Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -22°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,94$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -22°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,94$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -22°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,94$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«У нас в России редко когда была такая вегетарианская власть, с которой можно взаимодействовать»

×
ИННОПРОМ-2014 11 июля 2014 в 17:39
Проблемы с видео?
В материале:

Фадеев Валерий

Главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев — о главных проектах России, политике и критике власти.


Ольга Чебыкина: Валерий Александрович, добрый день.

Валерий Фадеев: Здравствуйте.

ОЧ: На ИННОПРОМе вы провели круглый стол «Импортозамещение: новые возможности для российской промышленности». Только ленивый сейчас не говорит про импортозамещение, очевидно, что это федеральный тренд. Не считаете ли вы, что эта тема вышла на серьёзный уровень из-за своеобразного политического пинка, который мы получили? Я имею в виду геополитические трансформационные процессы, которые сейчас происходят.

ВФ: Это не пинок, это настоящая война. И мы понимаем, на что мы идём. 

Разговоры об импортозамещении были, конечно, и гораздо раньше. Законопроекту о промышленной политике уже несколько лет. Понятие «импортозамещение» — это некий эвфемизм, на самом деле речь идёт, конечно, о промышленной политике и промышленном развитии. Наша страна производит в разы меньше промышленной продукции, чем должна была бы производить. 

Есть миф о том, что ведущие страны находятся в постиндустриальной фазе, когда важны только деньги, финансы и услуги, которые мы друг другу оказываем. Это абсолютная ложь. Российская промышленность производит порядка полутора тысяч добавленной стоимости на человека в год. А ведущие страны мира производят 10-11 тысяч долларов на человека в год. При этом по ВВП мы отстаём меньше. Мы по промышленности отстаём. Причём в эти полторы тысячи на человека входит и алюминиевая чушка, и стальной прокат. А вот более сложные виды промышленной продукции — это уже Швейцария, Германия, Австрия, в меньшей степени США. Возникает общее понимание, что без промышленности невозможно развивать ни инновации, ни высококвалифицированные рабочие места. Как бы ни старалась операционистка в банке, это всё равно не то место, которое мы считаем высокотехнологичным. 

Сейчас эта идея подаётся в виде импортозамещения. Выяснилось, например, что у нас на всех вертолётах стоят украинские двигатели. Нет Украины — нет двигателей. Но их же надо где-то произвести. Причём их нигде нельзя купить, потому что они эксклюзивные.

ОЧ: Это вообще удивительная статистика, сколько всего для оборонки мы заказывали на Украине.

ВФ: Правильно. Потому что был тесно спаянный советский народно-хозяйственный комплекс.

ОЧ: Министр промышленности вчера говорил о локализации производств, это один из ключевых видов импортозамещения. Наше государство в равной степени готово поддерживать как проекты по точечной локализации, так и создание совместных предприятий. На ваш взгляд, может быть, стоило всё-таки сосредоточиться на совместных предприятиях? Речь ведь идёт не только о рабочих местах и современной продукции, но и о передаче технологий. Это, наверное, важнее?

ВФ: Конечно, большие сложные производства лучше, потому что люди осваивают нечто большое. Если предприятие занимается такой огромной штуковиной, как поезд «Ласточка», там много решений, деталей, технологий, много инженеров этим занимается. Когда нужно что-то локализовать, приходится напрягать мозг, и вокруг этого возникает очень многое. Нужны студенты, аспиранты, конструкторское бюро. Вот это всё, конечно, имеет значение.

ОЧ: Да, это всё очень круто. Сегодня руководитель «Уральских локомотивов» был в нашем эфире, мы говорили про гиперуспешный проект с Siemens. На мой вопрос, в чём секрет успеха, как так быстро получилось сделать, он по-честному сказал, что это всё проводилось под эгидой РЖД и стало возможно только при таком поручителе. Зарубежный успешный опыт нельзя перенести на другие сферы, которые менее огосударствлены. Что мы можем предложить в таком случае?

ВФ: Таких больших проектов, как целый поезд, вообще немного. Их и в Германии немного, такую здоровую штуку сделать. Или самолёт, например, ещё более сложная конструкция.

ОЧ: Хочу затронуть ещё одну важную тему, про стратегию 2030. В России 80 субъектов, и только несколько из них предпринимают конкретные шаги по разработке этой стратегии и воплощении её в жизнь, создавая себе законодательную базу на региональном уровне — это, например, Калуга, Татарстан. Таким образом они выбиваются в лидеры. Остальные ждут закона о стратегическом планировании. Вам какая позиция более близка? Должно ли быть централизованное федеральное регулирование либо всё зависит от конкретной власти на местах, которая умеет договариваться и простраивать процессы с конкретным бизнесом?

ВФ: Да ничего ждать не надо. Каким бы хорошим ни был газон на футбольном поле, если вы не умеете играть в футбол, вы не выиграете. Очень важно создавать правильную законодательную среду и принимать правильные законы, обкатывать их, поправлять. Но если нет игроков, вы хоть что делайте. Руководители регионов, о которых вы сказали, они игроки, лидеры, они стараются идти вперёд. Закон о стратегическом планировании поможет им, даст новые возможности, и они будут радоваться этому. Но это не означает, что надо сидеть и ждать чего-то. Не надо ничего ждать — работать надо. 

ОЧ: В одном из интервью ещё до Олимпиады вы говорили, что совершенно уверены, что президент Владимир Путин специально пробивает такие сложные проекты — это такая тренировка российской системы: да, на откаты будет потрачено много денег, но тем не менее останется инфраструктура и прочие вещи.

ВФ: Это кто сказал?

ОЧ: Вы.

ВФ: Я…

ОЧ: Я с вами в глобальном смысле готова более чем согласиться, я считаю так же. Я хочу перевести разговор на профессиональную тематику: как должны вести себя в таком случае СМИ? Вскрывать эти язвы общества?

ВФ: Я рад, что мою гипотезу подтвердил сам президент Путин. Незадолго до Олимпиады он сказал, что это и было одной из его главных целей — попробовать сделать большой проект. 

Во-первых, воруют всегда и везде. Проблема в размере. Когда откат 10%, как где-нибудь в Германии, это нормально. А когда он 90%, выясняется, что на оставшиеся 10% ничего нельзя сделать. Это первое. Второе: конечно, журналисты должны бороться со злоупотреблениями, если им становится об этом известно. Но это нисколько не должно умалять саму идею. Вот сейчас строят трассу Москва-Петербург, хотят построить скоростную железную дорогу Москва-Казань. Или вот у вас этот прекрасный ИННОПРОМ проходит уже пять лет. Наверное, и там, и здесь, и везде кто-то что-то украл или украдёт. И что же теперь, клеветать на всё, что делается? А при строительстве Зимнего дворца не украли денег, что ли? А при строительстве Кремля не украли денег? А при строительстве Большого театра и при его реконструкции, в чём журналисты обвиняли некоторых? Наверное, кто-то что-то украл. Так и 250 лет назад, когда его строили, тоже кто-то что-то украл. 

ОЧ: Я хочу из корыстных соображений, злоупотребляя служебным положением, получить от вас ответы на вопросы, которые волнуют меня как журналиста. Вас может оскорбить, если вас назовут провластным журналистом?

ВФ: Нет, меня это не может оскорбить. Меня как только не называли в интернете. 

Что значит провластный? Власть ведь разная. Поддерживаю ли я президента? Да. Более того, я был и остаюсь его доверенным лицом. Я вхожу в наблюдательный совет Агентства стратегических инициатив. Я возглавляю рабочую группу в Народном фронте. Я там, в среде, которая в меру сил что-то пытается сделать. Означает ли это, что я поддерживаю всю власть? — Нет. Вообще-то Народный фронт создан для того, чтобы жёстко бороться с определёнными проявлениями власти. Я бы сказал, что у нас серьёзные проблемы с целым рядом направлений исполнительной власти, с целым рядом министерств и конкретных министров. 

Нет такой абстрактной власти: вот я свободный человек, а ужасная власть меня давит. Сегодня власть в России далеко не самая ужасная. У нас в России редко когда была такая вегетарианская власть, с которой можно взаимодействовать. Редкие периоды в истории были с такой вегетарианской властью. Почему мы так страдаем и переживаем? Ах, им не нравится Путин, ах, у нас неправильная атмосфера в стране. Ну сделай другую атмосферу. Какая такая неправильная атмосфера? Петь песни можно, выпивать можно, власть критиковать можно. Раньше был анекдот про Красную площадь: американец говорит — вот у нас полная свобода, можно подойти к Белому дому и критиковать нашего президента, а русский ему отвечает — и у нас тоже свобода, можно выйти на Красную площадь и критиковать вашего президента. У нас теперь можно выйти на Красную площадь и критиковать нашего президента сколько угодно. Губернатора нельзя критиковать, это правда. Ну, не вашего — вашего, наверное, можно. Но часто нельзя критиковать губернатора или мэра, потому что по башке надают. А президента пожалуйста. Но я хочу заметить, что примерно так обстоят дела и в тех же Американских Соединённых Штатах. Президента критиковать можно, а попробуй на местную власть наедь. Там же всё сплетено, всё связано.

ОЧ: Раз уж мы заговорили о президенте: в начале декабря вы писали ему письмо по поводу финансовой ситуации в «Эксперте». Получили ли вы ответ и как сейчас у вас дела?

ВФ: Это была абсолютно закрытая история. У нас есть проблемы, в том числе связанные с нашим взаимоотношением с некоторыми частями российской власти, скажу предельно обтекаемо. Они зашли так далеко, что мне показалось правильным обратиться к президенту. Да, действительно, я к нему обратился.

ОЧ: Он вас услышал?

ВФ: Да, услышал. Но поскольку это закрытая история… Он услышал и помог.

ОЧ: И этим же обусловлена тональность ваших ответов о нём и о ситуации в стране?

ВФ: Абсолютно. Это было недавно, всё можно найти, в интернете ничего не скроешь. Мы находимся в некотором диалоге, бывают встречи — и с главными редакторами, и на площадке АСИ, и на площадке Народного фронта. Я, скажем, очень долго долбил Народный фронт введением социальной нормы на потребление электричества. Нам казалось, что это неправильно, что это приведёт к неконтролируемому росту цен на электричество. И мы убедили президента. Я дважды выступал перед ним. Но есть разные интересы — есть интересы Народного фронта и есть интересы промышленных компаний. Это сложная конфигурация. Президент принял наши тезисы, фактически введение социальной нормы на потребление электричества отменено.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Фадеев Валерий

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^