Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Максим Тюрин, региональный президент Schneider Electric по УрФО и Пермскому краю: «Сегодня за энергоэффективными проектами очередь не выстраивается»

×
Разговор на Малине 24 июля 2014 в 20:05
Проблемы с видео?
В материале:

Тюрин Максим

Почему стратегия импортозамещения и локализация производств для иностранных компаний — единственный верный путь и какие энергоэффективные проекты сегодня особо нужны.

Смотрите также:

И. о. генерального директора МРСК Урала Юрий Лебедев: «Я человек Родина, и все, кто работал под его руководством, считают себя его учениками и соратниками»

«Прежде всего нужно обращать внимание на то, чтобы цена на энергию, которую вы получаете от переработки угля, воды или других источников, была разумной. Это даст возможность развивать альтернативные источники энергии»


Максим Тюрин — региональный президент Schneider Electric по УрФО и Пермскому краю. Окончил Новосибирский государственный технический университет, в 2003 стал магистром электротехники и электротехнологии. В 2009 году защитил кандидатскую диссертацию по направлению «Электротехнические комплексы и системы». В Schneider Electric работает с 2006 года. Увлекается горными лыжами, виндсёрфингом и рыбалкой. Женат, воспитывает дочь и сына.

Екатерина Дегай: Максим, добрый день.

Максим Тюрин: Добрый.

ЕД: Ваша компания вошла в стратегический совет по инвестициям в новые индустрии при Минпромторге России. Его первое заседание было на ИННОПРОМе, и на нём присутствовал президент Schneider Electric в России и СНГ Жан-Луи Стази. Зачем вам нужен этот совет? 

МТ: Мы очень признательны, что нас пригласили к участию в этом стратегическом совете. В ходе него подтвердились выводы, которые мы делали на тот момент, когда нас приглашали — что российская экономика либеральна и открыта и к российским производителям, и к международным инвесторам. Минпромторг продемонстрировал открытость к иностранным инвесторам, которые привносят новые технологии, развивают производство, становятся полноценными российскими игроками рынка как в области производства, так и науки, инжиниринга, образования.

Наша компания за последние пять лет инвестировала в российскую экономику более миллиарда евро, и наши программы строятся не на год-два, а на долгосрочное развитие. 

Стратегический совет по развитию новых индустрий показал, что есть место как для иностранных, так и для российских инвесторов, и потенциал российской экономики одной господдержкой не освоить. В рамках Минпромторга обсуждаются ниши, в которых государство и частный российский бизнес хотят выстраивать производство полного цикла, и речь идёт о том, чтобы делать эти ниши в той или иной форме закрытыми для иностранных игроков и инвесторов.

ЕД: Что вам как компании даёт участие в совете? 

МТ: Совет показывает степень либеральности или радикальности и задаёт вектор развития на пять-семь лет вперёд.

ЕД: То есть это возможность услышать позицию власти?

МТ: Да, и чтобы узнать, какие отрасли остаются открытыми, какие становятся закрытыми, во что призывают инвестировать бизнес и иностранных производителей. 

Импортозамещение и локализация — очень длительный процесс. Мы давно его начали, не ожидая каких-то призывов; это философия компании. У нас есть штаб-квартира во Франции, парочка базовых предприятий, а все производственные мощности — по миру. Где потребители, там и производственные мощности. Первые проекты ещё 20-30 лет назад реализовывались так: сначала на территорию заходил иностранный генподрядчик, носитель технологии, и внедрял проект. Следующий виток: базовые элементы, прикладную часть инжиниринга начинали делать в России. Так появились российские генподрядные организации и проектные институты, которые могут сделать генпроект. Это относится и к инжинирингу, и к производственной сфере. 

Мы хотим развивать свою деятельность в сфере электроснабжения и автоматизации, локализовывать и сами себя импортозамещать, делать здесь и производство, и инжиниринг.

ЕД: Импортозамещение и локализация — это сейчас совершенно очевидно стратегия страны. На ИННОПРОМе об этом много говорили. Например, когда у меня была возможность пообщаться с Михаэлем Хармсом, председателем правления Российско-Германской торговой палаты, он сказал очень просто: «Мы поняли, что по-другому никак, и если мы хотим работать в России, мы должны играть по правилам». Получается, что иностранный бизнес достаточно легко принимает новую стратегию и не сопротивляется ей. Ваш пример тому доказательство.

МТ: Да, только нам не пришлось перестраиваться. Это была изначальная философия компании, которая лежит в основе нашей деятельности как в России, так и в экономиках других стран. 

ЕД: Среди ваших заказчиков, очевидно, много крупных промышленных предприятий. В нашем регионе это, должно быть, металлурги. На днях в нашей студии был заместитель генерального директора УГМК Евгений Брагин. Я спросила использует ли УГМК энергоэффективные технологии, чтобы сократить издержки, и меняет ли это что-нибудь. Он ответил, что технологии используются, но не сказать, что они что-то меняют глобально. Как вы строите взаимоотношения с предприятиями и готовы ли они к внедрению подобных технологий?

МТ: За энергоэффективными проектами у нас очередь не выстроилась. 

Методы стимулирования энергоэффективных проектов для нас бизнес, и бизнес растущий, потому что в новых стройках сразу закладываются стандарты высоких технологий. А вот подступиться к действующему производству и повысить его энергоэффективность уже сложно, нужно находить новые инструменты финансирования. Сейчас в основе контракта лежит оплата только с фактической экономии, а чтобы проект был интересен для инвесткомитета, он хотел бы оставлять 15-20% от этой экономии себе на развитие. 

ЕД: Вы выиграли тендер на проект УГМК — башню «Исеть». Это как раз тот случай, когда энергоэффективные технологии можно легко внедрить в новый проект. Ещё один такой пример — госпиталь восстановительных инновационных технологий в Нижнем Тагиле.

МТ: Электроснабжение и автоматизация — залог долгосрочной эффективной эксплуатации. В таких проектах, как те, что вы назвали, гораздо легче защитить и обосновать энергоэффективность. А бизнес, хоть девелоперский, хоть промышленный, уже готов применять новейшие технологии.

ЕД: В феврале вы купили бывший Свердловский электромеханический завод, который теперь называется Schneider Electric Ural. Как вы дальше будете развивать свою деятельность в нашем регионе? 

МТ: Мы идём от энергопотребления. В Уральском регионе электропотребление составляет 17% от общероссийского, здесь проживает 10% всего населения. Это насыщенный регион по концентрации потребителей — промышленных, инфраструктурных, нефтегазовых. Конечно, с точки зрения темпов модернизации европейская часть России развита чуть лучше. Но Уральский регион для нас составляет 10-15% от общероссийских объёмов.

ЕД: Агентство стратегических инициатив составило национальный рейтинг состояния инвестиционного климата. Свердловская область в этом рейтинге попала в пятую группу, самую худшую. Это для вас важный показатель? 

МТ: Это один из элементов долгосрочной стратегии. А кто в передовиках? Калуга и Татарстан? А вот, например, Белгородская область лидер в сельхозсекторе. Это просто специфика региона. Если поменять список вопросов, Урал станет красивым и инвестиционно привлекательным.

ЕД: Глава АСИ Андрей Никитин подчеркнул, что рейтинг показывает не столько реальную экономическую ситуацию в регионе, сколько субъективное отношение бизнеса к тому, как ведёт себя по отношению к бизнесу власть. Нужно ли вашему бизнесу быть в контакте с властью?

МТ: Нужно быть прагматичным, ориентированным на нужды своего заказчика и конкурентоспособным, это основа бизнеса. Что касается взаимоотношения с властью, тут, скорее, нужно иметь контакт не с исполнительной, а с законодательной властью, чтобы знать, например, какие программы получают поддержку. 

ЕД: Чтобы знать, что сверху будет спущено указание всем быть энергоэффективными? 

МТ: Нет, конечно, это не может быть спущено. Бизнес сам принимает такие решения. Но мы хотели бы знать о смещении приоритетов, о том, какие программы получат льготы. 

Как правило, все предприятия у нас в регионе социально ответственны, промышленники ведут много социальных проектов. Это хорошо, но энергоэффективость и повышение экологичности не должны быть просто социальным проектом, они должны быть выгодны предприятию. Нужно законодательно совместить это, помочь бизнесу, возможно, разработать новые инновационные подходы.

ЕД: Нужно ли компании общаться с губернатором или председателем правительства? У вас есть потребность в таком диалоге? 

МТ: Важна открытость, а вот возможность поддержки, помощи, лоббирования… Вопрос, нужно ли нам лобби. Мы хотим быть эффективными сами по себе и играть на рынке равных возможностей, поэтому в большей степени нас интересует именно законодательная база. Мы хотим, чтобы климат в регионе позволял ставить программы энергоэффективности на первое место по приоритету. Вот это для нас важно.

ЕД: Какие задачи для вас как для руководителя большого подразделения глобальной компании сейчас ключевые?

МТ: Есть недостаток квалифицированных кадров — менеджеров проектов, системных инженеров, которые в состоянии разрабатывать и внедрять программы энергоэффективности для различных подразделений народного хозяйства, промышленности, инфраструктуры и города.

ЕД: Вы в этом не оригинальны: 90% людей, которые приходят в нашу студию, говорят о том, что всё упирается в кадры.

МТ: Мы решили не только говорить об этом, но и что-то делать. У нас есть совместный проект с университетом и программа подготовки кадров — для нас, для бизнеса, промышлености и инфраструктуры.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Тюрин Максим

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^