Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,08$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,08$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,08$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Юрий Окунев (Талицкий молочный завод): «Я уверен, что мы выйдем из этой ситуации без потерь»

×
Разговор на Малине 4 сентября 2014 в 19:30
Проблемы с видео?
В материале:

Окунев Юрий

Откровенный разговор на Malina.am с собственником Талицкого молочного завода — о том, как его провинциальное предприятие помешало молочным гигантам.

Смотрите также:

Игорь Пехотин, генеральный директор компании «Молочный кит»: «В СССР норма потребления молока была 360 килограммов в год. Сейчас — в три раза меньше»

Сергей Майзель: «Потери компании Danone в связи с выигранным тендером по детскому питанию составят два миллиона долларов. Такой вот подарок детям»


Накануне Федеральная антимонопольная служба рассмотрела жалобу Национального союза производителей молока в отношении ООО «Талицкий молочный завод». По мнению таких крупных молочных гигантов страны, как Danone, «Вимм-Биль-Данн», «Хохланд Руссланд», реклама молока под брендом «Из Талицы» со сроком хранения до пяти суток, в которой используется слоган «Натуральное долго не хранится», дискриминирует их продукцию, имеющую срок годности до шести месяцев. 


Екатерина Дегай: Юрий, добрый день.

Юрий Окунев: Добрый день.

ЕД: На вчера было назначено рассмотрение жалобы на предмет обоснованности. Что вчера произошло?

ЮО: Вчера было заседание ФАС, которое отложили на 9 октября. Мы подали несколько ходатайств о переносе сюда, в Свердловскую область, чтобы нам было удобнее.

ЕД: Да, почему для проведения заседания выбрана Москва?

ЮО: Сложный вопрос. Для нас это тоже загадка. Мы местное предприятие, рекламный ролик, к которому были претензии, демонстрировался на местных вкладках федеральных каналов. Юристы 9 октября полетят в Москву и на месте узнают, на чём основывалось такое решение. 

ЕД: Как вы вообще воспринимаете эту ситуацию? Это наезд больших федеральных компаний на маленького, но сильного игрока?

ЮО: Наверное, да. Для меня это стало откровением. Я не думал, что мы настолько заметны на рынке Свердловской области. Мы занимаем, по-моему, меньше 5% рынка, а наше молоко в больших сетях продаётся лучше, чем молоко крупных федеральных игроков, которые тратят гигантские деньги на рекламу в федеральном масштабе. Наши потребители всё-таки выбирают наше, местное молоко, отдавая должное его вкусу и свежести. Наше молоко дороже, чем у федеральных игроков, но всё равно его продают немножко больше. 

ЕД: Что вы почувствовали, когда узнали о жалобе? Вы испугались, запаниковали или наоборот, подумали «да мы, оказывается, сила«?

ЮО: Мы узнали об этом из новостей. Вначале было, конечно, немного боязно, когда сказали, какие могут быть штрафные санкции — это может привести к банкротству предприятия. А потом, когда юристы начали разбираться, немного отлегло. Мы поняли, что заявители сделали большую ошибку, взяв ролик с ютьюба, который был рабочим материалом и в эфир не выходил. Они делали запрос, исходя именно из этого ролика, а в эфирном варианте не было слов «Натуральное долго не хранится». Мы говорили о том, что натуральное долго не хранится, имея в виду, что наше молоко быстро разбирают с полок магазинов. Мои друзья и знакомые часто звонят мне, обычно вечером, когда они идут в магазины, и говорят: «Юра, слушай, нет твоего молока. Можно его чуть больше привозить, чтобы нам хватало?»

Когда мы говорим в конце ролика, что срок годности нашего молока пять суток, это так и есть. Столько молоко хранится в естественных условиях.


Справка

Натуральным признаётся молоко без содержания консервантов независимо от способа его термической обработки (пастеризация, ультрапастеризация и стерилизация). 
Пастеризация — нагревание до 60°C в течение 60 минут. Молоко может храниться до двух недель 
Ультрапастеризация — нагревание до 135°C на несколько секунд. Молоко может храниться до двух месяцев
Стерилизация — нагревание до 150°C в течение 30 минут Молоко может храниться до года. Любые микроорганизмы (и вредные, и полезные) в таком молоке отсутствуют. Изготовить из него творог или простоквашу невозможно.


ЕД: Я вчера разговаривала с Данилом Головановым, руководителем рекламного агентства Red Pepper, которое сделало для вас эту рекламу.

Мы этой рекламой довольны, она нам нравится. Очень надеемся, что ситуация для заказчика разрешится. С точки зрения закона лично я не вижу никаких нарушений. Что касается нашей ответственности, мы делали эту рекламу по брифу заказчика. Те моменты, которые сейчас считаются спорными, в нём зафиксированы. Задачу заказчик ставил так: показать, как важно пить натуральное молоко. В этом смысле у рекламы есть ещё и социальная миссия. Слоган «Натуральное долго не хранится» — это же истина. Не думаю, что будут в итоге проблемы с наружной рекламой. Видеоролики, возможно, потребуют экспертизы.

Данил Голованов, креативный директор агентства Red Pepper

У вас есть какие-то претензии к рекламному агентству? Вроде как они придумали, а теперь вам отдуваться.

ЮО: В ролике, который вышел в эфир, нет никаких неэтичных сторон, на наш взгляд. То, что какие-то другие производители увидели в этом ролике, что их молоко тоже натуральное, но хранится чуть дольше или гораздо дольше, и поэтому оскорбились — это пускай остаётся на их совести. 

ЕД: Вам реклама по-прежнему нравится?

ЮО: Мне реклама по-прежнему нравится, и у меня никаких претензий к Red Pepper нет. 

ЕД: Пока непонятно, чем закончится история, но мне кажется, что пиар-эффект от неё достаточно большой.

ЮО: Вчера было заседание молочного союза. Молочный союз — это собрание практически всех производителей и переработчиков молока Свердловской области. Я их искренне поблагодарил за представленную возможность рассказать о нашем молоке чуть больше. 

Союз производителей молока Свердловской области провёл своё совещание и высказал свою позицию. Эта позиция основана на том, что никакого урона для иных производителей молока их реклама не нанесла. Проголосовали, насколько я знаю, за это решение все, кроме Danone.

Комментировать, является ли эта ситуация какой-то федеральной провокацией какой-то федеральной компании или это несчастный случай, я, естественно, не могу. Не обладаю такой информацией.

Я знаю то, что будет делать Общественная палата, и то, что мы уже делаем. Да, безусловно, в рекламе ошибка, ошибка идеологическая. Но отсроченный вред или явный вред этой рекламой никому не нанесён, потому что там нет никаких сравнительных аналогий, ни одна из продукций существующих компаний там не затронута. Я не считаю справедливым наказание, которое планируется. Сумма потерь превышает сто миллионов рублей, насколько я знаю.

Сергей Майзель, зампредседателя Общественной палаты по общественному контролю, председатель совета директоров Богдановичского молочного завода и Полевского молочного комбината

Когда я не был связан с сельским хозяйством, я был искренне уверен, что молочных ферм в Свердловской области нет. За пять лет я объездил много хозяйств и теперь знаю этот бизнес. У нас в Свердловской области доится в три раза больше молока, чем в Челябинской, чуть ли не в два раза больше, чем в Тюменской и гораздо больше, чем в Пермской области. У нас доится 1200 тонн молока в сутки. Средний надой на корову составляет около пяти-пяти с половиной тонн, а в советское время было 2700-2800 тонн. В Свердловской области такие фермы, куда ездят учиться из Голландии, из Германии, отовсюду, смотрят, как у нас всё организовано. В Талицком районе уже построена одна и достраивается второй ферма с роботизированным доением. У нас уже 30 или 40 лет нет лейкоза, поэтому все крупные федеральные компании здесь размещают заводы по производству детского молока. Наше молоко самое качественное, самое здоровое.

Талицкий молочный завод был основан в 1928 году. В 2010 году в качестве муниципального предприятия был признан банкротом, а его имущество продано на торгах. С этого момента началась его вторая жизнь в качестве частного предприятия. В настоящее время ООО «Талицкий молочный завод» является единственным крупным предприятием Талицкого городского округа.

ЕД: Давайте поговорим про Талицкий молочный завод. Когда вы туда пришли в 2009 году, там же была разруха, там ничего не было.

ЮО: Предприятие находилось в стадии банкротства. Убытки каждый год были порядка десятка миллионов рублей. Перерабатывали пять тонн молока в сутки. Давно не было никакой замены оборудования. Чтобы как-то держаться, использовали сухое молоко, растительные жиры,  подрывая этим самым имя. Талицкое масло всегда считалось самым качественным в Свердловской области и самым вкусным, потому что в Талицком районе вода, которую добывают из скважин, минеральная. Для коров это просто рай. Они пьют минеральную воду, и молоко имеет другой вкус. Масло получается слегка солёное, натурально солёное. И вот такой уникальный завод был на грани банкротства. 

Когда мы пришли на завод, мы стали требовать качество как молока, так и продукции. Нам повезло: в Талице не осталось промышленных предприятий, поэтому коллектив на заводе сохранился несмотря на низкие зарплаты, задержки и невыплаты. Именно коллектив дал нам возможность быстро стартовать. 

ЕД: Это же сейчас чуть ли не единственное крупное предприятие в Талицком районе.

ЮО: Да. Оно уже почти градообразующее. 

ЕД: Это прибыльный завод?

ЮО: Да. Сейчас мы перерабатываем 75-80 тонн молока в сутки. Оборот за год около миллиарда. Мы почти полностью поменяли оборудование на заводе.

ЕД: Вы можете озвучить размер инвестиций?

ЮО: О-ох…

ЕД: Сумасшедший?

ЮО: Только в этом году за лето миллионов 30 или 40 вложили. 

Чтобы восстановить из руин завод, нужно много в него вложить. Многие при этом делают ошибки — думают сначала о деньгах, а потом о продукте. Для нас первично качество продукции. Я понимаю, что у нас самое дорогое масло, но оно натуральное. Я могу за него поручиться. Оно такое, какое должно быть. То же самое касается йогуртов. Понятно, что натуральное варенье в разы дороже, чем ароматизаторы, красители, загустители и прочее. Но это же молоко пьют и мои дети.

ЕД: Вы удивляете своим монологом, потому что бизнесмены обычно немного не так мыслят. 

Вы же раньше занимались вином, жили во Франции и вдохновились идеей, что бизнес должен быть семейным, чтобы столетиями работать над качеством продукта и действительно отвечать за него головой. С таким подходом вы постарались сделать завод, приехав в Свердловскую область? Вас французские вина вдохновили на классное уральское молоко?

ЮО: Да. Во Франции жить за городом и заниматься сельским хозяйством — это приятно и классно. Всё чистенько, аккуратненько. Люди работают в своё удовольствие на протяжении всей жизни. Я там спрашивал: а сколько стоит это шато? Мне говорят: а оно не продаётся. Я такой: да ладно, чего вы рассказываете. Мне объяснили: понимаете, вот хозяин продаст его за сто миллионов евро — а найдёт ли он во всём мире что-то такое же красивое, где он сможет жить? Люди, которые там живут, считают, что жизнь удалась, потому что ты родился во Франции. Отсюда это отношение к жизни, к тому, что ты делаешь. Когда старшее поколение передаёт тебе эстафету, вручает хозяйство, заводик, которым уже восемь поколений владели, и ты девятый, выбора у тебя нет. Вернее, есть, но ты должен понимать, что у тебя будут дети, и им это всё надо оставить. Для человека, который этим занимается, нет вопроса, как заработать больше. Ему важно сохранить то, что есть, и заниматься делом качественно, с любовью, с душой. 

Когда я приехал сюда, моя жена сказала: «Юра, вообще непонятно, что здесь можно есть из молочных продуктов. Можно сделать так, чтобы я была уверена, что это хорошо для меня, для семьи и детей?» Наверное, из-за этого я начал заниматься молочным бизнесом. 

До этого у меня была неудача в бизнесе. Мы хотели заниматься картофелем. Нам сказали, что картофеля в Свердловской области производится много, поэтому проблем с ним не будет. Я построил цех, поставил туда новую линию по мытью и упаковке картофеля. Заказал отличную упаковку в Израиле. Говорю: ну что, давайте, везите картошку, мы её купим. Оказалось, что на Урале не выращивают сортов, которые можно мыть. Для этого нужны специальные сорта с толстым подкожником. А такого картофеля нет. 

Дальше, мы всё-таки купили картофель, машину десять тонн. Отсортировали, и от десяти тонн осталось полторы, которые можно запаковать. И от этого колхозника утром приходит одна машина с картофелем одного качества, а после обеда от него же — совершенно другого качества. Нужно было при каждой партии отправлять человека, чтобы он контролировал. 

Мы занимались этим месяца два-три, даже пытались поставлять в магазины, но несли большие убытки. Потери в 90% никакая экономика не выдержит. Я говорю: хорошо, если мы не можем найти колхозников, давайте будем сами выращивать картофель. В Талицком районе пашня 40 тысяч гектаров. Из них только тысяча подходит под картошку по уровню кислотности, песка, по консистенции почвы. Мы его купили. Специалисты сказали, что всё суперски. Мы уже определили, где будем строить картофелехранилище. И тут встал вопрос, где брать семена. А семена — они районированные. Картошка для Свердловской области уже не подойдёт для Курганской области. Районированные сорта выращиваются только в Голландии, а поставку семян из Голландии закрыли на десять лет из-за какого-то заболевания. Мы подумали: может, самим делать семена? Мне говорят: семеноводческая фирма — это во бизнес! Семеноводческих фирм в России осталось три или четыре, а раньше только в Свердловской области их было четыре. Но этот бизнес начинает окупаться через восемь лет. В итоге у нас стоит новый цех по фасовке картошки, но мы там уже год ничего не фасуем. Вот такой сельскохозяйственный бизнес.

ЕД: Вы отказались от этой идеи?

ЮО: Пока отказались. Там надо вложить порядка 500-600 миллионов, а отдача начинается через восемь лет. 

ЕД: Сельское хозяйство сложно быстро поднять.

ЮО: Это нереально. Если взять девять женщин, они не родят за месяц. То же самое и здесь. Чтобы увеличить производство молока, нужно прямо завтра начинать строить какой-то комплекс. Только на проект и согласования уйдёт год. Плюс год на постройку. После этого туда можно поставить тёлочек. Через три года они начнут давать первое молоко. На восьмой год жизни они будут на максимуме. Если сейчас вкладывать деньги, то увеличение производства молока реально будет лет через 10-12. Это не промышленность, когда ты поставил третью смену и на треть увеличил производство. Сельское хозяйство — долгий процесс. 

Чтобы сельское хозяйство прибавило, необходим рост цен на сельхозпродукцию. А правительство его ограничивает.

ЕД: Но по понятным же причинам.

ЮО: Тогда, понимаете, чудес не бывает. Деньгам неоткуда взяться. Или правительству нужно в большей степени дотировать сельское хозяйство в силу его специфики — у нас циклы длинные. Есть хорошая поговорка: молочная ферма — это для внуков. Во всём мире так. Окупаемость молочной фермы — 15 лет.

Свердловская область не может обеспечить себя говядиной. Чтобы кормить эту скотину, необходимы огромные территории, за которыми нужно ухаживать. Затраты на производство килограмма мяса у нас всегда будут выше, чем в южных регионах, где выпас скота круглогодичный. А у нас, что бы мы ни делали, это всегда будет убыточным. 

А по молоку, по свинине, по курам мы справляемся сами. Это большие комплексы, которым нужно зерно, а его стоимость во всём мире одинаковая, это биржевой товар. Ты можешь поставить свинокомплекс за Полярным кругом, и он будет рентабелен.

ЕД: Когда вы жили в Европе, у вас было желание остаться там и жить комфортной жизнью? 

ЮО: Это хороший вопрос. Я себе его всё чаще и чаще задаю. Вот заработаю миллион долларов — куплю дом в Испании и буду там жить. Но появляется вопрос, что я там буду делать. Перед человеком должны быть постоянные вызовы, постоянно должен быть драйв. 

Мне Талицкий район интересен в силу своей специфики. Это уникальное место. Оно экологически чистое. Там в радиусе ста километров нет промышленных предприятий, а 20% территории Талицкого района занимает национальный парк «Припышминские боры». Это лес, в котором никогда не было лесорубов. Туда приезжаешь, и голова кружится от чистого воздуха. У меня почти все производители молока находятся рядом с этим парком, в экологически чистой зоне. 

В вине есть понятие appellation d'origine contrôléeAOC, контроль подлинности происхождения — сертификат, который гарантирует, что продукт (вино, масло, сыр и так далее) произведён на строго определённой территории с соблюдением строго определённых правил. Выдаётся подразделением министерства сельского хозяйства Франции. — контроль происхождения вина, когда вино привязано к месту, где вырос виноград. Для меня Талицкое молоко — это продукт, который со временем должен отличаться от других. Правила виноделия должны быть распространены и на молоко.

Я не хочу быть большим заводом, мне не надо. Я ни богаче, ни беднее не стану от этого. Мне важно развитие Талицкого района. Масштаб Свердловской области для меня великоват, а вот Талицкий район интересен. 

ЕД: Как вы думаете, чем может закончиться ситуация с ФАС?

ЮО: Во-первых, у неё есть положительная часть — вы меня сюда пригласили. Это уже хорошо, уже плюс. Я надеюсь, что разбирательство будет в нашу сторону и мы выйдем из ситуации без потерь. Мы и дальше будем говорить в своей рекламе о натуральности, свежести и преимуществах нашего молока, как бы это ни было неприятно кому-то там. Когда мы конкурируем в молочной переработке, это хорошо. А когда с нами конкурируют предприятия химической промышленности…

ЕД: Как бы на вас снова кто-нибудь после этого жалобу не подал.

ЮО: Я готов иметь дело с переработчиками, которые принимают только 100% натуральное молоко и делают из него свою продукцию.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Окунев Юрий

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^