Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -8°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -8°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -8°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Антон Батагов: «Мне не могли простить, что я «расстраивал» рояли в Свердловской филармонии»

×
Разговор на Малине 7 октября 2015 в 18:20
Проблемы с видео?
В материале:

Батагов Антон

Известный композитор и пианист, лучший интерпретатор Баха — о том, как в начале 90-х играл в нашей филармонии альтернативную музыку, о том, почему колокольный звон — это минимализм, и о чём его новая пьеса, написанная специально для фестиваля «Евразия».


Ольга Чебыкина: Антон, добрый день.

Антон Батагов: Здравствуйте.

ОЧ: Если позволите, задам тональность нашего разговора как дилетантскую, потому что в Екатеринбурге, городе, достаточно искушённом с культурной точки зрения, всего три процента населения ходит в филармонию, а мы ведём наш разговор для гораздо более широкой аудитории. Поэтому я заранее прошу прощения за, возможно, наивные вопросы. Я вхожу в эти три процента, но не являюсь искушённым слушателем. Я абсолютный дилетант и просто люблю музыку.

АБ: Вот это и есть самый лучший вид слушания. Профессионалы, по-моему, уже что-то утратили. Я очень извиняюсь перед ними, но люди, которые заранее знают, как всё надо слушать, уже потеряли возможность просто прийти и услышать. Спасибо вам за то, что вы эту возможность не потеряли. 

ОЧ: Надеюсь, и наши зрители тоже. Предлагаю начать с лёгкого ликбеза. Постминимализм в музыки — что такое «пост», понятно. Минимализм, например, в интерьере многие себе представляют. Что такое минимализм в живописи, тоже можно примерно сориентироваться. Что такое минимализм в музыке? Рядовой слушатель скажет: у вас и так немного, всего семь нот. 

АБ: На самом деле что такое минимализм знает, по-моему, сто процентов людей. Не хочется быть занудным музыковедческим исследователем и как-то так анализировать. Например, колокольный звон — это минимализм. Это вещи, которые знают все, всё, что касается любой народной музыки, духовного музицирования в любой традиции мира — это всё минимализм. Это очень простые, как правило, короткие мелодии, мотивы, которые просто много раз повторяются. Я, наверное, в прошлой жизни был звонарём, потому что колокольный звон с детства производил на меня не просто впечатление — что-то такое со мной происходило. Просто человек стоит и дёргает за верёвки, и у него есть несколько колоколов, из которых могут складываться мелодии, ритмический рисунок, и он не думает о том, что кому-то будет скучно. Точно так же люди в деревнях поют песни — они просто поют, и эти песни представляют собой зацикленные по кругу простые мотивы. Это бесконечное повторение примерно двух фраз, а потом вот тот-то, а потом ещё вот то, и так два часа. Вот это минимализм.

ОЧ: При подготовке к интервью я смотрела, как вы общаетесь с другими журналистами, и не могла сдержать улыбку, когда вы иронично начали рассказывать о том, почему не любите концертировать, в то время как все стремятся стать концертирующими музыкантами, и в этом такая натужность — нужно концертировать бесконечно! Вам это всё претит, насколько я понимаю.

АБ: Я очень много лет назад, в 1997 году, просто взял и перестал вообще выступать, ушёл в студию и пребывал там 12 лет. Собственно, я там и продолжаю делать проекты, которые в конце концов заканчиваются изданием дисков. Но 12 лет я просто не выходил на сцену. 

Концертирующий музыкант звучит довольно забавно. Я вообще максималист, бескомпромиссный, упёртый человек. Если я представляю, как я хочу, чтобы это звучало, то мне не хочется, чтобы что-то этому мешало. Кстати, я не первый, кто перестал выступать. Один из величайших пианистов XX века Гленн Гульд в 1964 году,  если не ошибаюсь, проделал то же самое. И, между прочим, группа Beatles в своё время тоже перестала выступать. Но они перестали выступать по другой причине — потому что возможности, которые можно реализовать в студии — это касалось рок-музыки, какой она была на момент создания альбома «Сержант Пеппер», — можно было сделать только в студии. Они поняли, что в концерте можно сделать только какую-то часть от этого звука. И взяли и тоже перестали выступать. 

Понимаете, когда играешь на сцене, особенно когда это касается непростой для восприятия музыки, даже не классики, а музыки более современной, или классики в необычном варианте, то ты всегда чувствуешь температуру зала и на сцене начинаешь менять свой замысел и использовать какие-то такие уловки, чтобы достучаться до зрителей. Это знает любой музыкант, любой актёр. Это что-то такое, что надо сделать, чтобы спасти ситуацию. Потому что начнут уходить… Я понял, что не хочу этого. Я лучше закроюсь в студии и сделаю так, как я хочу, чтобы это звучало. А вот потом пожалуйста…

ОЧ: А потом пожалуйста, десятки тысяч людей, слушайте, пусть эти диски становятся платиновыми. Это вам ближе, чем попытаться найти контакт точечно с каждым слушателем в зале?

АБ: Да. И это действительно так для меня было до какого-то момента.

ОЧ: Но вы вернулись. 

АБ: Когда возвращаешься на сцену после двенадцатилетнего перерыва, вообще всё другое. И я слышу и читаю от разных людей, что это не только мне кажется, что всё другое. У людей, которые приходят на концерты, тоже появляется другое ощущение, они попадают в другую сферу эмоций, что ли.

ОЧ: И вот вы приехали на «Евразию», более того, не просто приехали концертировать, но ещё и специально для выступления здесь написали произведение. Расскажите, пожалуйста, об этом. Вы хотите сказать что-то особенное?

АБ: Мне очень понравился факт, что фестиваль с названием «Евразия» происходит здесь, в городе, где встречаются Европа и Азия. Я посмотрела на это с метафизической стороны. Европа и Азия — это два придуманных континента. Материк один, просто люди придумали: давайте мы его поделим, и вот здесь будет граница. Европа и Азия — это два полюса, Запад и Восток, два подхода к жизни, как мужское и женское, интеллектуальное и интуитивное. Всё это каким-то образом — наверное, отчасти рациональным, а отчасти интуитивным — соединилось в вещи, которую я написал для оркестра и рояля. Эта вещь состоит из двух половин, они абсолютно одинаковые и по длине, и по структуре, но это два разных пути, это как мужской и женский взгляд. Кому-то может показаться, что первая половина мужская, а вторая женская, кому-то наоборот. В каком-то смысле это лав стори. Я вижу твой сон, а ты видишь мой сон. Как встреча, когда два человека проникают друг в друга. Как видеть друг друга в зеркале. В какой-то момент люди чувствуют, что непонятно, где чьё отражение. Человеку надо пройти через деление на две половинки, чтобы понять, что на самом деле всё едино. 

ОЧ: Вы завораживающе говорите, хочется обязательно послушать. Надеюсь, наши зрители воспользуются возможностью. Ещё хотела спросить про антураж: вы, облачённый в тёмное, чёрный рояль, и только подсвеченные белые клавиши. Это всегда так? Это что-то значит для вас, помимо удобства, чтобы просто видеть клавиши и ноты перед собой?

АБ: Это даёт возможность человеку, который пришёл в филармонический зал, остаться с музыкой без каких-то других отвлекающих моментов. Человек сидит, и где-то на сцене маленький источник света, там звучит музыка, и всё. И если человек куда-то смотрит, то всё равно особо ничего не видно. Получается, что он остаётся не только наедине музыкой — он остаётся наедине с собой.

ОЧ: В 90-х вы проводили в Свердловске фестиваль «Альтернатива». Можно ли сказать, что это была альтернатива классической музыке?

АБ: Это был конец восьмидесятых, начало девяностых, и тогда внутри этого фестиваля существовали рядом вещи, которые кажутся очень различными, противоположными друг другу. А тогда всё это вместе взятое было одной большой альтернативой советскому официозу. 

В Свердловске был фестиваль, были концерты в этом же самом зале. Я вчера после колоссального перерыва снова пришёл туда на репетицию. 

ОЧ: Что-то всколыхнулось в душе? 

АБ: Конечно. Вы можете себе представить, сегодня я занимался в артистической, и пришёл настройщик, пожилой человек. Сейчас там работает его сын. Этот настройщик специально пришёл, он помнит, он работал. В филармонии в артистической стоит рояль Bösendorfer — это знаменитая австрийская фабрика, выпускающая рояли. Причём это даже не сцена, это артистическая. И там стоит большой концертный рояль. Bösendorfer вообще редко встречается. Для сравнения: рояль Steinway, который, как правило, стоит на сцене, это как Mercedes. А Bösendorfer — это именной Maybach ручной сборки. И вот я занимаюсь, потрясающий рояль, и я не могу понять: такое ощущение, что он абсолютно новый, и при этом видно, что он не новый. Какая-то тайна. Совершенно потрясающий инструмент. Короче говоря, это рояль 1870 года, который был готов к тому, чтобы его списали, то есть, попросту говоря, выбросили. И этот человек, настройщик, его отреставрировал. Это просто невероятно.

ОЧ: Вы писали на фейсбуке, что тот настройщик не мог вам простить, что вы расстраивали рояли в Свердловской филармонии — вы настраивали их по-своему, для своей альтернативы, а он говорил, что так нельзя.

АБ: Ну да, вот так. 

ОЧ: Нет ничего более удивительного, с лихо закрученным сюжетом, чем сама жизнь, и ваша история тому подтверждение.

АБ: Это удивительный пример. Я  под впечатлением. Этот человек — вы бы видели его отношение, не просто любовное, и что-то совершенно особенное в глазах, в его голосе, во всём. Как он рассказывает обо всём, что касается его работы. Немногие музыканты могут так относиться к своему делу, как этот настройщик. 

ОЧ: Какое чудо, что мы рассказали о нём в нашем эфире. Спасибо вам огромное, удачи и вдохновения и благодарных зрителей, конечно.


ДОСЬЕ

Антон Батагов, композитор, пианист
Родился в 1965 году. Окончил Московскую государственную консерваторию. Будучи студентом, в 1986 году на Международном конкурсе им. П. И. Чайковского получил специальный приз за лучшее исполнение музыки Чайковского. Его дебютный диск «Двадцать взглядов на младенца Иисуса» Мессиана, выпущенный в 1990 году, стал сенсацией. А запись 1993 года «Искусство фуги» Баха до сих пор считается «самой потрясающей интерпретацией Баха со времен Гульда». 
Семь лет, с 1989 по 1996 год, Антон Батагов был музыкантом и художественным директором легендарного фестиваля «Альтернатива». В 90-е и в начале нулевых создал музыкальное оформление для крупнейших российских телеканалов («Культура», НТВ, РТР). Написал музыку к нескольким кинофильмам, в том числе к картинам Ивана Дыховичного.
В 1997 году Антон Батагов отказался от концертных выступлений и переехал в Нью-Йорк, где занимался только сочинением музыки и студийными записями. Спустя 12 лет, в 2009 году, возобновил публичные выступления. В том же году был удостоен престижной премии «Степной волк» в номинации «Музыка года». 
Премьеры его сочинений каждый раз становятся знаковыми событиями.
Для фестиваля «Евразия» Антон Батагов написал специальную композицию I see your dream, you see my dream, которая впервые прозвучала на открытии в совместном исполнении с Уральским симфоническим оркестром.

Смотрите также:

Александр Колотурский: «Многие до сих пор думают, что филармония – только для элиты и только «задорого»

Пианистка Екатерина Мечетина: «Владимир Спиваков вернул мне веру в себя»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Батагов Антон

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^