Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,47$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,47$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,47$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Мы обратились к нашим зрителям с просьбой поддержать нас рублём и всего за неделю собрали огромную в российских масштабах сумму. Это показатель того, что мы нужны»

×
Разговор на Малине 26 июня 2014 в 17:01
Проблемы с видео?
В материале:

Дзядко Тихон

Тихон Дзядко, заместитель главного редактора телеканала «Дождь» — о кризисе, не сколько экономическом, сколько телевизионном и украинском.

В Екатеринбург Тихон приехал, чтобы принять участие в фестивале прессы в УрФУ, который организовала Сибирско-Уральская медиакомпания. Он провёл мастер-класс «Как журналисту создать имя, которое будет работать на него».

Смотрите также:

Ксения Собчак: «В России всегда любили быдлонапористость больше, чем интеллигенцию»

Михаил Идов, редактор GQ: «Это совершенно нормально: иметь дружеские отношения с Тимати и при этом быть поклонником Алексея Германа»


Ольга Чебыкина: Тихон, добрый день.

Тихон Дзядко: Добрый день.

ОЧ: Для начала — с прошедшим.

ТД: Спасибо.

ОЧ: Как дела на «Дожде»?

ТД: Дела на «Дожде» хорошо. Мы пережили продолжительный непростой период. Непростой во всех смыслах — и в финансовом, и в смысле того, что мы оказались, к сожалению, жертвами целой срежиссированной кампании против нас. Всё это отражалось на нас самих, на том, как мы друг с другом общаемся, как переживаем и выживаем. Но мы увидели, что во время марафона в поддержку телеканала «Дождь» и вообще всё время мы получаем огромное количество отзывов, писем и добрых слов от наших зрителей. Помимо этого, во время марафона мы обратились к нашим зрителям с просьбой поддержать нас и помочь рублём, и всего лишь за неделю мы собрали огромную в масштабах российских фандрайзинговых кампаний сумму. Это было для нас ещё одним подтверждением, что мы нужны, что от нас ждут, чтобы мы продолжали работать. В этой ситуации, естественно, мы не должны расклеиваться, ссориться и уходить в самих себя. Дела сейчас лучше, чем были. Мы продолжаем работать и рассчитываем, что будем продолжать ещё очень долго.

ОЧ: На мастер-классе вам задали вопрос о монетизации «Дождя». Вы ответили, что не будете комментировать выход на IPO, и это понятно, потому что ни собственники, ни топ-менеджеры никогда не раскроют все внутренние бизнес-процессы. Ещё вы рассказали, что часть коллектива ушла с телеканала. Как вы к этому отнеслись? Вас это эмоционально подкосило или вы по-человечески всё поняли?

ТД: Это действительно было очень сложно. Мы были вынуждены произвести некоторые сокращения штата. Помимо этого, некоторое количество людей ушли сами по себе — нашли работу лучше и, может быть, интереснее, более стабильную и высокооплачиваемую работу. Это не секрет, мы везде говорили, что в связи с ситуацией, в которой мы оказались, мы были вынуждены на треть сократить зарплаты наших сотрудников. 

Конечно, уход каждого человека был для нас сложной историей, которую переживали мы, переживал уходящий человек. Но мы все взрослые люди, каждый живёт своей жизнью, у каждого есть свои проблемы, проблемки и сложности. Каждый взрослый человек сам решает, готов ли он ждать несколько месяцев в нестабильной, очень нервной, сложной обстановке с сокращённой зарплатой или он немножко подождёт и пойдёт своей дорогой. Кто-то решал так, кто-то иначе. Мне радостно видеть, что большинство наших сотрудников решили, что нужно оставаться несмотря ни на что. Люди всегда могут где-то подработать, и мы это только приветствуем. 

ОЧ: На фестивале прессы в УрФУ вы провели мастер-класс «Как журналисту создать имя, которое будет работать на него». В пресс-релизе было написано чуть подробнее: «монетизация собственного имени». Вас не смущает такая формулировка? Или это просто пиар-ход?

ТД: Насколько я помню, слово «монетизация» мы из анонса убрали, я об этом просил, просто потому, что оно не очень красивое. Это история не про деньги. Я, вы, прекрасные молодые люди, которые были сегодня на мастер-классе — мы все где-то сможем заработать. Идея не в том, чтобы заработать, идея в том, чтобы найти своею аудиторию, своего читателя, слушателя или зрителя. Вы создаёте своё имя, и этому имени люди доверяют. Они знают, что есть человек с конкретной фамилией, и знают, чего от него ждать, или наоборот, как и в чём он будет удивлять. Речь не про деньги, речь про профессию.

ОЧ: Вы стали героем местного медиа-скандальчика — только так могу это назвать. Я сейчас задам вопрос и помою рот. Одно издание написало следующее: «Учить журналистов секретам медиауспеха будет Тихон Дзядко. Этот журналист действительно может похвастаться бурной профессиональной биографией. Его карьера началась в 17 лет с русофобской радиостанции «Эхо Москвы». Спустя несколько лет он начал работать на телеканале «Дождь», который стал рупором болотной оппозиции и белоленточного движения». И так далее. Наверняка вы часто слышите в свой адрес слова типа «либераст» и «белоленточники» — если не лично, то в твитах и комментариях на фейсбуке. Вас такие слова оскорбляют?

ТД: Нет, мне просто это не очень интересно. А если после этой статьи ещё несколько человек пришли на сегодняшнюю встречу и мы с ними поговорили, то я очень благодарен авторам этой публикации. 

Я почти девять лет работал на радиостанции «Эхо Москвы». Там в студии прямого эфира стоит компьютер, в который приходят сообщения по смс и с интернет-сайта. Это отдельная планета. Если расстраиваться и оскорбляться из-за каждой глупости, которую про вас пишут, больше ни на что времени не останется. 

Мне кажется, что люди, которые используют этот странный новояз, ничего интереснее и умнее сформулировать и придумать не могут.

ОЧ: В этой же статье упоминается, что вы участвовали в конгрессе «Украина-Россия: диалог», за это вас обвинили в том, что вы непатриотичный человек. Зачем вам это? Вы не боитесь навредить, подлить масла в огонь противостояния, который разгорается внутри российского общества?

ТД: У меня очень много друзей в Украине, в Киеве. Мой ближайший товарищ последние семь лет там живёт и работает. Если у меня есть возможность в момент кризиса и фактической войны приехать и пообщаться со своими друзьями или незнакомыми людьми, задать им вопросы, которые есть у меня, и ответить на вопросы, которые есть у них, мне кажется, гораздо лучше это сделать, чем не сделать. 

Есть люди, которые сидят в Москве и других российских городах, и им очень хочется крови. Это их большая беда и несчастье, потому что в конечном счёте погибать будут не они, а 20-летние парни, которых будут отправлять воевать. А эти как сидели в своих компьютерах, так и будут продолжать в них сидеть. В этой ситуации любая попытка диалога, общения, например, в виде конгресса, лучше, чем отрицание. Если человек говорит, что люди, которые садятся за стол и разговаривают, являются не патриотами и предателями, этот человек идиот и в гораздо большей степени не патриот, потому что он хочет, чтобы пролилась кровь и погибли люди, в том числе граждане его собственной страны. Этот человек глуп, ему в детстве не рассказали, что разговор лучше противостояния. Может быть, этот разговор не будет иметь смысла, может быть, цена результатам этого конгресса равна нулю, хотя я так не считаю. Но в любом случае это попытка, а попытка в любом случае лучше, чем её отсутствие.

ОЧ: То есть это был скорее миротворческий шаг, чем оппозиционный — такое закрепление бренда борца с режимом.

ТД: Побойтесь бога, это называлось «Украина-Россия: диалог». Российские журналисты, общественные деятели, писатели и учёные разговаривали с украинскими журналистами, общественными деятелями, писателями и учёными. При чём тут режим? При чём тут Порошенко, Путин, Медведев или кто бы то ни было ещё? Люди разговаривали друг с другом. Люди разучились нормально разговаривать в Российской Федерации и через российско-украинскую границу. Это была попытка начать вновь разговор. 

ОЧ: Татьяна Толстая недавно в интервью рассказала про свои маркеры «свой-чужой»: «Допустим, приходит к тебе подруга в гости, чудесная, любимая подруга, изящно, хорошо одетая, всё к одному, но на ней колготки с леопардовым принтом. Или она какую-то страшную невозможную стразу себе в волосы воткнула. Или на ней майка с Микки Маусом. Что-то такое, чего я о ней не знала, и вот проявилось». Есть у вас такая маркировка «свой-чужой», когда вы смотрите на человека и понимаете, что он не плохой, не хороший — просто это не ваша аудитория.

ТД: Наверное, нет. Все люди разные, любят разных Микки Маусов, Путиных, Навальных или кого-то ещё. Мне кажется, что мы и наша аудитория исходим из одних и тех же ценностей, простых истин, которые в известной степени базируются на Европейской конвенции по правам человека — это право на жизнь, понимание того, что свобода лучше, чем несвобода — привет Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Вот и всё. Это банальные общечеловеческие простые истины, на которых мы стоим и на которых стоит наша аудитория. Если какой-то человек этого не понимает и не хочет этого понять, то, я боюсь, он не сможет меня услышать, и нет большого смысла в том, чтобы попытаться залезть ему в душу или в мозг и положить это туда — я потерплю неудачу. Лучше я поговорю с теми, с кем мне интересно. 

ОЧ: Есть ли у вас любимый эфирный герой, человек, интервью с которым вы помните? 

ТД: В Hard Day's Night, я помню, было прекрасное интервью с интересным для меня Юрием Лужковым. Было необычное интервью с Жириновским, в котором он раскрывался совсем иначе. Занятное было интервью с Борисом Акуниным. В общем, много с кем. В Hard Day's Night почти не было проходных историй, каждая по-своему была хороша, и это, несомненно, радует. 

ОЧ: После вашего выступления мастер-класс начал Илья Красильщик. Он очень жёстко высказался об увольнении из «Ленты.ру» Галины Тимченко и назначении на должность главного редактора Алексея Гореславского. Я не могу процитировать Красильщика в эфире, скажем так — он назвал это неприкрытым стыдом. И посоветовал студентам следующее: «Выбирайте другие профессии, сейчас не время. Можете меня увольнять». Вы можете согласиться с ним, что сейчас не время для журналистики, или вы всё-таки видите свет в конце нашего общего туннеля? 

ТД: Я всегда вижу в конце нашего общего туннеля свет. Мне кажется, всё происходит очень просто: когда появляется некая критическая масса, ситуация меняется. Если 500 человек говорят: мы журналисты, мы не хотим врать — никто не сможет заставить их врать. Если это говорит 20 человек, а остальные 480 соглашаются идти на поводу у каких-то обстоятельств, то всё развивается по плохому варианту. 

Важно говорить студентам и абитуриентам не «ищите другую профессию», а «не врите, не обманывайте самих себя, не пытайтесь выдать себя за тех, кем вы не являетесь, не пытайтесь скрыть какую-то информацию». Первый раз соврать сложно, второй раз гораздо проще, а на третий раз вы уже не замечаете, соврали вы или сказали правду. 

Я абсолютно убеждён, что любое пространство, будь то общественное поле или пространство деятельности журналистов, меняется только от людей. Если люди соглашаются, что должно происходить иначе, чем происходит сейчас, ровно так и будет происходить. В силах этих самых студентов и абитуриентов сделать так, чтобы картинка, в которой они начнут работать, сразу совсем другой.

ОЧ: Кажется, что критическая масса-то ещё не достигнута. Вся редакция «Ленты.ру» ушла, об этом поговорили два дня, и всё, тишина. И сейчас там какая-то работа продолжается.

ТД: Вся редакция «Ленты» ушла вслед за своим главным редактором, поддержав его и не согласившись с решением инвестора. Большинство из сотрудников «Ленты» устроились в другие места. 

Просто вода камень точит. Критическая масса накапливается постепенно. Ничего не происходит вот так вот (щёлкает пальцами). Но одновременно с этим, и это к сожалению и к счастью демонстрирует история нашей страны, именно вот так вот (опять щёлкает пальцами) всё и происходит, и в хорошую, и в плохую сторону. Мне видится, что в развитии средств массовой информации, это изменение обязательно произойдёт. Не знаю когда – сегодня, завтра, через два месяца или через полгода, но это произойдёт вдруг, непонятно для нас. Просто в какой-то момент энное количество сотрудников СМИ, которые раньше были готовы играть по понятиям, скажут: «Нет, ребята, теперь мы играем не по понятия, а по правилам». Я совершенно убеждён, что это произойдёт.

За помощь в организации интервью благодарим Сибирско-Уральскую медиакомпанию

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Дзядко Тихон

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^