Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,70$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,70$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 6 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 06.12.2016
Brent 54,70$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Фотохудожник Аксель Хансманн об объектах советской армии в ГДР: «Когда я попадаю в заброшенную больницу и мне открываются картины со сценами из русских книжек, мне важно, что это не только военные объекты, что здесь были люди творческие»

×
Разговор на Малине 9 апреля 2014 в 17:59
Проблемы с видео?

Почему индустриальность и заброшенность так привлекательны для художников.

Смотрите также:

Антон Неверов, организатор проекта The Macallan Masters of Photography: «Великий фотограф Эллиотт Эрвитт прикрутил гудок от велосипеда к трости и нажимает на него, когда ему надо получить эмоции»

Фотохудожник Хендрик Кёрстенс: «Мои работы дают возможность совершить путешествие во времени»


Людмила Яицкая: Здравствуйте, господин Хансманн. Основная тема вашего творчества — прошлое. Однако многие учёные всё чаще говорят, что историческая память становится слабее и что люди настолько погружены в современность, что у них просто не хватает энергии на знание о прошлом. В вашем искусстве есть элемент просвещения?

Аксель Хансманн: Я не стал бы говорить о том, что историческая память исчезает. Возможно, она меньше или больше проявляется в разных областях. Что касается моего искусства, я пытаюсь запечатлеть те места, которые были покинуты людьми, но при этом я чувствую себя документально ответственным за то, что я делаю. Эти объекты остаются в искусстве и несут документальную нагрузку.

ЛЯ: Почему вы выбрали индустриальную культуру: пустующие цеха, электростанции, пивоварни? Чем вам интересны именно эти пространства, покинутые людьми?

АХ: Я фотографирую не только индустриальные объекты. Что касается именно этой тематики, меня интересует то, на каких станках, на каком оборудовании люди когда-то работали. Это, на самом деле, важно и интересно понять: какие были условия труда у людей 50, 100 лет назад.

ЛЯ: В Екатеринбурге даже биеннале современного искусства имеет определение «индустриальная». Город очень тяжело расставался с образом индустриальности, и до сих пор многим кажется, что для Екатеринбурга это потеря смыслового капитала. Как вы считаете, почему для художников и фотографов так привлекательна индустриальность?

АХ: Тема индустриальности всегда привлекала художников, поскольку, фотографируя индустриальные объекты, можно проследить структуру производства, структуру тех станков и оборудования, которое ты снимаешь. Очень интересно снимать старые заброшенные объекты, потому что ты видишь знаки времени, которые выражаются даже, скажем, в ржавчине — это особые цветовые решения, особая наполненность кадра. Видимо, это и привлекает художников.

ЛЯ: Очевидно, что всё это связано отчасти и с риском для жизни. Насколько опасно и является ли адреналин источником вдохновения для вас?

АХ: Конечно, бывают опасные приключения. Но для меня наибольшую ценность представляет именно то впечатление, которое я получаю, когда попадаю в какой-то заброшенный дом и вижу то, что, может быть, не ожидал увидеть. Вот это новое свежее впечатление, восхищение тем, что я вдруг для себя открыл, как раз и является тем самым движущим моментом, который заставляет меня вновь и вновь заниматься фотографией. Это могут быть даже какие-то отдельные элементы, как, например, на тех картинах, которые сейчас находятся в студии. Я понимался по этой лестнице, восхищался структурой, архитектурой, которая мне открывалась, и вдруг неожиданно оказался в большом помещении, в котором стояла одна покинутая ванна. Для меня это было своеобразное открытие, озарение. Я совершенно не ожидал увидеть этот объект в этом помещении. 

ЛЯ: Вам приходилось когда-нибудь рисковать жизнью или здоровьем ради снимков?

АХ: Жизнью мне, к счастью, рисковать ещё не приходилось, но здоровьем, пожалуй, да. Бывает так, что ты попадаешь в какое-то помещение, где полуразрушено напольное покрытие, либо какие-то железные балки свисают с потолка, или это может быть электрический кабель, разбитое стекло на полу… Конечно же, подобное творчество сопряжено с определённой опасностью. 

ЛЯ: Вы работаете в режиме высокоскоростной съёмки, который позволяет делать фотографии как будто бы картиной. Как это делается и сложно ли это повторить?

АХ: Я работаю в технике, которая называется HDR,HDR, или HDRI — High Dynamic Range Imaging, технология работы с изображениями и видео, диапазон яркости которых превышает возможности стандартных технологий. это техника высокого разрешения. Её особенность заключается в том, что снимки нужно делать обязательно при помощи штатива, камера должна быть неподвижно зафиксирована. Задаётся определённый промежуток, через который будут сделаны несколько снимков подряд. Потом я обрабатываю эти снимки в двух специальных программах. Происходит наложение трёх снимков одного на другой. Таким образом достигается определённая степень выравнивая цветовых эффектов. Затем я обрабатывают полученный снимок с помощью другой компьютерной программы, где усиливаю акценты, добавляю краски, которые, как мне кажется, были свойственны этому объекту, когда он ещё жил. Так получается картина объекта, которую я, может быть, даже в какой-то мере нафантазировал. 

ЛЯ: У вас на сайте есть фотография с надписью «Важно не то, что я вижу, а то, как это интерпретировать».

Вы, в частности, фотографировали бывшие места дислокации советских войск в Восточной Германии. Вы позволяли себе каким-то образом интерпретировать эту историческую тему? И вообще можно ли говорить, что ваши работы затрагивают тему российско-германских взаимоотношений?

АХ: Да, важна не столько фотография, сколько моя интерпретация этого снимка. Это, так скажем, мой угол зрения, моё видение объекта. 

Что касается нашей совместной истории и тех объектов, которые остались от бывшей советской армии на территории бывшей ГДР, то часто бывает так, что я попадаю в заброшенный объект, например, бывшую детскую больницу, и мне вдруг мне открываются картины, которые были нарисованы на стенах — целые сценки из русских детских книжек, которые знакомы каждому русскому ребёнку. Мне важно, что это были не только военные объекты, что среди тех людей, которые там когда-то жили, были в том числе творческие люди, которые думали о том, чтобы что-то оставить для своих детей, чтобы было интересно тем, кто их окружал. Такие шедевры, которые открываются нашему взору на стенах бывших казарм или санаториев, потрясают.

ЛЯ: Многие объекты, которые вы запечатлели, можно назвать печальным памятником объединения Германии. Как вы сами относитесь к той эпохе?

АХ: Есть такое известное понятие — экономическое чудо, когда экономика развивается, процветают какие-то её отрасли. По-немецки это звучит как Wirtschaftswunder. Но есть ещё одно понятие, которое по-немецки звучит очень схожим образом — Wirtschaftswunden. Wunden — это раны. Я бы обозначил это как экономические раны от того, что разрушены целые отрасли хозяйства, стоят покинутыми целые огромные индустриальные объекты. Это последствия того, что произошло когда-то.

ЛЯ: Сложная политическая ситуация, которая стала итогом событий на Украине, отчасти повлияла и на культурные отношения. Например, многие представители творческого сообщества отказались от участия в культурных событиях России. Кажется ли вам уместным влияние политики на культуру, должно ли быть такое переплетение? 

АХ: То, что культура используется в политических целях, старо как мир. Это всегда было, к сожалению. 

Я думаю, что было бы, наверное, правильно отделять культуру от политики, но, к несчастью, в реальной жизни это сделать невозможно. Наверное, всё-таки правильно, если деятель культуры имеет свою точку зрения на политические процессы, на важные моменты нашей жизни. Тому есть масса примеров в мировой культуре, например, Пикассо с его серией картин на тему Испанской войны. Это всё то, в чём мы живём, это отражает нашу жизнь. Но тем не менее, наверное, было бы неправильно использовать культуру в политических целях.

ЛЯ: Вы уже не в первый раз выставляете свои работы в России. Не было ли у вас желания поснимать наши индустриальные объекты?

АХ: Да, у меня в планах вот в этот визит в Екатеринбург сделать серию фотографий на заброшенном карьере в окрестностях Екатеринбурга, который называется Старая Линза. Этот объект специально подобрали для меня, поскольку я сам, к сожалению, не очень хорошо здесь ориентируюсь. Завтра мы туда отправимся, меня будет сопровождать группа интересующихся фотографов, и там я хотел бы представить свою технику фотографирования. Думаю, важно даже не столько объяснить технические вопросы, сколько показать, каким образом я ищу сюжет для снимка. Надеюсь, завтра состоится довольно интересный мастер-класс. Мы пригласили телевидение, наверное, будут это показывать на местных каналах телевидения.

ЛЯ: Где и когда можно будет увидеть снимки? Вы рассказали про технику, объяснили, что несколько снимков накладываются друг на друга, плюс обработка в двух программах. Это долго?

АХ: Я надеюсь, что из этой серии получатся какие-то картинки, которые будут достойны того, чтобы привести их в готовое состояние. Уже завтра я улетаю в Берлин и там сразу же займусь обработкой этих снимков. Чтобы довести картинку до того состояния, которое мне понравится, обычно требуется шесть-семь часов. Если у меня получатся хорошие стоящие снимки, я обязательно опубликую их либо на своей странице в интернете, либо в социальных сетях в начале следующей недели.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^