяйки». Как оживить бренд, дать ему второе рождение?

ВФ: Этот бренд родился в 2002 году. Он принадлежал компании Heinz, производила его компания «Петросоюз», и он существовал как квази-федеральный — он был развит во многих регионах, но не во всех. Потом компания перестала заниматься его развитием, и в 2013 году группа компаний «Русагро» приобрела его и полностью перезапустила. Мы переработали рецептуру — сделали вкус более сливочным, мягким и нейтральным, — сделали ребрендинг упаковки и включили программу продвижения. Мы выбрали Дмитрия Дюжева лицом бренда, и его узнаваемость выросла с 30% до более чем 50% за полтора года. Объёмы сейчас растут более чем в два раза, и мы планируем сохранять такие темпы.

ОЧ: Отдельное производство будет на Дальнем Востоке?

ВФ: Одно из предприятий группы компаний, находящееся в Уссурийске, также занимается производством майонеза, и да, мы будем производить там этот бренд уже на местных мощностях, чтобы не везти его с Урала через всю страну.

ОЧ: Как платные дороги могут сказаться на цене вашей продукции?

ВФ: Это для нас актуально, так как мы выходим на федеральный уровень, и это коснётся всей нашей системы доставки и дистрибуции. Мы ожидаем повышения тарифов на основных направлениях от 10% до 15% и повышения себестоимости не менее чем на 1%. В этом году мы можем себе позволить не закладывать это, но в следующем году с увеличением ставки мы должны будем отразить это в ценах. Эта инициатива помогает бюджетному процессу, но будет в конце концов переложена на потребительские товары, потому что все они двигаются по дорогам.

ОЧ: Вы пришли в майонез из алкоголя, если можно так сказать, а до этого была Coca-Cola. Это ваш осознанный выбор — работать с чем-то, что не очень полезно для здоровья, и преодолевать потребительские стереотипы? И есть ли схожесть в этих сферах?

ВФ: Хороший вопрос. Во-первых, пока не занимаешься продуктом, ты про него не знаешь. Coca-Cola была первой компанией, в которой я работал, и это были «пионерские» времена — начало 1990-х годов, первые серьёзные западные компании и бизнес. Это была великолепная школа — меня привлекали бренды и компании. Это были вызовы, масштабы, развитие. Я решал операционные задачи.

Переход в ЕЖК был продиктован в том числе этическими причинами. Я долгое время работал с алкоголем, но на какой-то стадии решил, что продавать и продвигать его с таким энтузиазмом и желанием уже не хотел бы, поэтому перешёл в пищевую индустрию.

ОЧ: У вас есть возможность реализовывать свои социальные чаяния. Была, например, громкая и красивая история про социальную акцию с детскими рисунками. Это ваше личное отношение к социальной ответственности бизнеса или часть корпоративной культуры? Откуда растут ноги у этой истории?

ВФ: Я это поддерживаю и считаю это важным. Эта акция, кстати, не закончена, она продолжается. «Мир добрых людей» — акция благодарности, которая не имеет ничего общего ни с какими коммерческими интересами. Мы как производители благодарны, что потребители любят нашу продукцию, и считаем, что в такое непростое время мы должны помогать.

ОЧ: Какие главные задачи сейчас стоят перед ЕЖК?

ВФ: Ключевым для нас является развитие бренда «Мечта хозяйки» — мы уже вывели его на федеральный уровень — и развитие и модернизация производства. Мы запускаем новый цех по рафинации и дезодорации масел и по перетарификации жиров, который позволит нам производить продукцию с новым качеством и в соответствии с требованиями регламента Таможенного союза.

В производстве маргарина мы планируем поддерживать наши позиции, в производстве майонеза — двигаться выше в рейтинге производителей, чтобы быть не только региональным, но и крупнейшим национальным игроком.

Смотрите также:

«Сделано в России. Урал». Сохранить уральский характер и захватить федеральный рынок: как ЕЖК делает майонез



Продюсер: Марина Тайсина
Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов
Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^