Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вадим Менаджиев: «Когда мы начинали заниматься автомобилями, думали, что этот бизнес будет вечным. Так оно и оказалось»

×
Разговор на Малине 21 июля 2014 в 20:55
Проблемы с видео?
В материале:

Менаджиев Вадим, Оками

Один из самых успешных игроков автомобильного рынка — об открытии первого на Урале дилерского центра Porsche и при этом — о полном отсутствии личных амбиций.

Смотрите также:

Томас Штэрцель, Porsche Russland: «Мы не создаём новый автомобиль только потому, что мы хотим создать новый автомобиль. Если у него не будет прошлого, то не будет и будущего»

Здесь не продают машины, здесь продают эмоции: в Екатеринбурге открылся первый и единственный на Урале «Порше Центр Екатеринбург»

Президент Volvo Car Russia Джон Стек: «Я проработал шесть с половиной лет в России и не уверен, что мне будет так же интересно работать в другой стране»


Ольга Чебыкина: Вадим Тимурович, добрый день.

Вадим Менаджиев: Здравствуйте.

ОЧ: Поздравляю с открытием салона. Блестяще, красиво, много света, много воздуха, и ощущение драйва здесь есть уже сейчас.

ВМ: Спасибо.

ОЧ: Начать хочу с личных вопросов. Я попросилась к вам в друзья на фейсбуке…

ВМ: Мы уже дружим (улыбается).

ОЧ: Для чего социальная сеть такому человеку, как вы?

ВМ: Я сформировал для себя очень хорошую ленту новостей и познавательных и развлекательных сайтов. Это очень удобно. Я не читаю газеты, но, заходя раз или два в день на ленту, я нахожусь в курсе всех дел в стране, в мире, знаю всё о развлечениях, природе, путешествиях и так далее.

ОЧ: Большая часть фотографий на вашей странице — это экстрим. Все знают, что вы любите экстремальную технику и путешествия. Что это для вас? Правильно ли я понимаю, что вы в своём холдинге «Оками спорт» лично для себя сделали, а всё остальное — просто бизнес?

ВМ: На самом деле так оно и было. В далёком 2004 году мы делали «Оками спорт» для себя, чтобы было где ремонтировать наши квадроциклы и снегоходы, которыми мы увлекались. А потом оказалось, что на этом можно ещё и зарабатывать деньги.

Мы путешествуем зимой на снегоходах, летом на квадроциклах. Ездим на Ледовитый океан, в различные Хибины и Саяны, Камчатки, в горы, по всяким Казахстанам, Северным Уралам и так далее. Для меня это даже не хобби, а образ жизни.

ОЧ: Сегодняшнюю пресс-конференцию вы начали с шутки, что вообще-то не слишком горите темой автомобилей.

ВМ: Да, я не горю машинами. Я не причисляю себя к числу фанатов автомобильного движения и всегда удивлялся людям, которые могут на бесконечное количество времени ездить на машине по гоночному кругу. Когда меня привозят презентации или конференции, и мы оказываемся на таком ринге, я стараюсь куда-нибудь спрятаться, чтобы не кататься, потому что меня, во-первых, укачивает, когда долго ездишь по этому кругу, а во-вторых, мне это неинтересно.

Я неравнодушен к мототехнике: квадроциклам, снегоходам, мотоциклам — всему, что способствует активному образу жизни. А машины, которые ездят по дороге, я воспринимаю именно как средство передвижения.

ОЧ: Мне кажется, вы рациональный человек. Вы заняли автомобильным бизнесом, потому что почувствовали, что есть незанятая ниша, будет спрос и можно будет заработать деньги? Вы ведь «Русским сахаром» до этого занимались.

ВМ: Здесь две составляющих. Первая составляющая — это случайность. У нас просто была база, помещение, которое надо было под что-то профилировать. Мы смогли придумать только дело, связанное с иностранными автомобилями.

Вторая составляющая такая: мы всю свою жизнь занимались продуктами, а потом были вынуждены уйти с этого рынка, потому что произошла эволюция, и оптовикам места уже не осталось. Производители сами стали делать торговые дома, и мы были просто выжаты из этого бизнеса.

Мы рассудили, что автобизнес защищён дистрибьютором. Если уж ты построил автосалон, то ты в нём останешься навсегда, и рядом не будет других автосалонов, потому что дистрибьютор в этом не заинтересован. Более того, мы защищены законами, потому что западные компании, с которыми мы работаем, живут по западным законам, более цивилизованным. Этот бизнес для нас вечный. Да, норма прибыли падает, но сам бизнес будет жить вечно.

ОЧ: Ваши коллеги говорят, что вы принимаете большое личное участие в пиаре и прочем креативе. Почему это вам не чуждо? Вы же радиофак закончили, вы технический человек.

ВМ: На радиофаке я оказался совершенно случайно. Я никогда не был техником, я вообще хотел быть лётчиком, а потом космонавтом. Но я не поступил, и мне было всё равно, куда идти в 17 лет. Я пошёл туда, где было сложнее всего, потому что я был очень сильно готов, и мне было неважно, куда поступать, хоть на физтех, хоть на радиофак. У меня был год до армии, и я решил провести его с пользой. И я, к счастью, ни дня не работал радиоинженером, потому что из меня радиоинженер, наверное, никакой.

Любовь к рекламе у меня, наверное, осталась ещё с «Русского сахара», где я за неё отвечал, это было моё детище. Мы с Костей Брызгаловым создавали сериал про Савву Тимофеича, и это было весело, интересно, и, самое главное, плодотворно. Года два или три после того, как эта реклама прекратилась, мы по инерции продавали сахар и были самыми известными и самыми лучшими. Тогда почувствовал силу рекламы и поверил в неё.

ОЧ: Вы многодетный отец. Это ваша главная ипостась в жизни?

ВМ: Наверное, нет. Для меня семья, конечно же, важна, но я всё-таки человек мира. Для меня важнее работа, друзья, экшн, приключения, путешествия. Я, может быть, именно этим хороший отец — я не так много времени провожу с детьми, но своим примером показываю, как интересно можно жить.

ОЧ: Не так давно автоцентр «Краснолесье» лишили дилерства Jaguar и Land Rover. Как на это отреагировали профессионалы? Подумали, что можно купить салон? Какая у вас первая мысль была?

ВМ: Первая мысль у меня была, конечно, узнать, почему это произошло. Я прекрасно знаю ребят из «Краснолесья», и мне было непонятно, как в наше время, не в начале становления бизнеса, а когда все ниши уже распределены и все места заняты, такое могло случиться. Мы пообщались с Женей (Евгением Кондабаевым, президентом автоцентра «Краснолесье» — прим. Malina.am), и он мне рассказал.

Да, безусловно, у всех возник интерес, нельзя ли занять это место. Мы эту тему тоже обсуждали, но в наши интересы это не входит.

ОЧ: У люксовых брендов огромное количество пунктов соответствия требованиям производителей, оно может доходить до полутысячи. Сколько их у Porsche?

ВМ: Наверное, больше, чем у всех. Чем премиальнее бренд, тем больше он себя ценит и тем больше пытается быть представленным во всех автосалонах на одинаково высоком уровне. Чтобы построить этот автоцентр, архитекторы с ума сошли. Согласовывать нужно всё: каждую чёрточку, каждый цвет, каждое расположение. Это очень сложно, но зато результат, как видите, оправдывает все затраты.

ОЧ: В одном из интервью вы метко охарактеризовали российского покупателя, сказав, что в нашей стране малолитражки и масс-маркет никогда не вытеснят большие автомобили, и всегда будут люди, которые хотят ездить на дорогих автомобилях. Вы сказали, что до смены большой машины на маленькую нужно дорасти психологически, «стать внутренне свободным, перестать кому-то что-то доказывать. Для русского человека очень важны амбиции, и если ты за рулём маленького автомобиля, тебя всерьёз не воспринимают». Вы до сих пор с этим согласны?

ВМ: Тогда я озвучил, наверное, самую популярную версию, но правда в ней, безусловно, есть. Какая страна, такие и машины. Большая страна — больше машины, большие амбиции. На сегодняшний день мы можем позволить себе передвигаться на больших автомобилях, потому что у нас есть широкие улицы и большие дороги. Европа, может быть, тоже ездила бы на больших машинах и проявляла таким образом свои амбиции, но там просто не проехать.

ОЧ: На чём вы ездите и нужно ли вам что-то доказывать?

ВМ: Я по корпоративным требованиям езжу на седьмой модели BMW, но это не моя машина, а служебный автомобиль. Я лицо компании, я должен ездить на флагмане наших брендов, и на сегодня это «семёрка» BMW. Porsche Panamera — немножечко спортивно и, если честно, дороже, а мы тоже экономим. Ну а мне всё равно, на чём ездить.

ОЧ: Когда вы открывали в 2013 году «Тойота Север», встал вопрос, хотите ли вы получить дилерство Lexus. Вы как амбициозный человек ответили, что хотите. До сих пор хотите?

ВМ: Да, и это не секрет. Мы подали заявку, сейчас идёт тендер. Почему бы и нет.

ОЧ: Я сбилась со счёту по вашим маркам: Mitsubishi, Huyndai, Ford, Toyota, Nissan, BMW, Porsche, BRP, на Lexus в очереди стоите. Это говорит о том, что денег и амбиций много не бывает?

ВМ: Нет, это абсолютно просчитанные и стратегически выверенные решения. Мы выиграли тендер и строим второй центр BMW, и для нас это абсолютно правильный шаг, потому что если второй центр BMW будет у конкурента, то начнутся ценовые войны, и мы меньше заработаем на первом BMW. Кроме того, второй центр BMW даёт синергию в области рекламы, бизнес-процессов, персонала и так далее. Для нас быть монополистом в каком-то бренде, конечно, выгодно. То же самое с Porsche: у нас два салона, и мы перекрываем эту нишу.

Любые наши действия, конечно же, продиктованы не амбициями. Амбиции, безусловно, никуда не делись, но сейчас немножечко поутихли. Мы достраиваем только то, что необходимо достроить. После кризиса мы не по собственному желанию открыли шесть автоцентров. Просто мы их начали ещё до кризиса, и они висели мёртвым грузом, а проценты по ним приходится платить. Нам выгоднее ещё немного добавить, но достроить, чтобы они генерировали прибыль.

ОЧ: Наверное, Macan будет генерировать основную прибыль по Porsche? Если не ошибаюсь, квота этих автомобилей на Екатеринбург чуть ли не на год уже выбрана.

ВМ: Есть такое понятие «отложенный спрос», вот поэтому квота и выбрана. Постепенно ситуация выровняется, я не думаю, что будет такой ажиотаж.

ОЧ: Это потому что новая модель?

ВМ: Да, с новой моделью всегда так бывает. Я думаю, что Macan будет продаваться на 50% от Cayenne. Всё-таки Cayenne более универсальный. Macan сейчас на подъёме, но он всё равно продаётся меньше, чем Cayenne.

ОЧ: Мы с господином Томасом Штэрцелем, президентом Porsche Russland, говорили о тенденциях авторынка и о том, что будущее за электромобилями и гибридами. Однако к жизни конкретного жителя Екатеринбурга это сейчас не очень применимо. Известно, что в Екатеринбурге есть один электромобиль — у Екатеринбургской электросетевой компании.

ВМ: И ещё один электромобиль есть у нас, в «Оками Восток», Mitsubishi i-MiEV на тест-драйв. Я на нём ездил. У меня о нём двоякое впечатление. С одной стороны, его хватило ненамного. Но с точки зрения эксплуатации, конечно, это бомба. Ты едешь на машине, которая как будто спускается с горки на холостом ходу — двигателя вообще не слышно. Ты нажимаешь на педаль — он абсолютно нормально ускоряется. Это обычный автомобиль, только не слышно вообще ничего. Это потрясающее впечатление. Для города, думаю, это идеальный вариант. Если убрать все наши амбиции и нехватку зарядных станций…

ОЧ: Она, по-моему, одна на весь город, возле нашего офиса.

ВМ: Я заряжал его дома от обычной розетки. Включил на ночь, и за восемь часов он зарядился.

ОЧ: То есть нужно просто удлинитель из дома в гараж прокинуть.

ВМ: Ну да (улыбается). Зато представляете, какой будет прорыв, если ездить на электромобиле на работу? Выхлопных газов не будет, по улицам будут ездить тихие экологичные машины. Мы тратим столько бензина — и зачем, когда можно ездить на такой маленькой машине.

Я не понимаю, почему в Европе до сих пор нет взрыва популярности электромобилей. Но говорят, что Tesla делает революцию, и за ней все стоят в очереди, она бешено популярна в Америке. Думаю, в ближайшие пять-десять лет в этом направлении будет прорыв.

ОЧ: Вы лично готовы были бы пересесть на электромобиль?

ВМ: С удовольствием. Мне неважно, чтобы машина была большая. Мне надо, чтобы она была удобная, и если она ещё не будет загрязнять воздух и ездить не хуже, чем бензиновая, то почему нет? С ней не надо заезжать на заправки: вечером домой приехал, включил в розетку, она зарядилась, утром поехал.

Я был в Японии, и нас возили на завод Mitsubishi. Mitsubishi сейчас пусть не такая большая компания, но в производстве электромобилей они передовики. На заводе Mitsubishi я был поражён. Перед заводом была большая парковка, и часть её была под навесом, куда входит 10-15 машин. Крыша — это солнечная батарея, и под ней стоят как бы заправочные станции, аппараты с розетками. Машина туда подъезжает, подключается, и что вы думаете она делает? Не заряжается, а продаёт электричество. Это происходит так: человек дома по дешёвому тарифу ночью заряжает свою машину, приезжает утром на работу, ставит его на заправку, пишет, сколько ему надо оставить километров, и эта заправка как бы высасывает ненужное ему электричество. И ещё деньги за это платит. Электричество идёт на завод и там потребляется. Для меня это была какая-то другая планета, сумасшествие. Я не знаю, когда мы до этого доживём, но вот в этом, в такой экономии электричества, будущее.

ОЧ: А если чуть ближе к нашей жизни — дизель или бензин?

ВМ: Конечно, дизель. Бензин — это вообще анахронизм, непонятный для меня. Зачем люди ездят на бензиновых автомобилях, когда дизельные моторы гораздо эластичнее, мощнее и оборотистее? Это идеальный вариант. И на заправку надо заезжать в два раза реже.

ОЧ: Вы озвучивали впечатляющую цифру: здесь вами было продано более тысячи автомобилей. Какие теперь у вас планы — продавать в два раза больше?

ВМ: Я думаю, да. Наверное, через года два-три мы выйдем на эту цифру. Это произойдёт за счёт увеличения автоцентров — их будет два — и за счёт появления Macan, который совершенно точно добавит 50% к тому, что есть сейчас. Всё логично.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^