Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,02$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,02$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,02$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Мы банк нежадный. Мы понесли два миллиарда убытков, потому что пошли людям навстречу»

×
Разговор на Малине 21 мая 2014 в 15:25
Проблемы с видео?
В материале:

Верхошинский Владимир, Банк Москвы

Владимир Верхошинский, член правления Банка Москвы специально для Malina.am — о том, как банк пережил практически полную смену руководства в 2011 году и как ему удалось отхватить лакомый кусок — зарплатный проект для 70 тысяч полицейских страны (и говорят, это только начало).

Смотрите также:

Управляющий уральским филиалом ВТБ24 Сергей Кульпин: «В самом плохом случае доходы россиян уменьшатся на 7%. С учётом того, что на сигареты и алкоголь люди тратят порядка 10-15% от зарплаты, это не такая уж страшная цифра»

Генеральный директор «Группа Синара» и председатель совета директоров СКБ-банка Михаил Ходоровский: «Любой бизнес приходит к пониманию, что нужно что-то менять»

«Банкир года» Виталий Милованов: «В банковском секторе идёт тренд на сокращение числа банков. И их количество ещё сократится»


Владимир Верхошинский — член правления, руководитель розничного бизнеса Банка Москвы. Окончил Финансовую академию при правительстве России, имеет степени MBA и Public Management Program Стэнфордского университета. В Банк Москвы пришёл из банка ВТБ. Отвечает за развитие розничного бизнеса и частного банковского обслуживания. Любит путешествовать. Мишленовской кухне предпочитает фирменные блюда жены.

Ольга Чебыкина: Владимир, добрый день. 

Владимир Верхошинский: Здравствуйте, Ольга.

ОЧ: Нам говорили, что вы, скорее всего, придёте в клубном пиджаке и в фенечках. Но вы классически одеты, и только галстуком демонстрируете свою другость.

ВВ: Да, я одет строго, как мне кажется. А галстук — это носок. Я второй потерял, решил оставшийся как-то использовать.

ОЧ: Ваш коллега, председатель правления Банка24.ру Борис Дьяконов, тоже любит креативно одеваться и этим выделяется среди уральских банкиров. В Москве таких креативщиков, наверное, побольше. Эта ваша другость — это некий посыл миру и вашим потенциальным вкладчикам?

ВВ: Да нет, я, в общем, приверженец классического стиля. Я же банкир, а банкиры строгие люди. Можно только чуть-чуть похулиганить с обрезанным галстуком или иногда надеть цветные носки. А так в основном я ношу строгую одежду: классические английские ботинки и итальянские костюмы. 

ОЧ: Я впервые вас вижу, но тем не менее у меня есть ощущение, что я хорошо вас знаю. Вы выступаете в качестве защитника телезрителей в «Что? Где? Когда?», а метро в Москве всё обклеено рекламой с вами. Это такая персонификация банка через собственное я?

ВВ: Это не моё решение. У нас есть маркетологи, они специалисты в том, как продвигать имидж банка и его услуги. Наша основная концепция, с которой мы уже пару лет живём — с клиентами надо разговаривать очень просто, понятным человеческим языком, непоставленным голосом. Я сейчас вами говорю обычным голосом, и в «Что? Где? Когда?» так же, чтобы это перекликалось с рекламой. Я обычный нормальный человек. И это имеет свои плоды, наша реклама даёт хорошие результаты. 

ОЧ: Какие, если можно назвать в количественном выражении? 

ВВ: Год от года мы непрерывно растём примерно в полтора раза. В этом апреле по сравнению с прошлым количество заявок и выданных кредитов выросло даже больше, чем в полтора раза, процентов на 70-80. 

ОЧ: У вас высокие темпы роста кредитного портфеля, сейчас он составляет 176 миллиардов рублей. 

ВВ: Сейчас уже почти 200.

ОЧ: В 2011 году в Банке Москвы прошла глобальная смена руководства, пришла команда из ВТБ. У вас уже закончилась санация болезненных процессов, вы вылечились? 

ВВ: Мы вылечились достаточно давно. Где-то в конце 2012 года старые проблемы уже были закрыты. Безусловно, до сих пор остаются проблемные активы от предыдущего руководства, но мы с ними разбираемся, получаем их в собственность, продаём, реализуем деньги. Большая часть этих вопросов уже решена, и весь 2013 и 2014 год мы строим обычный рыночный, розничный, корпоративный бизнес. Никаких отголосков прошлых Бородинских битв уже не осталось.

ОЧ: Персонификация бизнеса хорошо коррелирует с тем, что вы курируете именно розничные направления. Как вы, грубо говоря, делите поляну с тем же ВТБ? 

ВВ: С ВТБ24. В группе есть головной ВТБ, ВТБ24, Банк Москвы, который специализируется и на рознице, и на корпоратах. Мы работаем в умной конкуренции. Мы не конкурируем ценой и не ходим к крупным клиентам друг друга. Просто каким-то клиентам нравится красный, а каким-то синий. Муниципальным клиентам больше нравится Банк Москвы, белым воротничкам — ВТБ24. Мы ценой некоторого пересечения и дублирования получаем больший рынок и совместно с ВТБ24 растём. Банк Москвы развивает розницу под крылом старшего брата ВТБ24, Михаил Михайлович Задорнов — мой куратор. Мы как грибники в лесу. Когда в лес заходят грибники, чем их больше, тем больше они вместе соберут грибов. Да, один у другого грибок утянет, но в целом грибов в лесу столько, что чем больше грибников, тем больше результат.

ОЧ: Система кредитования, которая в России последнее время развивается бешеными темпами, позволяет иметь качественно другой уровень. Но одна из главных проблем нашей экономики — тотальная закредитованность населения. Однако это же ресурс для вашего роста. Как вы решаете для себя этот морально-этический вопрос?

ВВ: Как мне кажется, мы делаем хороший бизнес, полезный, добрый. Я так воспитан, что всегда надо думать о людях, развивать людей, которые рядом, поддерживать слабых. Может, это советское образование и воспитание, может, что-то семейное. 

Мы банк хороший, нежадный. У нас нет ставок по 40-50-70% годовых и кучи звёздочек в договорах, чтобы бабушки-дедушки, которые не разбираются, их подписывали, а потом — ать комиссия, ать штраф. Если у людей есть трудные ситуации, например, с ипотекой, мы идём навстречу. 

У нас в Банке Москвы ещё с предыдущими собственниками был опыт: трём тысячам людей выдали ипотеку в экзотической валюте — в швейцарских франках и йенах. Когда валюта выросла, получилось, что у людей, несмотря на то, что они регулярно платят, долг больше, чем стоит их квартира. Мы пошли им навстречу: понесли два миллиарда убытков, но сделали программу реструктуризации, обменяли деньги по курсу ЦБ, удлинили сроки. Мне кажется, что такая модель хороша для всех — и для клиентов, и для банка.

ОЧ: Когда случились массовые отзывы лицензий, специалисты банковского сектора говорили, что это оздоровление системы и профилактика. Была ли тенденция перехода физических лиц из коммерческих банков в государственные, как ваш?

ВВ: Из-за того, что Банк Москвы и ВТБ24 государственные банки, у нас не было притока клиентов, но не было и большого оттока. А вот в частных банках были существенные оттоки. Перетекли ли к нам средства из частных негосударственных маленьких банков? Нет, мы этого не заметили. Но наша государственность позволила нам удержать деньги, и я какой-то паники не видел и близко. Была дежурная работа отделений. Мы мониторили ситуацию, пытались понять, есть ли шум, есть ли очереди — нет, всё было в порядке.

ОЧ: В 2013 году вы с министерством внутренних дел провернули проект, и теперь у вас 70 тысяч зарплатных клиентов — полицейских. Это, конечно, лакомый кусок. Любой банк, который специализируется на рознице, был бы рад осуществлять такие проекты. На каком уровне решаются такие вопросы? Как вам это удалось?

ВВ: Это работа. В Екатеринбурге, например, мы традиционно сотрудничаем с полицией. Работали, работали, собирали опыт, потом попросили встречи на высоком уровне. Рассказали. Там никакого лоббизма нет, там говорят: что хотите, то и делайте. Мы делаем хороший продукт, а потом наши сотрудники идут в местное отделение МВД, рассказывают, показывают, люди соглашаются, рассказывают своим друзьям. Сейчас порядка 15% всех наших выдач — это сотрудники МВД. 

В этом году мы сделали такие же предложения для других профессий: для учителей, врачей, всех силовиков и работников администраций. У нас нет никаких благословений сверху от министерства образования или здравоохранения. Это абсолютно рыночный продукт.

ОЧ: То есть это ваша инициатива снизу: вы, понимая, что рынок свободен, предложили качественную услугу.

ВВ: Это наша чёткая стратегия. Вот вы говорите, что муниципалы, бюджетники — это лакомый кусочек. Но с ними мало кто умеет работать. В основном с этим сегментов работает Сбербанк. Я с большим уважением отношусь к этому банку, он потрясающий, и прогресс за последние пять лет колоссальный. По ним можно писать книжку для бизнес-школ, как учить слона танцевать. Но всё равно, когда я прихожу в Сбербанк, я вижу очередь людей, и они сидят друг на друге, кричат… Сейчас все делают клёвые модные банки. А мы не клёвый, мы традиционный банк. Мы говорим людям: приходите к нам, у нас такие же хорошие продукты и государственная надёжность. Это наш осознанный выбор, мы его два года реализуем. 

ОЧ: Сейчас мы начнём сеять классовую ненависть: я прочитала, что часть вашей корпоративной культуры — устрица-пати с коллегами. Давайте-ка отчитаемся перед рабочим классом за устрица-пати.

ВВ: Это не должно вызывать антипатий у рабочего класса. Я два года учился в Америке, и там как -то так повелось, что мы с друзьями покупали устриц. Кстати, покупать их гораздо дешевле, чем есть в ресторане. В России если знать, где покупать, устрица стоит 50 рублей штука, а в ресторане — 400. Поэтому в ресторане дорого, а дома можно себе это позволить. Так вот мы в Америке покупали устриц, час-полтора их открывали, заливали лимоном, запивали вином и вот так веселились. И теперь я так периодически делаю у себя в квартире в Москве с друзьями.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^