Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -12°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Это он проводил самые громкие банкротства на Урале. «Банкротство — это лечение»

×
Разговор на Малине 21 января 2015 в 19:44
Проблемы с видео?
В материале:

Чу Эдуард

Арбитражный управляющий с 15-летним стажем Эдуард Чу — о банкротстве «Строймастер-3000» (WEDA GROUP, которая за долги была вынуждена передать в залог Сбербанку Corteo Fashion Mall), «Пневмостроймашине» и других громких историях банкротств на Урале.

Смотрите также:

«Налоговая нагрузка увеличится, и, что бы ни говорили, налоговый контроль станет жёстче»

«Гринвич» в списке есть, а «Меги» — нет. Почему одни ТЦ доплатят миллионы в областной бюджет, а другие не будут?


Эдуард Чу — арбитражный управляющий некоммерческого партнёрства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада». С 2008 по 2012 год осуществлял банкротство таких организаций, как «Пневмостроймашина», Екатеринбургский виншампанкомбинат, Уральский завод ЖБИ №1, Лобвинский биохимический завод, Уральская дорожно-строительная компания и компания «Магистраль». До этого участвовал в банкротстве ОАО «Тагиллес» и Черногорский комбинат искусственной кожи (Хакасия). Одно из его самых громких дел — конкурсное производство в отношении смоленского предприятия «Смолмясо» в 2006 году, где на торгах было реализовано имущество на сумму 382 млн рублей (активы приобретены холдингом «Русагрокапитал»). В настоящее время является временным управляющим компании «Строймастер-3000», входящей в WEDA GROUP (владеет «Покровским пассажем» и выставленным на торги Corteo Fashion Mall).


Екатерина Дегай: Эдуард, добрый день.

Эдуард Чу: Здравствуйте.

ЕД: В конце 2014 года появилась информация о банкротстве на большом количестве достаточно крупных предприятий, например, Верхнесалдинском металлургическом заводе, Берёзовском ОЦМ, Первоуральском мясоперерабатывающем заводе, Полевском машиностроительном заводе. Причём все это самобанкротства, то есть должники сами заявили о неспособности рассчитаться с долгами. Что это такое — отдельные случаи или тенденция?

ЭЧ: Наверное, это реакция на кризис. Такая же история была в 2008 году, когда был вал банкротств и многие предприятия обращалось с заявлениями о признании себя несостоятельными. То же самое будет, думаю, и в 2015-2016 году. Волна будет продолжаться года три-четыре, пока мы будем находиться в кризисном состоянии. 

В федеральном законе «О несостоятельности» существует статья 10 «Ответственность должника», по которой должник в случае, если он находится в банкротном состоянии, вынужден обратиться с заявлением в арбитражный суд о признании себя банкротом. Если он этого не сделает, то возможно привлечение руководителей или учредителей к субсидиарной ответственности.

ЕД: Можно ли сказать, что это ещё одна новая тенденция — усиление ответственности топ-менеджмента? Раньше с этим было не так строго.

ЭЧ: Эта статья давненько существует в законе, просто в последние годы сложилась практика, по которой руководителя активно привлекают к субсидиарной ответственности. Не буду скрывать, есть недобросовестные руководители, участники и учредители обществ. Часто на многих предприятиях происходит вывод активов должника. Всё это наносит ущерб кредиторам, поэтому именно институт привлечения к субсидиарной ответственности в последнее время получил большое развитие в рамках процедуры банкротства. 

ЕД: При банкротстве важна фигура управляющего, но, как я себе представляю, также очень важно, кто первый из кредиторов инициирует банкротство, потому что у него есть возможность участвовать в процедуре выбора управляющего, а именно от управляющего во многом зависит, как будет урегулирован процесс.

ЭЧ: Первая стадия банкротства — это наблюдение. Как правило, заявитель, будь то должник или конкурсный кредитор, вправе заявить саморегулируемую организацию либо арбитражного управляющего. Но по сути это даёт преимущество только на первом этапе. 

Основной целью и задачей наблюдения является прежде всего анализ финансового состояния должника. Это серьёзная стадия, потому что именно здесь мы анализируем наличие признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. Наверное, преимущество может быть только здесь, потому что впоследствии нас ожидает первое собрание кредиторов, и там всё будет зависеть от того, сможет ли арбитражный управляющий убедить кредиторов в том, что он достаточно добросовестный и что он может совершить определённые мероприятия в пользу всех кредиторов, а не только заявителя. Если у него это получится, собрание может принять решение об избрании его конкурсным или внешним управляющим, после чего все ожидают расчёта с кредиторами, потому что это главное в процедуре банкротства.

ЕД: У вас действительно очень интересная профессия — это, по сути, кризисный менеджмент.

ЭЧ: Антикризисный.

ЕД: Давайте поговорим о конкретных историях. Сейчас на слуху предприятие «Пневмостроймашина». В 2008 году вы были управляющим по этому банкротству. История длилась несколько лет, и в итоге вы смогли урегулировать ситуацию и привести её к мировому соглашению. «Пневмостроймашина» была должна нескольким крупным банкам более двух миллиардов, и долг растянулся до 2018, то есть предприятие получило передышку. Летом история возобновилась. Что там сейчас происходит?

ЭЧ: Здесь огромное значение имеет воля собственника. В самом начале, когда мы разговаривали с Анатолием Ивановичем Павловым о возможности процедуры банкротства «Пневмостроймашины», самая главная задача, которая ставилась передо мной, это возможность заключить мировое соглашение после процедуры банкротства. Весь план банкротства сводился именно к этому. Мы должны были в период внешнего управления просто накопить денежные средства, чтобы начать расчёты с кредиторами. Анатолий Иванович хотел рассчитаться по всем обязательствам «Пневмостроймашины». Наверное, это бы удалось, если бы не сегодняшний кризис. Даже при ситуации, которая была в начале прошлого года, я думаю, «Пневмостроймашина» выдержала бы, и путём переговоров и других действий ей бы удалось исполнять мировое соглашение. 

ЕД: По факту получилась только четверть долга?

ЭЧ: Да. Последние события, в том числе геополитические, повлияли и на экономику «Пневмостроймашины». 

ЕД: На днях был отклонён иск Райффайзенбанка к «Пневмостроймашине». Вообще есть ощущение, что именно Райффайзенбанк занимает одну из самых жёстких позиций из всех кредиторов, хотя обладает наименьшим долгом — порядка 30 миллионов, если я не ошибаюсь. Как вы думаете, что будет дальше?

ЭЧ: Я бы, честно говоря, не оценивал Райффайзенбанк как принципиального жёсткого кредитора. Его менеджмент был достаточно гибким в переговорах. И в период внешнего управления, и в период наблюдения, и даже в тот период, когда шло исполнение мирового соглашения, банк был абсолютно нормальный. 

«Пневмостроймашина» — уникальное предприятие. Оно по сути является монополистом в производстве гидравлики в странах СНГ. Мы надеемся, что найдётся инвестор, который профинансирует «Пневмостроймашину», и нам в очередной раз удастся избежать процедуры банкротства.

ЕД: Сейчас бурно обсуждается и другая история, с компанией «Строймастер-3000». Речь идёт о Weda Group, которой в частности принадлежит Corteo Fashion Mall, переданный за долги Сбербанку. Это конфликтная история?

ЭЧ: Да, есть конфликт между должником и кредитором. Банку необходимо, чтобы должник надлежащим образом исполнял свои обязательства по кредитному договору. Банк вынужден был обратить взыскания в том числе на предмет залога и взыскать со «Строймастер» сумму долга, которая приближается к 500 миллионам. Конкурсным кредитором является Сбербанк России, и для него есть огромный минус: к сожалению, процедура банкротства началась в тяжёлый для всей страны период. Сейчас невыгодно продавать актив Corteo Fashion Mall, потому что он крупный и специфичный. Но при этом и должник, и Сбербанк активно занимаются поиском покупателей. 

Мы не можем сказать, по какой цене этот объект будет реализован. Но к нему всё равно есть вялый интерес. Тем более сам по себе Corteo Fashion Mall достаточно раскрученный, и место у него хорошее. Будем ожидать, что найдётся покупатель, который приобретёт данный объект и поможет и Сбербанку и должнику решить свои локальные проблемы. 

ЕД: Со Сбербанком у вас, наверное, личная история: в 2006 году вы были управляющим во время банкротства крупного предприятия «Смолмясо» в Смоленске, и Сбербанк тогда был одним из самых крупных кредиторов. Он посчитал себя пострадавшим, было инициировано уголовное дело, и тогда вас оштрафовали. Вы даже ушли из Уральской ассоциации арбитражных управляющих и сейчас состоите в другой ассоциации. Как в такой ситуации вам работается со Сбербанком?

ЭЧ: То, что вы сейчас сказали, не совсем соответствует действительности. Во-первых, из Уральской саморегулируемой организации арбитражных управляющих я ушёл не по этой причине. Это было просто некое совпадение. Во-вторых, меня привлекли к административной ответственности на две с половиной тысячи рублей за незначительное нарушение: я просто не успел закрыть второй расчётный счёт должника. По закону в период конкурсного производства я обязан был распоряжаться только одним расчётным счётом, но в связи с тем, что предприятие было достаточно специфичным, мы были вынуждены какое-то время держать два расчётных счёта: один в Смоленске, второй, основной, в Петербурге. Из-за того, что у нас были проблемы с инкассацией, мы на какое-то время оставили второй расчётный счёт, а потом его закрыли. Но федеральная регистрационная служба увидела данное нарушение и решила немножко повоспитывать. Ну и повоспитывала. 

У этой истории на самом деле счастливый конец, потому что один из кредиторов выкупил задолженность у Сбербанка, мы реализовали активы «Смолмяса» за достаточно хорошие деньги и удовлетворили порядка 40 или 50 процентов требований кредиторов. В завершении там все были счастливы.

ЕД: Если проводить аналогии, на что похожа процедура банкротства? На сложную шахматную партию? И каковая ваша роль в этой истории?

ЭЧ: Основной своей задачей в процедуре банкротства я считаю нахождение компромиссного решения между кредитором и должником. Если это удаётся сделать, то процедура проходит безболезненно. А если между должником и кредитором есть антагонистические противоречия, то арбитражный управляющий становится объектом нападок. 

ЕД: Если у банкротства может быть позитивный конец, то какое у вас любимое банкротство, которое закончилось хорошо?

ЭЧ: У меня были достаточно интересные процедуры, которые закончились максимальным удовлетворением требований кредиторов. Тот Виншампанкомбинат — требования кредиторов были удовлетворены почти на 92%. Екатеринбургвтормет — почти 70%. «Пневмостроймашина» — мы достигли мирового соглашения. Вообще я считаю, что процедуры банкротства бояться не надо. Это способ решения проблем. Это просто надо пройти.
 
ЕД: Звучит как мантра, учитывая ситуацию на рынке.

ЭЧ: Да-да-да (улыбается). Когда человек болен, ему необходимо пройти процедуру лечения. Процедура банкротства — это та же сама процедура излечения должника.

ЕД: Судя по всему, вы чувствуете себя доктором.

ЭЧ: Я думаю, что любой арбитражный управляющий чувствует себя в определённой степени доктором. Санитаром леса (улыбается).


Продюсер, редактор: Екатерина Супивник

Режиссёр: Инна Федяева

Режиссёр монтажа: Артём Иванов

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Чу Эдуард

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^