Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,23$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,23$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,23$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Галина Кулаченко: «Я эту квартиру уже стократно отработала»

×
Разговор на Малине 29 сентября 2014 в 17:10
Проблемы с видео?
В материале:

Кулаченко Галина

Эксклюзивное интервью с министром финансов Свердловской области о том, имеют ли чиновники высокого уровня право на получение от государства субсидии на покупку квартиры, и, конечно, об областном бюджете — насколько дефицитным он будет в 2015 году.

Смотрите также:

«Бюджет Свердловской области на 2015 год не будет катастрофически дефицитным»

Денис Паслер: «Бюджет можно сделать бездефицитным, только денег на развитие в нём не будет»


Екатерина Дегай: Галина Максимовна, здравствуйте. 

Галина Кулаченко: Здравствуйте.

ЕД: Я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли к нам в студию. Вы не самый публичный человек, и за те два года, что вы работаете в Свердловской области, можно насчитать всего лишь несколько ваших больших интервью. Я понимаю, что это связано, наверное, прежде всего с графиком — просто некогда. Но можно ли сказать, что такая непубличность, может быть даже, закрытость, или, если по-другому сформулировать, сдержанность, — это черта вашего характера?

ГК: Можно ответить очень просто: деньги любят тишину. 

ЕД: При вас случились две важные вещи. Во-первых, бюджет стал открытым, то есть можно зайти на сайт министерства и посмотреть все цифры. И во-вторых, произошёл переход от годового планирования к трёхлетнему, и теперь можно обсуждать бюджет не только 2014 года, но и двух следующих. В 2014 году в бюджете был заложен дефицит 25,7 миллиардов рублей. В 2015 году он предварительно планировался 27,7 миллиардов рублей. Можно ли воспринимать это как ухудшение ситуации с экономикой региона? Как вообще это можно трактовать?

ГК: Действительно, у нас есть портал «Открытый бюджет», и мы достаточно системно работаем над этим вопросом. 

Что касается дефицита бюджета, сам по себе он не особо страшен. Самое главное — на что он направляется. Если это бюджет развития, и источник погашения определяется в виде дефицита, то, конечно, тогда это нормальная ситуация. Она вполне прогнозируемая. Мы прекрасно понимаем, что мы не проедим эти деньги, а они будут вложены в развитие. Потом они, конечно же, принесут нам отдачу. 

ЕД: 5 августа было принято распоряжение правительства о мерах по обеспечению сбалансированного областного бюджета. По сути, речь идёт об усилении контроля над эффективностью расходования бюджетных средств. Было заявлено, что осенью на ЗакСО будет вынесен вопрос об урезании бюджета на 10 миллиардов. Последний раз бюджет урезали так существенно перед кризисом 2008 года. Что означают эти меры?

ГК: Ситуация непростая. Мы действительно не выполняем план по доходам. Кроме того, мы не получим денежных средств от продажи наших активов, которые были источником погашения дефицита. Поэтому целесообразно предпринять меры, которые позволили бы нам оставить бюджет сбалансированным — уменьшить доходную и расходную часть, в том числе дефицит бюджета. 

ЕД: Какие активы вы имеете в виду?

ГК: Это птицефабрики. Они были заложены у нас как источник погашения дефицита, но на сегодня принято решение их не продавать.

ЕД: Урезать бюджет — сложное решение. Как вы будете действовать?

ГК: Сегодня идёт реорганизация органов власти, и здесь мы тоже ожидаем экономию. Сказать, какая она, в каком объёме, я не смогу. 

ЕД: То есть на чиновниках будете экономить?

ГК: Да, на чиновниках.

ЕД: Я очень люблю наш регион, отношусь к нему патриотично, и мне всегда кажется, что мы лучшие во всём. Но когда я начала смотреть конкретные цифры, получилась не очень красивая картина. У нас относительно соседей самое большое падение промышленного производства и прибыльности компаний, достаточно высокий темп наращивания дефицита и заимствования бюджета, и при этом высокая доля социальных расходов. Почему существует эта диспропорция?

ГК: Вы правильно отметили особенности текущего момента. Здесь хотелось бы сказать, что резкое падение по доходам, в том числе по прибыли, было по 2013 году у наших соседей. У нас было падение, но незначительное. 

Действительно, у нас большая социальная нагрузка на бюджет, это правда. Это исторически сложилось. 

Я тоже люблю Свердловскую область, она огромная. Если сравнивать поступление налоговых и неналоговых доходов с нашими соседями и смотреть абсолютную сумму, то мы, конечно же, самые первые в этом плане. А если смотреть, например, как доходы, так и расходы на одного жителя, здесь, к сожалению, мы очень сильно проигрываем. 

ЕД: Наша аудитория — бизнесмены, и им важно понимать, как на них отразится бюджетная политика. Сегодня бизнес пугает, что в условиях дефицита, когда нужно пополнять активно бюджет, будут что-то делать с налогами — либо повышать, либо как минимум усиливать их собираемость.

ГК: В прошлом году у нас работали межведомственные комиссии, и мы мобилизовали в пределах 7,2 миллиардов рублей дополнительных доходов. Конечно, это работа связана с внимательным отношением к нашим предпринимателям. Но в то же время у нас много мер поддержки предпринимательства, о них тоже не нужно забывать. Просто нужно работать в рамках правового поля, и всё будет хорошо.

ЕД: Отдельно хочу спросить про региональный налог с продаж, который так долго обсуждали в федеральном правительстве и в итоге решили не вводить. Много говорили о том, что это может принести в наш бюджет дополнительно один миллиард. Как вы относитесь к этому налогу? Когда его решили не вводить, вы выдохнули или наоборот, расстроились, что мы лишись инструмента пополнения бюджета? 

ГК: Мы прогнозировали возможный объём поступления в областной бюджет в пределах шести миллиардов рублей. Это достаточно ёмкий источник. Конечно, он бы пригодился нам для балансировки нашего бюджета. К сожалению, сегодня мы пока ещё не видим вариантов балансировки на 2015 год. У нас достаточно сильно падает доходная база. Сегодня мы вынуждены корректировать в сторону уменьшения порядка 18 миллиардов рублей, сумма значительная. 

С другой стороны, налог с продаж — это дополнительное давление на бизнес, и не факт, что мы бы получили от этого положительный эффект. Тем более что именно налог с продаж труден в администрировании, и есть много возможностей ухода от этого налога. Хотелось бы получить не налог с продаж, а, например, дополнительные 2% НДС в региональный  бюджет. Здесь всё прозрачно, понятно, налоговые органы знают, как с ним работать. Но, к сожалению, этого тоже не будет. Жалко.

ЕД: Сейчас не только активно обсуждаются бюджеты регионов, но и принимается главный финансовый документ страны. Насколько процесс создания регионального бюджета зависит от федерального?

ГК: Каждый уровень власти самостоятельно формирует свой бюджет, даже муниципалитеты, это заложено в бюджетном кодексе. Но мы, конечно, взаимосвязаны. Межбюджетные отношения для того и существуют, чтобы бюджеты каждого уровня были сбалансированы. Говорить о том, что мы совсем не зависим от федерального бюджета, нельзя. Это лукавство. На притяжении двух лет федеральный бюджет выделяет дотации на сбалансированность. 

Сегодня сложность формирования нашего бюджета в том, что мы пока не видим федеральный бюджет. Он пока не опубликован даже в виде проекта. 

Мы формируем межбюджетные отношения как с уровня федерации на субъект, так и с субъекта на муниципалитет. Естественно, муниципалитеты, как и мы, вольны самостоятельно определяться с параметрами как доходной, так и расходной базы.

ЕД: Система построена так, что регионы всегда находились в ситуации, когда нужно было пробивать, а если совсем по-честному, просить помощи федерального бюджета. 

ГК: Знаете, этим надо просто переболеть. И внутри на каждом уровне бюджета искать возможности прожить, нормально сбалансироваться в рамках того, что у тебя есть. 

ЕД: Когда говорят о кризисных явлениях, описывают скорее ощущения, чем точные цифры и данные. В недавних выступлениях министр экономического развития Алексей Улюкаев дал не очень оптимистичный прогноз. Какие у вас ощущения?

ГК: Признаки, которые сегодня существуют, на мой взгляд, говорят о том, что ситуация будет ухудшаться. Это связано и с формированием нашего бюджета, и с теми проектировками, которые мы видим. Я уже сказала о том, что мы уменьшаем доходную базу. Конечно, это всё связано именно с этими процессами.

Прогнозировать, знаете, неблагодарное дело, но на мой взгляд, и 2015, и 2016, и 2017 годы будут достаточно сложными.

ЕД: Не так давно вы получили статус вице-премьера. Это можно трактовать как особое доверие губенатора? Или это объясняется тем, что роль министерства финансов в новых условиях особенно велика?

ГК: Было принято ключевое решение по поводу создания министерства инвестиций и развития. В связи с этим заместитель, который курировал этот блок в министерстве экономики, стал первым вице-премьером и возглавил это министерство. У министерства экономики осталось много функционала, но не оказалось заместителя председателя правительства. Чисто технически я могу это так объяснить.

ЕД: Когда вы пришли на пост министра, в ваш адрес часто звучали слова «тюменский клан». Но я посмотрела биографические справки, и оказалось, что вы с Евгением Куйвашевым не совпадаете: вы работали в администрации Тюмени с 1998 по 2007 год, а Евгений Куйвашев уже после 2007 года. Так вы всё-таки работали в Тюмени вместе или нет?

ГК: Да, мы работали. Я была консультантом, у меня была консалтинговая группа, которая занималась бюджетными вопросами. Конечно же, мы сталкивались. Я работала как консультант.

ЕД: Не секрет, что для того, чтобы принимать действительно эффективные решения, нужно иметь в команде людей, которым ты по-настоящему доверяешь. 

ГК: Или которых видел в деле, знаешь результаты их работы.

ЕД: Сейчас в правительстве области вы единственная женщина. 

ГК: Интересный взгляд (улыбается).

ЕД: Когда я готовилась к интервью, я посмотрела интервью Владимира Познера с главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной. Он цитировал Жириновского, который, как известно, был против назначения Набиуллиной. Жириновский сказал: «Ответственность за деньги большой страны — здесь нужны мужские мозги». Как вы считаете, в случае с большими деньгами страны действительно нужны мужские мозги? И просто ли женщине работать в мужском правительстве?

ГК: Работать комфортно. А что касается первого вопроса, я как-то по половому признаку специалистов не делю, поэтому мне трудно сориентироваться. 

ЕД: Вы ответили точно так же, как Набиуллина.

ГК: Я не слышала, как она отвечала (улыбается).

ЕД: Наверное, это говорит о схожести взглядов женщин-финансистов на мир. И если продолжать эту сравнительную характеристику: Эльвира Набиуллина из Уфы, и то, как она поднялась, это хорошая селфмейд-история. В вашем случае история ещё интереснее, потому что вы из деревни Новолокти. Что это за место? Кто были ваши родители и какое у вас было детство?

ГК: Замечательное село, великолепное, в Ишимском районе. У меня были прекрасные родители, царствие им небесное. И мама, и папа уже умерли. Папа был строителем, мама ветеринаром. С детства я любила математику. Училась в Новосибирской академии наук заочно. Как все девчонки и мальчишки, участвовала в олимпиадах. Потом поступила в университет. 

ЕД: Как долго вы жили в деревне?

ГК: Я жила в деревне до девятого класса. 

ЕД: Сегодня у вас три высших образования.

ГК: Да.

ЕД: И вы продолжаете учиться.

ГК: Есть такое дело.

ЕД: Следующий мой вопрос не совсем корректен, но я его задам. Много говорили о том, что вам выделили субсидию на покупку квартиры в Екатеринбурге. 

ГК: Абсолютно правильно. Я получила субсидию и столько же взяла в банке ипотечного кредита. Действительно, это вопрос, который считается для меня не очень приятным.

ЕД: Это подавалось так: кругом много малообеспеченных семей, что же, министр не может себе сам квартиру купить?

ГК: Я, получив субсидию, воспользовалась нормативными документами, которые были изданы прежним губернатором, чтобы привлечь высококвалифицированных специалистов на территорию Свердловской области. Могу сказать, что когда меня пригласили, я потеряла в зарплате больше чем в три раза. Я уже стократно отработала данную субсидию. Субсидия — это один процент от тех средств, которые я дополнительно заработала в бюджет Свердловской области. Да простят меня многодетные семьи, инвалиды и молодые семьи, но чётко могу сказать, что их средства на свою субсидию я не использовала, это однозначно. 

ЕД: А где сейчас живёт ваша семья?

ГК: Мы живём на два города. Они ко мне достаточно часто приезжают. Дочка перевелась в университет в Екатеринбурге, на второй курс. Конечно, хочется домашнего уюта и семейного очага, но не всегда это получается, к сожалению. Сказать, что я жалею, что со мной рядом нет семьи, — не скажу. Я финансист по своей природе, практически всю жизнь занимаюсь этим и люблю свою работу. 

ЕД: С другой стороны, это же отчасти неблагодарный труд. Ты делаешь колоссально сложную работу, но тебе всё время напоминают про разные дефициты, недостаточное количество собранных налогов и так далее. 

ГК: Да, это издержки нашей профессии. В Свердловской области это особенно проявилось. Здесь присутствуют очень жёсткий прессинг. Он всегда чувствуется, ты с ним живёшь, ты знаешь, что он есть. Ну и хорошо. В таких условиях интересно работать. 

ЕД: Что самое сложное в вашей сегодняшней работе?

ГК: На данную минуту — это необходимость сбалансировать бюджет. Об этом думаешь и днём и ночью.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Кулаченко Галина

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^