Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,54$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,54$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,54$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Игорь Пехотин, генеральный директор компании «Молочный кит»: «В СССР норма потребления молока была 360 килограммов в год. Сейчас — в три раза меньше»

×
Разговор на Малине 15 мая 2014 в 21:52
Проблемы с видео?
В материале:

Пехотин Игорь

Об открытии крупнейшего в регионе завода по переработке молока и перспективе замены импорта собственной продукцией.

Смотрите также:

В Богдановиче запущен самый крупный частный проект по переработке молока за последние десять лет

«Шрамы от молока остались на моих руках на всю жизнь»


Ольга Чебыкина: Игорь Юрьевич, добрый день.

Игорь Пехотин: Добрый день.

ОЧ: Поздравляю с открытием нового цеха в Богдановиче. Это большой шаг, команда долго к этому шла. Всё очень красиво, технологично, сверкающе. Я понимаю, что это дорого. Для такой стратегической промышленности, как При таком стратегическом производстве, как детское питание, единственно нормальной и возможной кажется форма частно-государственного партнёрства. Но ваш проект абсолютно частный. Как так получилось? 

ИП: Да, это на сто процентов частный проект, в нём использованы деньги компании, и огромную поддержку нам оказал «Газпромбанк». 

Не побоюсь сказать, что если бы при строительстве комплекса была ещё и поддержка государства, мы смогли бы параллельно запустить ещё одну линию, которую наметили открыть в 2015 году, это производство жидких каш. На том производстве, которое открыли вчера — молоко, кефир и творог, то, что нужно нашим детям до двух лет и старше. 

ОЧ: Вы говорите о перспективах развития. Но даже навскидку можно назвать: Екатеринбург, Ирбит, Талица, Богданович, Берёзовский — куда ни повернись, везде есть завод по переработке молока. При этом не хватает сырья — нормального коровьего молока на Урале мало. Откуда такая уверенность в том, что перспектива есть? 

ИП: Действительно, количество заводов и молокоперерабатывающих цехов в нашем регионе в разы больше, чем в любом регионе России. Отрадно, что в каждом городе есть свой завод, потому что люди должны потреблять доступную продукцию, произведённую где-то рядом, а не привезённую по сумасшедшей логистике. 

В Свердловской области сегодня не хватает молока, мы на 50% импортозависимая область. Но это, может быть, и хорошо: сельскому хозяйству есть куда развиваться. Правительство Российской Федерации нацелилось на развитие сельского хозяйства, есть закон о продовольственной безопасности как в целом по России, так и по Свердловской области.

ОЧ: Вчера, когда я посещала ваш завод, мне удалось поговорить с Ириной Михайловной Донник, ректором Уральского аграрного университета. Она рассказала, что Свердловская область едва ли не единственный регион в округе, где молоко здоровое, от здоровых коров, которые не болеют туберкулёзом и лейкозом. Я понимаю, что когда молоко приходит на завод, оно подвергается пастеризации, и всё плохое в нём должно умереть, но я не хочу покупать молоко от больной раком коровы даже после пастеризации. Где вы берёте сырьё?

ИП: Мы берём молоко только от поставщиков, которые находятся в Свердловской области. Вокруг Богдановича много сильных хозяйств: Килачёвский завод, колхоз имени Свердлова, колхоз «Урал», Скатинский и Знаменский совхозы. Свердловская область была единственным регионом и в Советском Союзе, и остаётся им в России, где нет коров, которые больны лейкозом. Думаю, молоко из других регионов, на котором было бы написано, что оно от больной раком коровы, никто бы и за копейку не взял.

В нашей области промышленное производство молока, это не частные фермы. У нас всё поставлено на очень высокий уровень. Летом 2013 года к нам приезжал министр сельского хозяйства Николай Фёдоров, и в Екатеринбурге было проведено специальное совещание по вопросам молочного животноводства. Министр тоже удивился уровню ферм в Свердловской области.

ОЧ: Если вы берёте исключительно здоровое молоко, я предполагаю, что ваша продукция должна стоить дороже. Но в магазине этой разницы я не увидела. Почему так?

ИП: Свердловская область лидирует во многом, в том числе в количестве торговых квадратных метров на человека. У сетей есть свои конкурентные войны, и чтобы любому производителю встать на полку, нужно посоревноваться. 

Цена местных производителей, в том числе наша, адекватна. Не скажу, что наша цена в разы отличается от простых кисломолочных продуктов. Она чуть выше, но это стоит того. А вот то молоко или сухие смеси, которые везут из-за рубежа — я думаю, нам надо подумать, как они сделаны, под каким надзором и не могут ли эти продукты обладать двойными стандартами: для внутреннего потребления Евросоюза одно качество, а для того, что идёт на экспорт, другое.

В Свердловской области есть государственная программа по бесплатному обеспечению всех детей до двух лет молоком, кефиром и творогом. Каждая семья в Свердловской области, где есть дети, бесплатно получает молоко «Наша Маша».

ОЧ: Но, кстати, кефир на пунктах питания не ваш. 

ИП: Это конкуренция. В следующем году мы приложим все усилия.

ОЧ: Я предполагаю, что в Богдановиче не слишком много специалистов, которые могут работать на высокотехнологичном производстве. Наверняка вы испытываете кадровый голод. Вы пытаетесь налаживать взаимодействие с аграрным университетом? 

ИП: Да, и давно. Этот вопрос имеет место быть почти у всех переработчиков: у хлебников, у мясников и у нас, у молочников. 

Сегодня возраст специалистов-технологов предпенсионный, и нужно готовить кадры, а сегодня все модные специальности — это финансы, менеджмент и так далее. Мы давно говорили с Ириной Михайловной Донник о том, как сблизить университет с производством. Мы проводим открытые часы в университете, где директора наших успешных перерабатывающих предприятий рассказывают об АПК. 

Университет, к сожалению, не так вооружён мини-лабораториями или копиями современных цехов, поэтому мы решили, что на базе нашего завода детского питания в Богдановиче мы организуем кафедру по переработке молока, чтобы будущие специалисты видели, что это современная компьютеризированная и высокооплачиваемая работа. 

Закрепление кадров — это одна из проблем, которую решает и губернатор, и правительство. Надо, чтобы люди из сёл не уезжали в Екатеринбург, а оставались. В Богдановиче, кроме нашего молокозавода, существует много других предприятий, например, современный комбикормочный завод. Такой агропромышленный пласт существует во многих городах, и его нужно развивать.

ОЧ: Всех нас напугали словом ГМО. По нашему федеральному законодательству, если в продукте содержится меньше 0,9% генномодифицированных элементов, это можно не указывать. Это, честно говоря, очень странная ситуация. Можно ли на региональном уровне наладить законодательную работу, чтобы освободить магазины от этих веществ? В других регионах такие прецеденты уже есть.

ИП: Я думаю, они должны и у нас появиться. Я думаю, лучше, чтобы на 100% никаких ГМО в продукте не было, и мне кажется, в этом заинтересована и Общественная палата Свердловской области, и мы как отраслевые союзы. Этот вопрос должен быть решён полностью, как в странах Запада и Евросоюза. Америка, например, всегда соблюдает чистоту питания, у них стандарты выше, чем у нас. Есть чему поучиться. 

ОЧ: Сколько мы пьём молока и делается ли что-то для того, чтобы мы его пили? 

ИП: В Советском Союзе физиологическая необходимая норма потребления молока была 360 килограммов в год. Ещё десять лет назад у нас было потребление на уровне 90 килограммов в год. Сейчас 120. Мы немножко растём, но всё равно в три раза отстаём по потреблению от Советского Союза. Для сравнения: в скандинавских странах потребление молока 540 килограммов, в Литве и Германии — 450. Все полезные вещества, которые есть в молоке, присутствуют и в сырах и в твороге. Норма потребления сыров в Европе в 25 раз выше, чем в России. 

В Китае ещё недавно не было заводов и большого роста потребления молока, но уже сейчас там ультрасовременные заводы и Китай преуспевает в переработке молока. Мы уже можем перенимать опыт не только у старожилов переработки, европейцев, но и у Китая. 

Нужно сказать о государственной поддержке переработчиков молока. Конечно, государственных закупок молока не хватает, но школьное молоко всё-таки широко шагнуло по России. На севере страны каждый школьник каждый день получает по стакану молока. У меня нет данных, но я думаю, что заболеваемость там снизилась. Кстати, сейчас российские школьники болеют в четыре раза больше, чем советские. А это всё от одного — от питания.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Пехотин Игорь

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^