Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,92$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,92$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,92$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Анатолий Павлов: «Банкротство «Пневмостроймашины» я даже не предполагаю»

×
Разговор на Малине 22 января 2015 в 16:31
Проблемы с видео?
В материале:

Павлов Анатолий

Основатель Объединения заводов «Финпромко» — об экономической войне, необходимости государственного регулирования и инвестициях в холдинг — в «Пневмостроймашину» и новое литейное производство в Полевском.

Смотрите также:

Это он проводил самые громкие банкротства на Урале. «Банкротство — это лечение»

Михаил Зуев (Северский трубный завод): «Несмотря на разговоры о кризисе, в 2015 году мы сможем даже увеличить объёмы производства — за счёт «Силы Сибири»


Уральский завод «Пневмостроймашина» может быть продан. Проблемы у предприятия начались в конце 2000-х годов — завод вложился в техперевооружение, потратив более $50 млн. Из-за этого у «Пневмостроймашины» и накопились долги перед кредиторами, которых насчитывалось около 400. В 2009 году предприятие подало иск о банкротстве, внешним управляющим был назначен Эдуард Чу, которому удалось в 2012 году вывести завод из процедуры и достигнуть мирового соглашения с кредиторами.

Прошлым летом «Пневмостроймашина» вновь подавала иск о собственном банкротстве, однако через месяц его отозвала. В компании поясняли: с кредиторами удалось договориться. Сейчас, по словам источников, знакомых с ситуацией на заводе, предприятие осталось должным только Абсолютбанку, ВТБ и Сбербанку. Остальные долги выкупили физические лица.

В конце прошлого года завод подал новое заявление о признании себя несостоятельным. Анатолий Павлов убеждён: банкротства удастся избежать и в этот раз.

История «Пневмостроймашины» стартовала в 1915 году, когда начал работу его предшественник, Московский аэротехнический завод. В годы Великой Отечественной войны предприятие было эвакуировано в Свердловск. 

В 2000 году завод вошёл в состав уральской финансовой промышленной группы «Объединение заводов Финпромко», основанной Анатолием Павловым (ныне — депутат свердловского Заксобрания). «Пневмостроймашина» конструирует и производит гидромоторы, гидронасосы и гидроклапанную аппаратуру.


Екатерина Дегай: Анатолий Иванович, здравствуйте.

Анатолий Павлов: Здравствуйте.

ЕД: Сейчас все говорят о кризисе, но предпочитают заменять это слово словом «неопределённость». Наверное, это действительно больше подходит к ситуации: никто не может прогнозировать, что будет дальше, никто не знает, что будет. Какое у вас настроение, как вы воспринимаете ситуацию?

АП: Я уже в том возрасте, когда я могу только не договаривать или говорить то, что думаю. Я думаю, кризис — это война. А во время войны надо быстрее двигаться, в несколько раз быстрее думать. Дорогу осилит тот, кто быстро двигается и быстро думает. 

ЕД: На прошлой неделе мы писали о том, что областное правительство создало комиссию по мониторингу экономической ситуации. Фактически речь идёт о ручном управлении. Денис Паслер говорил о том, что у него лично по три-четыре встречи с бизнесом каждый день. 7 ноября была встреча, на которой присутствовали руководители Энергомаша, Уралмаша и «Пневмостроймашины». Это может быть полезно? Режим ручного управления — это эффективно?

АП: Я думаю, что надо встречаться, но, наверное, не обязательно по три-четыре человека. Надо привлекать к этому делу вообще бизнес-сообщество, и не только крупный бизнес. Мы забываем про средний бизнес и малые предприятия, где работает 10-20 человек — они могут уничтожиться напрочь. 

Сегодня, к большому сожалению, на областном уровне мало что решается. Да, где-то помочь, написать, посочувствовать, поплакаться в жилетку — это можно. Но кроме этого нужны действия. Разве может бизнес взять кредит, когда в банках не дают кредиты ниже 25%? Это что такое? Если мы, промышленники, производители, которые дают реальные деньги в экономику, погибнем, банки будут не нужны. А они сегодня как озверели. И они, наверное, вынуждены это делать. 

Мне кажется, нужно немедленно вводить госрегулирование, потому что без этого в кризис не выжить. Вот смотрите что делается сегодня на рынке: цветные металлы ушли, и за месяц-полтора цены на материальные ресурсы поднялись на 90%. На каком основании вы торгуете на внутреннем рынке алюминием, глинозёмом, медью, производными из них в у. е.? Председатель правительства в курсе — я писал письма. Губернатор, наверное, тоже в курсе. Это же не дело — в у. е. на территории России торговать материальными ресурсами. Какое импортозамещение? Это не импортозамещение, это называется… Сейчас же запретили на экранах использовать ненормативную лексику — не могу сказать, как это называется. 

ЕД: Давайте поговорим о «Финпромко». Сейчас вы депутат, но тем не менее вы являетесь основателем этого холдинга. Не могу не спросить про «Пневмостроймашину».

АП: Да, кризис. Кризис приходит и уходит, а предприятие как работало, так и будет работать. 

ЕД: Но сейчас оно снова находится в ситуации…

АП: Пока ещё не находится.

ЕД: …достаточно тяжёлой, так сформулирую. 

АП: Вы знаете, этому много причин. Где-то объективные причины, где-то, наверное, я в чём-то виноват, не настоял на том, чтобы выбрать другое направление, осваивать новую продукцию. У нас осталась где-то третья часть от всей группы.

ЕД: И полтора миллиарда долгов.

АП: Меньше. Намного меньше.

ЕД: Последний иск, от Райффайзенбанка, был отклонён буквально на днях.

АП: Выкупили эти долги. 

ЕД: И больше Райффайзену не должны?

АП: Нет. 

ЕД: То есть одним кредитором меньше.

АП: Нет, не только этим кредитором. Там и других кредиторов уже нет в списке. 

ЕД: Но по-честному, как мне кажется, речь идёт о том, что предприятию нужен инвестор. Насколько я понимаю, вы инвестора искали, в том числе среди иностранных компаний. 

АП: Да, искал, было.

ЕД: Но так и не нашли, потому что не нашли компанию, которая была бы готова купить предприятие за приемлемую цену?

АП: Вы знаете, когда я разговаривал с немцами, я понял одно: его покупают для того, чтобы уничтожить. Чтобы зайти на российский рынок и потом монопольно диктовать свои цены. Это якобы инвестор, но тогда здесь бы не было российского завода, который производит гидравлику. Мне такие инвесторы не нужны. Мне такие деньги не нужны. 

ЕД: Если вдруг всё-таки так случится, что банкротство произойдёт, — что тогда?

АП: В смысле произойдёт? Как оно произойдёт? Я и не предполагаю этого. У меня даже ощущения такого нет. 

Мы были заточены на гидравлические машины. Возможно, я совершил ошибку, когда делал упор только на гидравлическое оборудование. Сейчас мы срочно принимаем меры, чтобы выпускать другую продукцию, которая будет востребована на рынке. Мы освоили планетарный редуктор, испытания вроде бы прошли успешно. Раньше мы это не выпускали. Гидростанции начали делать, гидродомкраты…

ЕД: Но чтобы это сделать, в предприятие нужно снова вложить деньги. 

АП: А как иначе? Конечно.

ЕД: То есть спасать предприятие, несмотря ни на что — вот каков ваш план.

АП: Работать, двигаться. Да, а как иначе-то?

ЕД: Буквально через месяц запустится ещё одно предприятие холдинга, новое литейное производство в Полевском. Этот проект отчасти связан с «Пневмостроймашиной».

АП: Он был задуман как дочка, но в кризис это предприятие отделилось, и работа простояла законсервированной где-то три года. На сегодня, я думаю, первый чугун, первые изделия будут выданы в начале марта.

ЕД: Это звучит как сумасшествие: ситуация в экономике достаточно тяжёлая, есть проблемы на других предприятиях в холдинге. И тем не менее — новое производство. 

АП: А вы просто не знаете рынок. Рынка корпусного литья в России нет совсем. Я думаю, мы появляемся как раз вовремя. На Россию-матушку нужно где-то пять миллионов тонн литья по рынку. Из них корпусного литья где-то десятая часть. Наш завод самый современный, завод-автомат. Туда куплено самое современное оборудование, там заложена вся передовая техническая мысль. 

Почему у нас нет даже хорошей коробки передач, хорошего редуктора, хорошего гидравлического мотора — всё покупаем за границей? Да потому что отсутствует литьё в России. На сегодня только у КамАЗа есть автоматический завод, который работает серийно и даёт качественную продукцию, но он работает только сам на себя.

ЕД: Вы же наверняка считали потенциальные возможности проекта в деньгах?

АП: У нас есть много заказов. Мы не обеспечим все потребности, которые есть у нас. На первом этапе мы будем выборочно брать заказы, пока не выйдем на проектную мощность.

ЕД: Внутри страны? 

АП: Внутри страны.

ЕД: А каков размер инвестиций?

АП: Есть инвестпроект, есть его параметры. Если взять всё вместе, получится порядка трёх с половиной миллиардов рублей.


Редактор: Виктория Шорохова

Режиссёр, режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Павлов Анатолий

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^