Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -7°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -7°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -7°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Алексей Глазырин, EverJazz: «Невозможно сказать зрителю: «Ребятки, в связи с повышением курса ваши билеты подорожали вдвое»

×
Разговор на Малине 12 ноября 2015 в 18:49
Проблемы с видео?
В материале:

Глазырин Алексей

Об импортозамещении в джазе, о ментальных особенностях екатеринбургской публики и о новогодних проектах для умных детей и их родителей рассказывает продюсер первого профессионального джаз-клуба Екатеринбурга EverJazz.


ДОСЬЕ

Алексей Глазырин, генеральный директор группы компаний «Ньютон», продюсер клуба EverJazz

Выпускник филологического факультета УрГУ. В начале 90-х занимался деловой журналистикой — возглавлял газету «Деловой Екатеринбург» и был редактором отдела экономики журнала «Главный проспект». Также работал в УрГУ на кафедре русского языка и на кафедре культурологии. В середине 90-х ушёл в пиар, в 2001 году возглавил пиар-агентство «Ньютон». В 2009 году выступил соучредителем первого профессионального джаз-клуба Екатеринбурга EverJazz. Генеральный продюсер Eurasian Fashion Week. Лауреат национальной премии «Медиаменеджер России».

Ольга Чебыкина: Алексей, добрый день.

Алексей Глазырин: Добрый день, Ольга.

ОЧ: Сегодня предлагаю более чем актуальный вектор беседы: импортозамещение в джазе.

АГ: Это актуальная тема с 20-х годов прошлого века, когда Леонид Утёсов играл русские и одесские плясовые напевы и говорил, что это американский фокстрот.

ОЧ: Если серьёзно: экономическая, политическая и геополитическая ситуация серьёзно меняется, и это отражается на всех сферах жизни. Недавно мы разговаривали с господином Колотурским, и он говорил, что сейчас сложно планировать приезд зарубежных исполнителей, из-за скачущего курса валюты, изменения гонораров, неких писем из компетентных органов — и с той и с другой стороны — о том, что желательно пока подождать, и так далее. Что-то мне подсказывает, что на вас это тоже влияет. 

АГ: Ситуация, безусловно, знакомая, потому что зарубежные музыканты привязывают свой гонорар к зарубежной валюте. Для небольших заведений, которыми являются джаз- и вообще музыкальные клубы, курс доллара, к сожалению, самая болезненная тема. Мы столкнулись с ней в конце прошлого года, когда валюта пошла вверх: музыкант, который вчера стоил рубль, внезапно стал стоить два, и невозможно переложить эту стоимость на наших зрителей, сказать: «Ребятки, в связи с повышением курса ваши билеты подорожали вдвое».

Мы находились в депрессии в течение полугода. Если до того мы могли привозить зарубежных звёзд в среднем раз в неделю, то дальше мы могли делать это раз в месяц, не чаще. И билеты дорожают, и гонорары больше, и расходы, связанные с переездом. 

Что касается политических сложностей, то джазовые музыканты всё-таки люди мира. Конечно, есть те, кто опять стал опасаться приезжать в Россию из США или какой-нибудь европейской страны, но в большинстве своём едут охотно. Гораздо хуже относятся российские чиновники. Мы часто сталкиваемся с тем, что когда вывозим российских джазовых резидентов за рубеж, на фестивали, со стороны государственных чиновников слышим: «Боже мой, джаз? Куда? Как они туда поедут?». Наверное, в отношении к Монтерею у России больше политических мотивов, чем в отношении к привозу хороших западных музыкантов.

ОЧ: Это же ужас. 

АГ: Ужас, но не ужас-ужас (улыбается). Жить можно. На самом деле, нам по-прежнему удаётся формировать джазовую афишу хорошими музыкантами — может быть, за счёт того, что мы существуем уже много лет, и со многими сложились хорошие отношения. В ноябре не в первый раз приезжает Билл Сакстон, прекрасный американский саксофонист; Пино Санна — итальянский гитарист, тоже раз в четвёртый раз; Бернард Швентер, который гастролирует со своим банджо по России и даёт концерты во многих городах. За счёт этих дружественных связей нам удаётся поддерживать хорошую афишу, приглашать хороших музыкантов, наших друзей, которые выступают наряду с российскими резидентами.

ОЧ: Кем вы импортозамещаете зарубежных музыкантов, если оставаться в рамках этой терминологии? Уверена, есть талантливые, но не слишком хорошо известные артисты. Один знакомый управляющий успешным клубом говорил, что в Москве это круто — сходить на незнакомую группу и потом всем об этом рассказывать. Ты как бы становишься законодателем тренда. В Екатеринбурге, как мне кажется, люди пока не видят в этом крутости. Есть ли ментальные проблемы с тем, чтобы в нашем городе пошли на незнакомый, но талантливый коллектив?

АГ: Соглашусь, что люди делятся на тех, кто формирует тренды, и на тех, кто им следует. В Екатеринбурге трендам пока следуют, поэтому привоз малоизвестных российских музыкантов из Москвы или Санкт-Петербурга всегда сопряжён с некоторыми сложностями: на них могут не пойти. Мы стараемся привозить Подымкина, Фармаковского, которые уже имеют здесь свою аудиторию, на которых пойдут, потому что их знают, и это даст какой-то зал.

Мы ищем новые формы. В частности, планируется премьера конца года «Танцующий хлопок». Это танцевальное ревю, где наряду с джазовой музыкой, которая будет представлена в форме ретроспективы и истории джаза, настоящие артисты будут танцевать на сцене. Авторский спектакль, который проходит на сцене джаз-клуба. Если мы не можем привезти в Екатеринбург Эла Джерро, то можем создать уникальное событие, сделанное нашими артистами, которое может удивить наших зрителей. 

«Танцующий хлопок» — пример, когда мы привлекаем в джаз людей далёких, тех, кто танцует, кто слышал о джазе, но не играл его. Мы проводим этот свободный эксперимент с театром «Шарманка» и Ларисой Абашевой, которая показала, что она может это делать. В конце прошлого года мы сделали детскую джазовую ёлку, которая называлась «Гарлем, или Рождественский гусь». Там в свободной игровой театральной форме была дана история джаза. И мы увидели, что аудитории — не только детской, но и родительской — это было интересно, захватывающе, такой нестандартный взгляд на джазовую музыку. Мы рассчитываем, что «Танцующий хлопок» — это звёздный проект, который даст нам новую аудиторию и будет звучать наряду с приезжими музыкантами. 

ОЧ: Можно ли считать прошлый новогодний опыт экономически успешным проектом? 

АГ: Спектакли, подобные нашим, рассчитаны на аудиторию в 30, 40, максимум 50 человек — это спектакли камерные, познавательные и, безусловно, атмосферные. Ребёнок на два часа погружается в совершенно другой мир, которого не существует в обыденности. Приспущенных чулок, плохо произнесённых реплик и плохой музыки нет — для нас важно именно качество. В этом было и экономическое движение, поскольку нужно каким-то образом существовать и зарабатывать деньги на своё развитие. Мы довольны результатом.

Если честно, я рассчитывал, что в этом году мы повторим «Гарлем, или Рождественский гусь» в обновлённой версии, но Лариса Абашева и театр «Шарманка» сказали: «Нет, мы сделаем ещё один спектакль». Это будет специальный спектакль, рассчитанный на детей дошкольного возраста — «Бюро рождественских грёз». Тоже интересный по задумке, но рассчитаный на другую аудиторию, поскольку детям 5-летнего возраста тяжело воспринимать Глена Миллера или Эллу Фитцджеральд. Я сам смотрел новогодний спектакль раз 20, и каждый раз с замиранием сердца, потому что это было интересно. 

В конце этого года у нас будет три театральных премьеры — «Танцующий хлопок», «Бюро рождественских грёз» и «Гарлем». Мы становимся конкурентом екатеринбургских театров. 

ОЧ: Джазовые фестивали — это тоже интересная, но сложная история. В этом году в третий раз прошёл джазовый опен-эйр, и опять проклятая уральская погода была не на нашей стороне. Перспективна и конкурентоспособна ли такая форма сейчас, когда развлечения, еда и вообще ежедневное существование стали дороже? Будут ли фестивали в следующем году?

АГ: Я очень рассчитываю, что фестивали состоятся. У нас за лето проходит три крупных джазовых фестиваля — в конце июня сезон открывается традиционным летним опен-эйром EverJazz, в июле проходит «Усадьба Jazz», где одна из сцен традиционно открыта екатеринбургским музыкантам, и мы вместе с продюсерами фестиваля делаем подборку; и закрывает всё это в августе «Ural Terra Jazz, или Джаз на Пышме», который проходит в Камышлове. Это три сильных фестиваля, и самый большой задел, который позволяет рассчитывать, что они будут в следующем году, это их известность и аудитория. Меня всегда поражает, что в Камышлов, за тридевять земель, люди специально едут из Екатеринбурга. Когда ты едешь в субботу утром в Камышлов — вереница машин, и точно так же — в полночь, когда возвращаешься. Поток зрителей большой, поэтому я надеюсь, что в следующем году все три фестиваля состоятся, хотя сложностей в разы больше, чем в концертной деятельности. Одного артиста пригласить — одни деньги, а на фестиваль их должно приехать десять, причём не человек, а коллективов. 

Концепция приглашения звёзд авангардной джазовой сцены из Европы, Америки, Бразилии и так далее, которую мы успешно реализовывали три года, сейчас под большой угрозой. Приезжали одновременно по 30-40 человек. Это очень затратно, хлопотно и логистически сложно даже внутри России. Надеюсь, что эти сложности будут преодолены. Когда проходил последний «Джаз на Пышме», мэр города и госпожа Бабушкина, председатель Заксобрания, которая является и председателем оргкомитета фестиваля, утверждали, что в следующем году фестиваль состоится, что называется, при любой погоде. 

Мне кажется, что двум из этих фестивалей с погодой везёт — EverJazz и «Джаз на Пышме» проходят в хорошую погоду. Но организаторы «Усадьбы Jazz» традиционно выбирают «под ливнем». Так что, я думаю, два солнечных фестиваля и один дождливый в следующем году гарантированно состоятся — как обязательное времяпрепровождение для умной и прогрессивной публики Екатеринбурга.

Смотрите также:

«В джазе не заработать столько, как на поп-исполнителях. Но моя самооценка всё равно зависит от прибыли»

Лидер группы «Blues Doctors» Владимир Демьянов: «Я хочу научиться понимать язык зверей»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Глазырин Алексей

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^