Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,17$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,17$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,17$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Художник и куратор проекта «Карантин» Леонид Харламов: «Несмотря на 19 лет, которые я живу в Германии, я чувствую себя русским, я нахожусь посередине двух культур»

×
Разговор на Малине 12 мая 2014 в 16:28
Проблемы с видео?

Разговор в новой студии Malina.am о современном искусстве в России, русскости, проекте «Карантин» как феномене и объединении художников.

Смотрите также:

Фотохудожник Аксель Хансманн об объектах советской армии в ГДР: «Когда я попадаю в заброшенную больницу и мне открываются картины со сценами из русских книжек, мне важно, что это не только военные объекты, что здесь были люди творческие»

Выставка шведских художников об уральской индустриальности: искусство как дипломатическая миссия

Художники Игорь и Екатерина Пестовы: «В системе Das Kapital всё сводится к получению прибыли, что ведёт к дегуманизации общества»


Леонид Харламов — художник и куратор. Родился в Санкт-Петербурге, а когда ему исполнилось 14, семья переехала в Германию, где Леонид получил художественное образование. Сейчас занимается современным искусством, а также учится на магистра и играет в трёх экспериментальных группах.

Екатерина Дегай: Леонид, добрый день. 

Леонид Харламов: Здравствуйте.

ЕД: Вы 19 лет жили в Германии, и это ваш первый приезд в Россию. Почему вы приехали именно в Екатеринбург?

ЛХ: Это связано с проектом, который мы проводим вместе с уральским ГЦСИ. С куратором Владимиром Селезнёвым мы договорились устроить выставку. Это арт-лаборатория: пять художников приехали из Германии и встретились с пятью художниками из разных городов России. Мы проводим вместе примерно две недели, а после этого, 17 числа, как раз на Ночь музеев в Екатеринбурге пройдёт открытие выставки.

Нам важен контекст и, естественно, общение с другими художниками. У нас разные культурные традиции, разная школа. За счёт обмена происходят контакты и работа, совместные проекты. 

У немцев очень много впечатлений от города. Мы ехали на поезде от Москвы до Екатеринбурга, 34 часа. Впечатления очень важны для художника, и мы 34 часа на поезде смотрели из окна и набирались этих впечатлений. 

ЕД: Мне интересны ваши впечатления, потому что наша страна за 19 лет, мягко говоря, изменилась. Вы уезжали отсюда подростком, а сейчас приехали в другую, новую страну. Что вас больше всего зацепило, что вы увидели?

ЛХ: Когда я уезжал, мне было 14 лет. Это было в 1995 году, а 90-е были лихими. У меня на протяжении этих 19 лет оставались довольно суровые воспоминания о России. А сейчас я приехал в Екатеринбург и вижу, что город растёт, строятся высокие дома. Я хожу по торговому центру, и он совершенно не отличается от Европы. Но мы всё-таки ещё и ехали 34 часа в поезде, смотрели на глубинку и видели, в каком состоянии деревни — впечатления, конечно, грустные. 

ЕД: Как вам кажется, мы вышли из совка или нет? 

ЛХ: Молодое поколение, конечно, вышло. Молодые ребята, с которыми я общаюсь, это совсем другое поколение. Они более открытые. Я общаюсь в основном с художниками, а они ориентированы на Европу, как мне кажется, и в общении всё очень легко. Мы посредством искусства преодолеваем языковой барьер, общаемся за счёт духовной связи. 

ЕД: Насколько хорошо это желание наших художников равняться на Европу?

ЛХ: Я, наверное, оговорился: желание равняться на Европу — это же не спорт. Я говорил о том, что у нас у всех разные культурные традиции, и художник их всегда учитывает. Я имел в виду открытость и незакомплексованность. 

Нужно учитывать, что в Европе в художественных академиях преподают именно современное искусство. Насколько я знаю, в России таких школ мало. В Москве есть школа Родченко, а так всё очень традиционально. Я думаю, что с точки зрения техники рисования, техники живописи российские художники имеют больший опыт, чем немецкие. 

ЕД: Вы очень хорошо говорите по-русски, хотя 19 лет здесь не живёте. Вы пытаетесь сохранять язык или просто у вас много русских друзей в Гамбурге?

ЛХ: Я не пытаюсь сохранять язык специально, но я продолжаю читать книжки по-русски, смотрю русские фильмы. Я не стремлюсь находиться в русской среде. У меня много разных знакомых, есть и русские. Нужно отдать справедливость: Германия очень многонациональная страна. У меня есть знакомые мексиканцы, корейцы, индийцы, турки. За счёт того, что у нас есть общий интерес, искусство, мы находим общий язык.

ЕД: Отразилась ли на вас история с Украиной?

ЛХ: В Германии никак не отразилась. Вообще за все 19 лет я ни разу не чувствовал себя дискомфортно. Может быть, у кого-то был другой опыт, но чтобы меня кто-то обидел из-за того, что я русский, или выразился в мой адрес — такого не было.

ЕД: Вы чувствуете себя русским?

ЛХ: Да, конечно, я чувствую себя русским. Но я всё-таки нахожусь посередине двух культур. 19 лет, которые я прожил в Германии, повлияли на меня. Я закончил там школу, я учился в академиях и до сих пор продолжаю учёбу, сейчас уже на магистра. Но я никогда не забывал русскую культуру и наблюдал за культурными процессами, которые происходили в России. 

ЕД: Что для вас русскость?

ЛХ: Я считаю, что специальных маркеров для этого нет. Есть клише. Они, конечно, возникают не просто так, но приехав сюда, я, например, не вижу ни самоваров, ни матрёшек. 

Арт-проект «Карантин» — инициатива молодых художников. В рамках арт-лаборатории в Екатеринбурге участники попытаются создать идеальную среду для художественного высказывания, используя различные образы и инсталляции.

ЕД: Проект «Карантин» уже несколько раз проходил в Германии, а теперь появится и у нас. Как это происходило там? 

ЛХ: Первый «Карантин» мы организовали два с половиной года тому назад, когда были студентами. Мы понимали, что надо проявлять инициативу и самим организовывать выставки, потому что в Европе очень сильная художественная конкуренция. Мы не питали надежды, что к нам придёт какой-то галерист, раскроет нас, сделает выставку, и мы на следующий день станем известными и богатыми. 

Мы организовали даже не арт-группу, а, скорее, некий феномен, потому что группа не меняется, а у нас всегда не определённые десять человек. На каждый проект мы приглашаем разных художников в разных комбинациях. 

Первый «Карантин» прошёл в Гамбурге здании бывшей автомастерской, которое очень историческое место. Раньше оттуда уезжали эмигранты из Германии в Южную Америку. Рядом с этим помещением даже есть музей, там показано, где люди жили, как ждали своих кораблей. Между прочим, там было много эмигрантов и из России, они делали в Гамбурге пересадку. А там, где проходила наша выставка, была станция карантина. Отсюда пришло название. Но оно, конечно, имеет и другой смысл: мы все вместе находимся в каком-то закрытом пространстве, а потом выходим на публику. 

После первого «Карантина» пошло-поехало. Мы решили, что будем устраивать по два карантина в год. Приглашали наших знакомых или художников, которых заметили. Один «Карантин» прошёл в Киле. В нём принимал участие известный художник из Екатеринбурга Владимир Селезнёв. И однажды мы с Володей обговорили тему, не устроить ли такой культурный обмен здесь. 

ЕД: Что вы делаете в период «Карантина«?

ЛХ: Главное, что мы делаем, это общаемся. Это очень важно для художников. Известный художник Букашкин говорил, что искусство там, где происходит общение между людьми. 

Мы много работаем. У каждого художника свой проект, который он готовит, возникают совместные проекты, мы помогаем друг другу — что-то перенести, что-то отпилить. У нас рабочая атмосфера. А во время третьего «Карантина» у нас пара образовалась: два художника встретились и полюбили друг друга. И вообще на «Карантине» художники знакомятся и становятся друзьями.

ЕД: А помимо человеческих взаимоотношений, это полезно для искусства?

ЛХ: Это необходимо, на мой взгляд (улыбается). 

ЕД: Что мы увидим 17 числа? 

ЛХ: В здании ГЦСИ будет очень разнообразная выставка…

ЕД: Я чувствую, вы пока ещё и сами не знаете точно.

ЛХ: Да, я точно не могу сказать, потому что она ещё рождается. Будут инсталляции, будет живопись, видеоработы, концептуальные работы. Приходите и увидите.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^