Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Художественный руководитель «Эксцентрик-балета» Сергей Смирнов: «Золотомасочником быть сложно»

×
Разговор на Малине 23 января 2015 в 19:07
Проблемы с видео?
В материале:

Эксцентрик-балет Сергея Смирнова, Смирнов Сергей

«Большой разговор» в студии Malina.am о предстоящем 20-летии одного из самых известных коллективов страны и о максимальной личной свободе.

Смотрите также:

Главный режиссёр театра музкомедии Кирилл Стрежнев: «Мне настоятельно рекомендовали потратить деньги на благотворительность. Жду директора театра, будем решать вместе»

Пол Гордон Эмерсон, постановщик, бросивший работу в конгрессе США ради сцены: «Когда политики бессильны, поможет танец»


Сергей Смирнов — хореограф, художественный руководитель «Эксцентрик-балета».

Родился в Красноуфимске. Окончил Кировское училище культуры. В 1995 году стал преподавать в училище культуры и искусства Екатеринбурга, на базе которого был создан «Эксцентрик-балет». В 2002 году коллектив получил первую «Золотую маску», выступив с постановкой «Голос» на сцене Большого театра в Москве, где произвёл колоссальный фурор. 

Год спустя Смирнов стал балетмейстером Свердловского академического театра музыкальной комедии, а «Эксцентрик-балет» — частью труппы театра. В 2005 и 2008 году коллектив балета получил «Золотые маски» в номинации «Лучший спектакль современного танца», а в 2009 году «Маску» получил сам Сергей Смирнов — в номинации «Лучшая работа хореографа в современном танце».

Сегодня коллектив участвует во многих творческих проектах как в Екатеринбурге и России, так и за рубежом. «Эксцентрик-балет» становился лауреатом ряда всероссийских и международных конкурсов, а в 2014 году участвовал в культурной программе зимних Олимпийских игр в Сочи. В феврале 2015 года «Эксцентрик-балет» отмечает 20-летие.


Екатерина Дегай: Сергей, здравствуйте.

Сергей Смирнов: Добрый день.

ЕД: Коллективу «Эксцентрик-балет» исполняется 20. Это очень серьёзная дата, и я вас с этим поздравляю. Как будете отмечать?

СС: Спасибо. Отмечать будем большим красивым вечером в двух отделениях, где компания «Эксцентрик-балет» покажет большой дайджест. Мы не сможем показать всё в одном вечере, но по крайней мере прикоснёмся к эпохальным моментам компании и покажем фрагменты спектаклей из разных эпох нашего коллектива. Кроме того, будут замечательные гости из Москвы, Самары, Санкт-Петербурга, Челябинска, Перми, Ростова-на-Дону, Казани — все лучшие танцевальные компании России будут на этом вечере работать.

ЕД: 20 лет — это длинный путь. Для вас это путь из какой точки в какую? Кем вы были и кем вы ощущаете себя сейчас?

СС: Никаких перепрыгиваний не происходило. Мы шли-шли и постепенно обрастали мясом, подробностями, историями, легендами. До этого 20-летия дошли три человека из нашей компании — это непосредственно я сам и два моих артиста, Татьяна Брызгалова и Ашот Назаретян. А всё остальное накапливалось. Есть люди более позднего периода, есть более раннего. Коллектив жив, полон сил, амбиций, и это самое главное.

 

ЕД: Мне понравилось такое ваше определение: рыцарь современного танца. В Москве есть премия «Душа танца», и специально для вас ввели такую номинацию. А вам нравится это определение, вы чувствуете себя рыцарем?

СС: Ну, если в тот момент у организаторов присутствовал такой романтизм в отношении меня, то я не против быть рыцарем или кем угодно, если это сопоставимо с танцем, с хореографией. 

ЕД: Самая статусная театральная награда — «Золотая маска». У вас их четыре. «Золотая маска» — это высшая точка? Насколько важно обладать подобными премиями?

СС: В нашей стране, наверное, это самая престижная театральная премия, и многие компании стремятся стать в статус золотомасочника. Этот статус накладывает в дальнейшем определённые обязательства. Это сложно — быть золотомасочником.

ЕД: Почему?

СС: Люди на тебя смотрят уже несколько по-иному, и ты себе ни на минуту не должен давать себе права на расслабление, на ошибки. 

Мне кажется, для художника важны такие цацки, как я их называю. Кто-то же должен нас бедных-несчастных погладить по голове.

ЕД: Удивительно, что вы отметили ответственность, которую налагает такая премия. Обычно говорят об успехе, о радости. 

СС: Конечно, это ответственность. А как идти дальше? Вот она, казалось бы, высшая ступенька такая театральная, а двигаться надо дальше.

ЕД: В 2002 году, когда вы получали первую «Маску», про вас говорили — прорезался голос, отсылая к названию спектакля, за который вы получили эту награду. Тогда у столичной критики вы не были в фаворитах, и вручение вам награды стало сенсацией. В один год вы были дважды номинированы, и это стало новой сенсацией. А вот последний раз вы не попали на «Золотую маску» совсем. Почему?

СС: К этому надо относиться абсолютно спокойно.

ЕД: Разлюбили вас критики?

СС: Я не думаю. Золотомасочная обойма — это как обойма карт. Я отношусь к этому как к некой игре, совершенно спокойно. Кто-то проходит отборочный  рубеж, кто-то не проходит. Тут не надо ни обижаться, ни делать выводов. Значит, сегодня карта не легла в нашу сторону. Как из самых лучших выбрать лучших-лучших? Наверное, это достаточно сложно. В этот раз мы не попали в предпочтения, но я думаю, что на этом жизнь не заканчивается и фестиваль «Золотая маска» — это не окончательная инстанция на нашем пути.

ЕД: Про вас говорят, что вы уже классика и что в стране появились ваши подражатели. Вам важно чувствовать себя человеком, который изменил современный танец в стране? 

СС: Я не знаю. Это обрастает какими-то фразами, месседжами, посланиями со всех сторон, но не мешает нам существовать. Не раздражает и не портит. Я просто слушаю и принимаю то, что говорят. 

ЕД: Театр музкомедии в вашей истории ключевой момент. В 2003 году вы стали штатным хореографом, причём получили очень заманчивое предложение войти со всем своим коллективом в академическую труппу и при этом не потеряли независимость. Это объединение изменило и театр, и ваш коллектив?

СС: Я думаю, что да. Это был достаточно компромиссный ход — попробовать существовать два в одном, в формате компании «Эксцентрик-балета» и в формате музыкального театра. Это сложно, но интересно, потому что это расширяет наш диапазон. Мы не зацикливаемся только на творчестве компании «Эксцентрик-балет» — мы также можем работать в мюзиклах, в спектаклях, в других форматах. Мы можем сосуществовать, когда на сцене одновременнос присутствует и хор, и танцоры, и актёры, то есть получается большой мультитеатральный проект. 

Думаю, мы повлияли друг а друга, и все от этого поимели хорошие истории. Мы имеем площадку в одном из ведущих театров нашего города и возможность большего опыта работы на сценическом пространстве. А театр подпитался стилистикой «Эксцентрик-балета», и во многих спектаклях это видно.

ЕД: Вы уже 20 лет работаете со своей аудиторией. Как она менялась за эти годы? Кто ходит смотреть ваши спектакли?

СС: Точно могу сказать, что это большой процент театрального сообщества нашего города: студенты театрального института, студенты вузов, представители других театральных компаний. И очень красивый вариант публики, я её называю золотой — это зрители от 25 до 45-50 лет. И могу сказать, что среди нашей публики очень много математиков, физиков и химиков. 

ЕД: В чём секрет?

СС: Я не знаю. Но математики, физики и химики любят компанию «Эксцентрик-балет».

ЕД: Танец, в отличие от театра или кино, кажется более ограниченным в своих ресурсах. У него есть движение, тело и музыка, но нет слова. И это, с одной стороны, слабость — сложнее донести мысль, а с другой стороны, это сила, потому что появляется простор для воображения. Что самое главное в танце? И как можно донести в нём мысль?

СС: Мой танец очень театральный, он существует на стыке жанра. В нём присутствует и такое понятие, как балет, и современный танец, контемпорари-дэнс, и театральный танец, танец жеста — это всё мы пытаемся скомпоновать. Наверное, поэтому и говорят, что наш танец — он не ради танца, а ради какого-то посыла, ради раздумья, чтобы наш зритель ушёл не пустым или просто восхищённым, а с послевкусием и потом ещё долго чувствовал это послевкусие.

ЕД: Теперь немного поспрашиваю про деньги. Вам как художнику, наверное, не хочется думать о деньгах, но как руководителю приходится. Я знаю, что вы периодически участвуете в коммерческих мероприятиях. Это неприятно?

СС: Это абсолютно нормально. Переход из одного формата в другой, возвращение обратно…

ЕД: То есть у вас нет внутреннего разлома, что вот я художник — и иду возле каких-нибудь бриллиантов танцевать?

СС: Нет. Изначально все мы ремесленники. Нас научили ремеслу, как делать любой танец. И если я могу это делать, то почему я не должен пользоваться своей профессией по всей шкале? А потом вернуться в класс, к душе, и делать вещи, которые мне дороги, которые, как считают, эксклюзивны, которые получают театральные награды. И если ко мне обращается какое-то сообщество и предлагает: «Сергей, нам нужен очень красивый пролог, греческие статуи, необычные танцовщики, и именно вы можете это сделать», — почему бы мне не поддержать это сообщество и не сделать какой-нибудь фресочный греческий танец? Мы иногда это называем датскими мероприятиями, датскими танцами — танец для даты. Почему бы и нет?

ЕД: Вы хорошо зарабатываете?

СС: Я не знаю. Это сложный вопрос. 

ЕД: Просто кажется, что искусство и деньги в разных местах лежат.

СС: Понимаете, денег каждому нужно ровно столько, сколько ему их нужно. Мне кажется, что мне их достаточно. Кому-то кажется, что я недостаточно много зарабатываю. Но мы не меряем ценность деньгами. Я, мне кажется, очень скромен в своих запросах. Мне важно иметь свой класс, аудиторию, свою труппу, а хорошо или плохо я зарабатываю…

ЕД: То есть для вас это не бизнес.

СС: Это нельзя назвать бизнесом. Но если ты чего-то добился на своём творческом пути, ты не можешь не зарабатывать. Люди будут предлагать тебе возможность заработать для коллектива.

ЕД: Да, вы же наверняка хотите, чтобы люди, которые состоят в вашей труппе, хороши жили и зарабатывали.

СС: Да. И мой коллектив приглашаемый. В 2014 году мы попали в топ-100 лучших творческих коллективов России, работали на Олимпийских играх в Сочи. Мы приезжаем на международные фестивали в Южную Корею, в Японию, нас приглашают в другие страны. Нас приглашают на фестивали по России — и слава богу, что уже не бесплатно. 

ЕД: В Сочи вы едете, чтобы зарабатывать или потому что это интересно? 

СС: И то и другое. Организаторы приглашают нас на различные площадки олимпийской столицы, и это в этом для нас есть определённые сложности. Хорошо, когда мы работаем в Сочи — там прекрасно оборудованные площадки. Но другое дело, когда нас поднимают в горные кластеры, и там мы работаем при минусовой температуре. На классных фирменных площадках, с хорошим светом и звуком, но я должен думать, как мне сохранить своих танцоров, чтобы они не повредили связки при минусовой температуре. Для нас Сочи — это драйв и приключение. 

ЕД: Точно такой же, как приключение с шоу «Танцы» на телевидении? 

СС: Я один из хореографов этого проекта. Там работал один из моих номеров, «Точка невозврата», который представляли сёстры Михайлец из города Ростов-на-Дону. Он стал бомбой в этом проекте, особенно на первом этапе. Когда ко мне обратились из города Ростов-на-Дону и предложили сделать для телепроекта специальную композицию, я не отказался. Мне это показалось достаточно интересно и ново.

ЕД: У вас уже столько «Золотых масок», наград и интересных проектов. Куда ещё вам хочется идти, что делать?

СС: Тот статус, в котором я сейчас нахожусь, и та степень цацек, которые у нас есть, — я имею в виду эти премии и награды, — не призывает нас к тому, чтобы бить копытами и лезть куда-то ещё выше, а даёт нам определённую степень свободы. Наступил такой момент, когда я могу свободно делать тот танец, который я хочу. Когда я могу свободно, никому ничего не доказывая, заниматься Творчеством с большой буквы. Это золотой период моей компании, который наступил несмотря ни на какие кризисы, и мне приятно существовать в этом периоде компании «Эксцентрик-балет».

ЕД: Свобода равно счастье? Вы счастливый человек?

СС: Наверное. Я не совсем понимаю иногда, что такое счастье. Мне кажется, что я в течение дня могу быть десять раз счастливым и десять раз глубоко несчастным человеком. Это ведь такое, прыгающее понятие. Наверное, если я буду бесконечно счастлив, я сойду с ума. Поэтому пусть счастье будет плавающим.


Продюсер, редактор: Виктория Шорохова

Режиссёр, режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^