Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -22°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,32$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -22°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,32$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -22°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,32$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Как накормить звезду и не разориться. Ресторатор Евгения Левандовская — об известных гостях своих заведений: от Сергея Пенкина до Егора Крида

×
Разговор на Малине 21 октября 2015 в 19:55
Проблемы с видео?
В материале:

Левандовская Евгения

А также о том, как пережить кризис, победить в «Битве ресторанов» и не бояться «Ревизорро».


Ольга Чебыкина: Женя, добрый день.

Евгения Левандовская: Добрый.

ОЧ: «Прана Бар» одержал, на мой взгляд, заслуженную победу в «Битве ресторанов». Есть ли ощутимые материальные или другие плоды после такого пиара?

ЕЛ: Это очень приятно. Бывает, сидишь за столиком, кушаешь, приходят гости и говорят: «Это победители «Битвы ресторанов»! Мне это льстит. Спасибо моим подписчикам, друзьям, которые посмотрели программу по телевизору и пересматривали в интернете. Конечно, плюсы есть: у нас получился очень положительный образ и реклама моего нового заведения. Не скажу, что увеличился поток гостей, но приходят благодарные люди, с хорошими отзывами и с вопросом, было ли нам тяжело на проекте.

ОЧ: Задам вопрос, наверное, неэтичный, но популярный. Ангажирована ли программа? По-честному ли выбирают победителей, действительно ли вы до конца не знали, кто будет победителем? 

ЕЛ: Я думала, это будет что-то постановочное, наподобие «Ревизорро». Я очень боялась, что нас будут хаять для рейтинга, что всё будет показано грязно. Но нет — съёмочная группа была потрясающей, ребята все молодцы. Они нас, конечно, держали в тонусе, ничего не рассказали, только молча кивали головой и уходили от каждого нашего наводящего вопроса. Всё снимали по правде, как было, не пытались найти ничего такого компрометирующего. Но были и такие моменты, когда мы пытались что-то скрыть, а они говорили: «Ну что же вы, ребята, делаете-то? Всё же налицо, поэтому давайте-ка не будем врать аудитории». 

Я выиграла с разбегом в один голос. Это было удивительно. Даже съёмочная группа, когда я спросила, как так получилось, ответила, что они сами не ожидали. Получилось захватывающе.

ОЧ: Ты неспроста упомянула программу «Ревизорро». Мне кажется, это страшный сон всех рестораторов и отельеров нашей страны. Как думаешь, что лучше с точки зрения пиара: победить в таком позитивном шоу, как «Битва ресторанов», или принять у себя съёмочную группу программы «Ревизорро»? 

ЕЛ: Тут есть ещё такой фактор: как ты примешь «Ревизорро». Если кухня такая, что по ней тараканы ползают и крысы бегают, и с этим ничего не поделаешь, то тебя ничего не спасёт. А бывает, что всё более-менее, кухня нормальная — да, бывает и железная ложка в сметане, и йогурт в стеклянной банке, и провода на кухне, но тем не менее это кухня как кухня. Но если ты умеешь красиво выйти из ситуации, признать свои ошибки, то тебя не только «Ревизорро» простит, тебя и аудитория твоя поймёт. Тем более если ты пообещаешь, что исправишься, и на самом деле постараешься это сделать. 

Эффект от этой программы, я думаю, колоссальный, потому что она захватывающая и достаточно агрессивная.

ОЧ: Ты бы не побоялась в ней поучаствовать?

ЕЛ: В последнее время, когда у нас проходит генеральная уборка в заведении, я говорю: «Делайте так, как будто сегодня придёт «Ревизорро»! Я с одной стороны, может быть, и хочу, но с другой стороны немножко побаиваюсь. Но думаю, что и эту коляску мы вывезем.

ОЧ: Не секрет, что употребление фастфуда в кризисные времена увеличивается. Свежая информация: в целом по стране потребление еды в ресторанах быстрого приготовления выросло на 15%. McDonald’s, KFC, Burger King шагают по стране и открывают всё новые и новые точки. Как ты относишься к этой тенденции? Может ли это таить опасность для ресторанов миддл-сегмента, где хорошо и вкусно, но значительно дороже, чем в фастфуде?

ЕЛ: Я против фастфуда, хотя иногда могу сама его поесть. Вот недавно я у себя на фейсбуке опубликовала статью по поводу фастфуда. Там показывали, из какого мяса он готовится. Я не могу судить, потому что не знаю, я не была на их производстве и ничего не видела. 

С одной стороны, это правильно, что мы запускаем на наш рынок мировые бренды. Но с другой стороны, когда такая акула заходит на твой рынок, она автоматически убивает всё, что пытаются начать наши соотечественники. Когда мы хотим сделать свой фастфуд, тёплую чебуречную или рюмочную — мы не можем. Нас сразу же убили. Мы не можем развиваться, мы не можем выйти со своим брендом ни на региональный уровень, ни на федеральный. Многие, кто пытался, закрывались, сдувались. Я бы мировые сети не пускала на наш рынок и позволила бы нашему народу, нашему ресторатором развиваться в направлении фастфуда самостоятельно.

ОЧ: Есть несколько замечательных примеров так называемого дорогого фастфуда. Это такие заведения, как «Огонь» и «Ембургер». Там готовят огромные бургеры, совсем не такие, как предлагают фастфуды. И, понятно, стоят они в разы дороже. Ты очень тепло отзывалась о таком формате, о монозаведениях. По-твоему, этот формат жизнеспособен в кризис? Кстати, в «Битве ресторанов» участвовала «Рёбрышковая» — тоже целое заведение вокруг одного блюда. 

ЕЛ: Рёбрышки — это типичный фастфуд. Это то, что уже готово и хранится в морозилке, а ты это только разогреваешь. Но там ни питательных, ни полезных веществ нет. Ты просто забиваешь себя. Так ешьте пенопласт! 

Я, конечно, за точечные предприятия. Гамбургеры — почему бы и нет. Я обожаю гамбургер, особенно если он вкусно приготовлен и если я знаю, что там хорошее рубленое мясо, а не розовая слизь, как я прочитала в статье одного американского шеф-повара. Это когда мясо прогоняют через центрифуги, а потом осветляют аммиаком. Это ужас. Если я знаю, что меня кормят качественной едой, я лучше заплачу 400-500, а то и 700 рублей за хороший гамбургер, нежели 200 рублей или сколько там стоит гамбургер в «Макдональдсе». Я за здоровую пищу, за здоровую нацию. 

ОЧ: «Я есть то, что я ем» — это фраза про тебя?

ЕЛ: Ой, нет, это не про меня. Я и доширак люблю (смеётся). 

ОЧ: Не может быть.

ЕЛ: Да, очень. Я пока не смогла развить в себе культуру питания, но я стараюсь. Вот сегодня йогуртом позавтракала.

ОЧ: Как это коррелирует с жизнью успешного ресторатора? В нашей студии был Алексей Зимин, и он говорил о том, что вкус к говядине и вкус к самой жизни нужно тренировать и развивать, и мы, русские, ещё в начале этого пути. Ты разделяешь эту точку зрения? Ты согласна, что мы не нация гурманов?

ЕЛ: Я считают, что везде есть гурманы и негурманы. У каждого свой вкус. Кому-то нравится такая говядина, кому-то другая. Не в обиду нашему ресторанному критику, но я считаю науку о еде не то чтобы высосанной из пальца — это абсолютно его единичное мнение о любом блюде, нравится оно ему или не нравится. Я могу с ним поспорить: мне что-то понравится, а ему нет. Он пишет о своей точке зрения; к ней можно прислушиваться, а можно не прислушиваться. 

Но, конечно, мы должны развивать вкус, и не только в еде, а вообще во всём — в учёбе, в чтении правильных книг, в одежде, если мы хотим, чтобы наша нация была красивая. 

Да, еда играет важную роль, но простая еда мне всегда ближе.

ОЧ: Как кризис отразился на твоих заведениях? 

ЕЛ: Не буду врать — конечно, кризис коснулся всех и вся, и меня в том числе. И даже если я приняла агрессивную тактику, что я буду развиваться дальше и дай бог ничего не закрою, это не значит, что я бесстрашная и море мне по колено. Я всего боюсь, пытаюсь шагать аккуратно, продумываю каждый свой шаг. Но кризис наступает на пятки только так. И гости стали реже ходить, и чек уменьшился. Я благодарна каждому гостю, который приходит к нам несмотря ни на что. Мне приходится улучшать и сервис, и качество еды, думать, как сделать подешевле. 

Надеюсь, что мы выплываем и кризис когда-то закончится. Он же не первый и не последний. Я один в своё время уже пережила. Я тогда открыла своё первое заведение, была новичком на рынке. Но ничего, получилось. И родители мои пережили кризис, и тоже вроде бы нормально. И это переживём.

ОЧ: Какой кризис был страшнее, первый, когда не знаешь, что происходит и что делать, или второй, когда больше опыта, больше заведений и больше ответственности?

ЕЛ: Ой, да первый я и не знала, что это кризис. Я новости не смотрела и вообще глупая была. Я занималась своим делом и понимала: вот оно, кафе, и не дай бог опозориться и прийти домой как побитый щенок со словами «Мама, папа, простите, у меня ничего не получилось». Я рвала и метала, и кризис был где-то позади, он был не со мной.

ОЧ: Я правильно понимаю, что родители помогали с открытием первого заведения? Я также читала, что ты и официанткой работала, начинала буквально с самых азов профессии. Так это было?

ЕЛ: Почти. Опыта у меня всего четыре месяца было, но это была единственная работа, на которой я так работала. Я попробовала себя в картинной галерее, но это не моё. А кухня была мне известна. Я же ещё пошла в Nestle работать, была там распространителем мороженого. Мне досталось HoReCa, и приходилось ездить по ресторанам, предлагать свой товар. И кухня — это единственное, что я видела. В зал меня не всегда пускали (улыбается). Поэтому когда встал вопрос, что надо делать что-то своё, мой выбор пал на ресторан. Родители однозначно мне помогали и до сих пор помогают. Это моя опора в жизни. Маме большое спасибо, она каждый день со мной бок о бок.

ОЧ: Напоследок не могу не задать вопрос о визите в твоё заведение певца Егора Крида, который погулял на 10 тысяч рублей и не смог расплатиться. Какой урок из этого ты извлекла? Ты выпустила памятку для управляющих, как поступать, если маленькие пакостники из шоу-бизнеса приходят в заведение и не хотят платить? Ты собрала коллектив и сказала: «Звёзд, которые спели менее двух хитовых песен, не пускать»? 

ЕЛ: Да нет. Как говорится, от глупых людей никто не застрахован. Такие ситуации имеют место быть. Ну что с ними делать, драться, что ли? Нет, конечно. 

Егор Крид, как и другие мои гости, это обычный человек, который пришёл в ресторан за услугой, получил эту услугу, и за неё он должен рассчитаться. На случай, если он не рассчитался, есть охрана: вызываете и решаете этот вопрос. 

У меня было несколько таких ситуаций. Но это были вообще, извиняюсь, алкоголики, люди неадекватные. А тут красивый парень, с хорошей компанией, и песня у него хорошая, мне очень нравилась. Я даже пританцовывала под неё. Изначально, когда я узнала, что он к нам придёт, отношение было хорошее. Но когда ты теряешь человеческий облик и не можешь нормально решить ситуацию… Мы их отпустили и сказали: ладно, идите с богом. Мы были уверены, что на следующий день он решит эту ситуацию. Но и на следующий день она была не решена, поэтому я написала статью, достаточно безобидную. Но что я получила взамен? Не извинения. Мне пригрозили, что я должна убрать эту статью, потому что мои заказчики были, как выразилась девушка, которая со мной общалась, мафиози. Я говорю: мафиозии — в Италии, здесь Россия. Они говорят: удаляйте. А я уже не могу удалить, потому что там 240 перепостов, все всё видели. СМИ подхватили, и эта история как снежный ком покатилась по наклонной. Ну, се ля ви, что получилось, то получилось. Егору Криду, конечно, это пускай будет уроком. Врунишкой быть нельзя. 

ОЧ: В «Прана Баре» я довольно часто вижу фотографии звёзд. Это целенаправленная работа — твоя, того, кто занимается пиаром заведения, — чтобы они приходили?

ЕЛ: Нет, ничего такого нет. Мы не ищем звёзд. Просто бывает, кто-то из организаторов позвонит, скажет: «Жень, привет, хотим прийти к тебе». Я с удовольствием принимаю гостей. Конечно, они приносят мне славу и пиар, дают возможность к ним прикоснуться. 

Хорошо помню, как ко мне приходил Сергей Пенкин. Потрясающий человек! Такой харизмы я никогда в жизни не встречала. Мы вместе гуляли, он пригласил меня к себе за стол, мы разговаривали, он мне рассказал, как он любит духи, запахи, как ему нравится экспериментировать с ними, тут же достал десять флаконов… Когда он попросил счёт, я сказала, не надо. Он говорит: что это, я не могу рассчитаться за себя и своих гостей? А счёт был свыше 30 тысяч рублей. И он с такой гордостью взял свой чемодан, открыл, рассчитался. Ну как заставить самодостаточного мужчину не платить? Да ради бога, если это ему в удовольствие. 

Такая ситуация, как с Егором Кридом, у меня была впервые. До этого все, кто посещал моё заведение, были очень достойны.

ДОСЬЕ

Евгения Левандовская, владелица кафе «Пряности», Salsa piccante и Prana Bar, директор ресторанной компании LE Team.
Родом с Сахалина. Окончила УрГУ и РГППУ. Во время учёбы в университете несколько месяцев работала официанткой. Также работала в Nestle в отделе HoReCa (занималась доставкой продукции в рестораны). После окончания вуза решила заняться ресторанным бизнесом. Сначала открыла бар «Латте», затем кафе «Пряности» и Salsa piccante, а в 2015 году — лаунж-кафе Prana Bar.

Смотрите также:

Алексей Зимин: «Я бы предпочёл, чтобы русская кухня развивалась самостоятельно, без административного вмешательства»

Андрей Семёнов (пироговая «Подсолнухи»): «Контролирующие органы бизнес не кошмарят. В отличие от некоторых московских телеканалов»

Алексей Нагорнов о продаже холдинга Sweet Life Corporation: «Я продал дешевле, чем купил. Но я всё равно в плюсе»


Продюсер: Марина Тайсина

Режиссёр, режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Операторы: Роман Бороздин, Илья Одношевин

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^